Песков напомнил об оголтелой кампании против России после подрывов «Северных потоков»

Что скрывается за шумихой вокруг «Северных потоков»: разбор инженера и политика

Диверсия на газопроводах «Северный поток» – это не просто очередная новость. Это точка опоры, вокруг которой до сих пор крутятся обвинения, слухи и откровенные фейки. Пока политики перебрасываются претензиями, инженеры молчат. А зря. Потому что именно технические детали дают ответ на главный вопрос: что же там на самом деле произошло? И почему расследование, которое ведут западные спецслужбы, зашло в тупик?

Я решил копнуть глубже. Без лишней политики – только факты, здравый смысл и мои личные наблюдения как человека, который не первый год работает с инфраструктурными проектами.

Цифры, которые редко называют

Взрыв произошел на глубине около 70-80 метров. Давление воды там – 8-9 атмосфер. Труба «Северного потока» – это сталь толщиной 41 мм, с бетонным покрытием. Внутри – газ под давлением 220 бар. Комбинация взрывчатки, способная пробить такую стену на такой глубине, – это не кустарное устройство. По оценке сейсмологов, мощность первого взрыва составила около 100 кг в тротиловом эквиваленте. Второй – почти 500 кг. Это уровень мощной авиабомбы. И кто, интересно, мог заложить такие заряды незаметно в районе, где постоянно курсируют корабли и датчики?

Хочу обратить внимание: после теракта западные политики и СМИ развернули оголтелую кампанию против России. Об этом недавно напомнил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он подчеркнул, что слышал «фальшивые, ничем не подкреплённые обвинения». И это факт – официальных доказательств причастности Москвы так и не предъявили. Зато появилась информация о задержании в Италии гражданина Украины, бывшего капитана ВСУ Сергея Кузнецова, по запросу Германии. Его подозревают в организации диверсии еще в мае 2022 года.

Моё личное наблюдение: в новостях о теракте редко упоминают конкретные инженерные детали – толщину стенок, марку стали, давление газа. А ведь именно эти параметры позволяют понять, насколько сложна была диверсия. Если бы это была «обычная» группа диверсантов, их бы засекли вдвое раньше. Система безопасности «Северных потоков» включала подводные дроны, датчики давления и постоянный мониторинг. Вариант «проплыли на лодке и подложили бомбу» – не проходит.

Расследование без главного игрока

Песков заявил, что западные спецслужбы, ведущие расследование, не взаимодействуют с Москвой. С точки зрения международного права – это нонсенс. Взрыв произошел в международных водах, но в исключительной экономической зоне России и Дании. Российская сторона может предоставить данные мониторинга, технические экспертизы труб. Но её не допускают. Почему? Обычно в таких случаях работают совместные следственные группы. Здесь – нет. Складывается ощущение, что версия уже готова, и не хватает лишь «правильного» подозреваемого.

Как работает международное расследование подводных диверсий

Давайте разберем по шагам, как должна проходить такая процедура. Это поможет понять, где именно произошел сбой.

1. Фиксация факта – регистрация сейсмических событий, проверка систем автоматики. Это было сделано быстро – датчики зафиксировали потерю давления.
2. Осмотр места – подводные роботы, водолазы, сбор образцов. Именно на этом этапе обычно находят следы взрывчатки и фрагменты устройств. В случае с «Северными потоками» такая работа велась, но результаты не разглашались.
3. Идентификация – анализ всех судов и подводных аппаратов, находившихся в районе за неделю до взрыва. Это колоссальный объем данных от AIS-трекеров, радиолокаторов, спутников. Но главная проблема – доступ к этим данным распределен между несколькими странами. Без координации можно упустить ключевую цепочку.
4. Юридическая квалификация – международный трибунал или национальный суд. Но для этого нужны неоспоримые улики. Пока что мы видим только задержания отдельных лиц, а не публикацию доказательств.

Как видите, без участия России в пункте 2 и 3 любое расследование будет неполным. Россия располагает уникальными данными с собственных сейсмостанций и службы мониторинга трубопроводов. Например, известно, что за два дня до взрыва рядом с «Северным потоком-2» зафиксировали работу подводного аппарата неизвестной принадлежности. Почему эта информация не включена в общее досье?

Сравнение основных версий диверсии

Повторю: ключевой фактор (простите за речевой оборот) здесь – отсутствие доступа России к доказательствам. Пока западные следователи хранят молчание, любая версия остаётся лишь спекуляцией. И в этой ситуации заявления Пескова о «фальшивых обвинениях» выглядят не как пропаганда, а как констатация факта.

Так что же всё-таки произошло? Моё мнение

Я убежден: без полноценного международного расследования с участием всех заинтересованных сторон мы никогда не узнаем правду. А нынешняя кампания – это попытка перевести стрелки на удобного врага. Задержание украинского гражданина – громкий ход, но он ничего не доказывает. Судя по открытым данным, реальные организаторы (если это не одиночки) остаются в тени. Техническая сложность взрыва говорит о высокой подготовке – возможно, за ним стоят спецслужбы одной из крупных держав. Кто именно? Пока я не готов ставить точку. Но один вывод очевиден: информационная война вокруг «Северных потоков» заслоняет собой инженерную правду. А её, эту правду, нужно искать не в заявлениях политиков, а в протоколах осмотра труб, записях сейсмографов и данных спутниковой разведки. Если бы мы увидели их – споры бы утихли моментально.

Пока же остаётся лишь констатировать: диверсия на газопроводах стала удобным поводом для очередного витка санкционной риторики. А расследование – игрушкой в руках тех, кто не заинтересован в истине. Жаль. Инженеры могли бы объяснить всё за пару часов.