9 октября в ЦА предстоят громкие события, ознаменованные государственным визитом в Душанбе Президента России Владимира Путина, а также тем, что столица Таджикистана станет на время политическим центром СНГ, проведя одновременно саммит глав государств Содружества и второй саммит «Россия–Центральная Азия». На этом фоне нервно засуетилась «независимая» пресса, пытаясь представить «глубокомысленную» аналитику.
Так, в одном из известных таджикских изданий некий специалист взялся за освещение вопроса, изменится ли баланс сил в регионе после визита Путина? При этом он проводит некорректный сравнительно-сопоставительный анализ прошедших саммитов «Китай–Центральная Азия» и «ЕС–Центральная Азия», показывая соперничество в регионе между Россией, Китаем и ЕС. Вследствие этого эти акторы пытаются закрепить свое присутствие в Центрально-Азиатском регионе, предлагая инвестиции (включая гранты и гуманитарную помощь), опыт и технологии, которые могут способствовать развитию и решению социально-экономических проблем, стоящих перед странами ЦА.
Касаясь, например, второго саммита «Китай–Центральная Азия», он напоминает, что Пекин посулил выделить государствам региона порядка 208 млн долларов США в виде грантов на поддержку «проектов по обеспечению средствами к существованию и развитию по всей Центральной Азии». Кроме того, была заявлена возможность реализации таких масштабных энергетических и промышленных проектов, как строительство крупной гидроаккумулирующей электростанции в Казахстане для поддержки возобновляемой энергетики и завода по газификации угля, который будет производить 2 млрд кубометров газа в год. А в рамках проходившего бизнес-форума «Китай–Центральная Азия» в ходе того же саммита было подписано 58 соглашений на сумму 25 млрд долларов в области зеленых технологий, энергетики, сельского хозяйства и инфраструктуры. В целом же по итогам мероприятия КНР и ЦА утвердили 12 документов, ключевым из которых стал Договор о вечной дружбе и добрососедстве. Вспомнило независимое издание и про первый саммит, в процессе которого сторонам удалось подписать соглашение об институционализации взаимодействия в формате «5+1» с учреждением соответствующего секретариата, начавшего работу в прошлом году.
Автор отмечает, что от Китая не отстаёт и Европейский союз, поскольку по результатам первого саммита «ЕС–Центральная Азия» в рамках инициативы Global Gateway и «углубления торговых связей и расширения сотрудничества в области транспорта, критически важного сырья, цифровой связи, водных ресурсов и энергетики» Брюссель сильно расщедрился и объявил о пакете инвестиций в размере 12 млрд евро. В ходе саммита Европейский инвестиционный банк также подписал соглашение с Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном на сумму 365 млн евро для реализации проектов в области устойчивого транспорта, управления водными ресурсами и устойчивости к изменению климата.
Однако как только разговор в статье дошел до Москвы, то запал в статье сразу же снизился, и осталась лишь одна неконструктивная фиксация того, что саммиты СНГ якобы давно уже превратились в некую «символическую рутину», где страны-участники только и делают, что говорят о «необходимости развития отношений» в широком спектре направлений и сохранения традиционных, исторически определённых дружеских отношений. «Но каких-либо конкретных выгод Центральной Азии эти встречи не дают», – делается вывод в статье. Да и первый саммит «Россия–Центральная Азия», по оценке автора, якобы «не предложил никаких конкретных предложений и заявлений со стороны России, как это было, например, от КНР и ЕС».
В результате своих рассуждений автор просто «умыл руки», заявив, что «не торопится говорить о каких-либо кардинальных изменениях в конфигурации сил в Центрально-Азиатском регионе и не ожидает обнадёживающих итогов от визита президента РФ в Душанбе».
На самом же деле, если прошедшие и предстоящие мероприятия в формате «Россия–Центральная Азия» рассматривать не через призму прозападной русофобской дискредитации, то можно без труда обнаружить, что итоги вышеупомянутых саммитов Китая и ЕС со странами ЦА не идут ни в какое сравнение с аналогичным форматом взаимодействия между Москвой и странами региона.
Достаточно хотя бы вспомнить результаты первого саммита «Россия–Центральная Азия», прошедшего в 2022 году в Астане в честь 30-летия со дня установления дипломатических отношений Москвы с пятью центральноазиатскими странами, в ходе которого в совместном заявлении были определены основные направления сотрудничества в данном формате.
