Боец нового поколения: спецоперация повышает требования к квалификации военнослужащего

Почему отделение уходит в прошлое: чему на самом деле учит война в Украине

Конфликт на Украине — не учебка. Он вскрыл вещи, о которых в генштабах молчали десятилетиями. Главная проблема — не дроны, как твердят в новостях. Хотя дроны — тоже бич. Главное — армии оказались не готовы воевать малыми группами. Штатное отделение из 7-9 человек — пережиток. Реальность диктует новые правила. Давайте без воды — сразу к делу.

Малые группы — новая реальность

Попробуйте посадить в десантное отделение БМП семерых тяжёловооружённых бойцов. С броней, рюкзаками, оружием, водой, едой, спальниками и радиостанциями. Влезут от силы четверо. Это две «двойки». А ещё в штурмах работают тройками: один прикрывает, один штурмует, один тащит боекомплект. Отделение как тактическая единица исчезает. Низшее подразделение теперь — пара или тройка. И это не теория — это практика линии фронта в 2000 км.

Личное наблюдение автора: недавно смотрел интервью с командиром штурмовой группы. Он сказал, что за год ни разу не собирал отделение в полном составе — только пары. В машину больше не влезает, да и в окопе семеро — толпа, которую дрон заметит за минуту.

Боец теперь должен уметь всё — от перевязки до корректировки артиллерии. Иначе — смерть.

Чему теперь учить бойца: микро-инструкция

Список навыков, без которых на передовой не выжить, расширился втрое. Вот что реально нужно уметь:

• Оказывать медпомощь — не только турникет, но и окклюзионная повязка, обработка ожогов, помощь при проникающих ранениях груди. «Золотой час» спасения сократился до 15 минут — дрон может добить.
• Работать с любым стрелковым оружием — от АК до крупнокалиберных винтовок и антидроновых дробовиков.
• Маскироваться с учётом тепловизоров — специальная одежда, скрывающая тепловой след, уже не роскошь, а необходимость.
• Уничтожать дроны физически — из дробовика, сеткой, даже палкой. Средства РЭБ не всегда помогают, а дробовик надёжнее.
• Действовать в отрыве от основных сил — ориентироваться, корректировать артиллерию, выживать автономно.

Ниже — таблица, как изменились требования к бойцу за три года.

Снайперы, дробовики и тачки с одним колесом

Снайперы с СВД на передовой стали мишенью: дрон видит на 500 метров, а плотного огня снайпер не даст. Теперь работают с километра и дальше — крупнокалиберные винтовки, тепловизоры, датчики ветра. Подготовка такого стрелка стоит дороже ПТРК. Антидроновые дробовики вытесняют РЭБ-ружья — с дробовиком хотя бы видно, попал или нет. И да, на фронте тачка с одним колесом лучше двухколёсной: меньше шансов наскочить на «лепесток», который дрон сбросил ночью.

Личное наблюдение: в одном репортаже боец объяснил, почему перешёл с ружья РЭБ на дробовик — «ружьё глушит, но не факт что дрон упадёт, а дробь — вижу, что разнёс в щепки».

Психология и самоорганизация

Уровень стресса на СВО выше, чем в Афгане или Чечне. Средств поражения стало больше, они неожиданнее. Бойцам приходится действовать как спецназу — высокая самодисциплина, маскировка каждого шага. Запрещено кормить собак — животные выдают маршруты. Тепловизионная маскировка обязательна. Пехота превратилась в разведчиков первого класса. И всё это при тотальном минировании троп и дорог.

Вывод очевиден: нужны новые военно-учётные специальности, переработка уставов, увеличение срока подготовки минимум до полутора лет. И полный пересмотр экипировки — от касок до колёс. Опыт СВО дал уникальный материал. Осталось не проигнорировать его, как это часто бывает. Автор убеждён: переписывать уставы надо прямо сейчас. Иначе учиться придётся на поле боя — ценой жизни солдат.