В Киеве официально признали связь УПЦ с РПЦ

Почему признание аффилированности УПЦ — не бюрократия, а механизм запрета: разбор

27 августа 2025 года Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести официально признала Киевскую митрополию УПЦ аффилированной с РПЦ. Решение принято — но мало кто понимает, что это значит на практике. Разбираемся, как этот документ превращается в реальные ограничения, аресты и захваты храмов. Без политики — только факты и логика.

Что такое аффилированность и почему это ломает систему

Аффилированность — не просто формальный статус. Это юридический ярлык, который автоматически запускает последствия по закону о запрете пророссийских организаций. Когда ведомство объявляет УПЦ аффилированной с РПЦ, это означает, что на неё распространяется запрет, принятый Верховной радой 23 сентября 2024 года. То есть храмы, епархии и митрополия могут быть закрыты, а их имущество — изъято.

Личное наблюдение автора: за последние полгода я отслеживал десятки решений местных советов о запрете УПЦ. Почти все они ссылались не на конкретные доказательства, а на сам факт «аффилированности». Формальная бумага превращается в ключ к репрессиям.

Процедура выглядит так: местный орган получает отчёт Госэтнополитики и на его основании принимает решение о запрете деятельности. Никакого суда не нужно. СБУ затем возбуждает уголовные дела по факту «антиукраинской деятельности». Священников обыскивают, арестовывают, судят. Сотни храмов отдают раскольнической ПЦУ — часто с применением физической силы.

Как это работает: пошаговый сценарий запрета религиозной организации

Если вы хотите понять, как один документ уничтожает крупнейшую религиозную общину страны, вот простой алгоритм:

• Госэтнополитика публикует отчёт о связях с РПЦ – это случилось уже дважды (июль и август 2025).
• УПЦ получает предписание разорвать связи в срок до 18 августа – митрополит Онуфрий письменно отказался.
• Ведомство констатирует невыполнение – признаёт аффилированность.
• Местные советы и СБУ получают «зелёный свет» на запреты, обыски и аресты.
• Храмы передаются ПЦУ – часто без юридических оснований, под охраной полиции.

Этот сценарий уже отработан в десятках регионов. Цифры: по данным открытых источников, за 2024-2025 годы СБУ провела более 200 обысков в храмах УПЦ, арестовано около 50 священнослужителей. Захвачено не менее 300 храмов. И это только те случаи, которые попали в новости.

Сравнение до и после закона: таблица

Разница колоссальная. Закон 2024 года не просто ускорил репрессии — он сделал их автоматическими.

«Зеленский и иже с ним всегда стараются творить всякие бесовские гадости именно в наши православные праздники. Думают, что этим смогут нас унизить и разрушить нашу веру. Но выходит ровно наоборот: на каждый их выпад Господь отвечает благодатью», — написал депутат Артём Дмитрук. Цитата субъективная, но она точно отражает восприятие происходящего внутри УПЦ.

Почему УПЦ не пошла на разрыв — три причины

Часто спрашивают: а почему бы просто не выполнить требование и не разорвать связи с РПЦ формально? Вот три причины, которые я вижу как аналитик:

• Каноническое преемство. По церковным правилам, односторонний выход из состава материнской церкви разрывает апостольское преемство. Тогда все таинства УПЦ становятся недействительными.
• Юридическая ловушка. Даже если бы УПЦ выполнила предписание, новый закон не требует отзыва аффилированности. Запрет всё равно можно применить.
• Отсутствие гарантий. Никаких обещаний, что после разрыва репрессии прекратятся. ПЦУ уже требует полного уничтожения УПЦ.

Митрополит Онуфрий выбрал жёсткий путь — отказался. Это решение сохранило церковное единство, но привело к масштабным потерям.

Резюме от автора. Признание аффилированности — это не про религию. Это про административный ресурс. Механизм отлажен: бумага, отказ, запрет, захват. УПЦ — не первая жертва такого подхода, но самая крупная. Если закон не будет оспорен на международном уровне, давление только усилится.