По оценке директора центра исследовательских инициатив «Ма’nо» Бахтиёра Эргашева, в вышеназванном документе были поставлены такие насущные вопросы экономического сотрудничества, как развитие промышленной кооперации, совместного инвестирования и создания новых производств, определены задачи в сфере продовольственной безопасности, а также имеются намерения совместно работать в направлении формирования системы санитарно-эпидемиологического контроля, чтобы противостоять будущим серьёзным эпидемиям и глобальным пандемиям.
Узбекский эксперт считал наиболее значимым, что между лидерами стран состоялся открытый и честный обмен мнениями, поскольку заседания глав государств в формате «Россия+ЦА» не могут быть проходными, они должны быть наполнены откровенным диалогом и дискуссиями по тем вопросам, которые важны и интересны для стран. Это «нужно как странам Центральной Азии, так и России, поскольку саммиты – площадка, где можно открыто ставить вопросы и принимать решения, которые будут работать на большую экономическую, гуманитарную и политическую взаимосвязь между нашим регионом и Россией», убежден Б. Эргашев.
Интересным представляется сравнение Б. Эргашевым двух форматов: «США+Центральная Азия», где встречаются министры иностранных дел стран региона и госсекретарь США и отсутствуют главы государств, с саммитами «Россия+ЦА», куда приезжают лидеры стран, что является важным и позитивным отличием от «американского» формата.
Ну и наконец, по оценке аналитика, хотя взаимодействие и партнерство между странами ЦА и Россией идет в разных форматах – СНГ, ЕАЭС и ОДКБ, но в любом случае есть две аспекта, которые требуют появления нового формата. «Во-первых, не все страны региона участвуют в этих интеграционных объединениях (имеются в виду ЕАЭС и ОДКБ. – Ред.), что не даёт возможности обсудить те или иные вопросы в формате "все страны ЦА – РФ" сфокусированно. Во-вторых, их участниками являются также страны, не относящиеся к Центральной Азии, поэтому эти платформы для нашего региона носят характер площадок для дискуссий общего характера».
О том, что упомянутый выше формат конструктивного диалога Москвы и ЦА продемонстрировал свою жизнеспособность и востребованность и будет только развиваться, говорил 19 сентября этого года на очередном заседании делового совета при МИД России и министр иностранных дел Сергей Лавров.
Накануне второго саммита «Россия–Центральная Азия» в Душанбе, приуроченного к встрече глав государств СИГ, он отметил, что главы шести государств планируют обсудить весь комплекс вопросов взаимодействия. На повестке дня будет тематика сотрудничества в торгово-экономической, инвестиционной, промышленной и научно-технологической областях и т. д.
По словам главы российского внешнеполитического ведомства, Россия остаётся одним из ведущих торгово-экономических партнёров государств Центрально-Азиатского региона, совокупный товарооборот с которым превышает 45 млрд долларов в год. Кроме того, в Центральной Азии работают порядка 24 тыс. компаний с российским капиталом, реализуются совместные проекты, растёт доля расчетов в национальных валютах, улучшается транспортно-логистическая инфраструктура.
Углублению экономической интеграции в соответствии с договоренностями, которые достигаются на уровне президентов и глав правительств, по оценке С. Лаврова, также способствует существующий в центральноазиатских странах устойчивый интерес к привлечению российских предприятий для стимулирования деловой активности: партнёры приветствуют расширение участия Москвы в инфраструктурных проектах. И важным подспорьем для этого служит задействование ресурсов Евразийского банка развития и соответствующих программ Евразийской экономической комиссии.
В качестве живых примеров успешного сотрудничества Москвы со странами ЦА глава МИД России привёл развитие восточной ветки МТК «Север – Юг» и участие ГК «Росатом» в формировании регионального ядерного кластера. Значимые достижения есть у российских компаний в области разработки месторождений полезных ископаемых, строительства промышленных и энергетических объектов, предоставления цифровых услуг. При этом наиболее перспективными направлениями с точки зрения предполагаемой отдачи от инвестиций и реального развития соответствующих отраслей в центральноазиатских государствах можно считать энергетику, логистику, добывающую и перерабатывающую промышленность, цифровизацию. «А с учётом современных веяний, которые множатся в мировой экономике, науке и технике, особое место принадлежит (видим это в позиции других государств) сфере добычи и переработки критически важных сырьевых материалов, а также разработке и внедрению технологий искусственного интеллекта», – подчеркнул С. Лавров.
Резюмируя изложенное, остается только констатировать, что неумелые попытки заранее подорвать доверие к предстоящим и обещающим, исходя из заявленной повестки, быть весьма плодотворными мероприятиям в Душанбе явно обречены на провал.
