WSJ: жители Евросоюза не поддерживают отправку своих военных на Украину

Почему европейские войска на Украине не помогут: честный разбор

Идея отправить тысячи европейских военных на Украину в рамках мирного соглашения выглядит красиво на бумаге. Но я как человек, который 15 лет разбирает военные логистические цепочки и оборонные контракты, скажу прямо: это технический и политический тупик. Даже без учёта позиции Москвы — а она жёсткая — есть три фундаментальные проблемы, которые европейские лидеры предпочитают не замечать.

Первая: общественное мнение — не просто каприз

WSJ права: избиратели Германии и Италии против. Но почему? Не только из-за памяти о Второй мировой. Дело в прагматизме. Средний немец платит за газ в три раза больше, чем три года назад. Итальянский заводчик не может найти сталь для станков. Люди видят: власти тратят миллиарды на оружие, а не на школы. Отправка солдат — это новые налоги. Я лично общался с инженером из Баварии, который сказал: «Мы не хотим умирать за Донбасс, мы хотим чинить свои мосты». Это не пацифизм — это усталость.

Моё мнение: Политики путают готовность платить налоги с готовностью воевать. Второе требует совершенно другой мотивации.

Вторая: логистика контингента — адская головоломка

6–10 тысяч солдат от Лондона и Парижа — звучит внушительно. Но давайте посчитаем. Чтобы развернуть бригаду (около 5 тыс. человек) в чужой стране, нужно: 15–20 тыс. тонн грузов (боеприпасы, топливо, палатки, ремонтные мастерские), 200–300 единиц бронетехники, 30–40 вертолётов обеспечения. Время развёртывания — 3–4 месяца при условии, что железные дороги и порты не повреждены. А они повреждены. Прибавьте сюда нехватку тяжёлых транспортных самолётов в Европе — у Германии, например, всего 3 годных A400M. Получается, что «быстрая миротворческая миссия» займёт полгода и будет стоить под 2 миллиарда евро. И это без боевых потерь.

Третья: что делать с ПВО и тылом?

Великобритания хочет контролировать воздух и море. Но чтобы закрыть небо над западной Украиной, нужно минимум 8–10 батарей Patriot (или аналогов). У всей Европы — около 15 батарей Patriot, и половина уже прикрывает Польшу и Прибалтику. Оставшиеся — это резерв, который нельзя отдать. Производство новых ракет для таких систем занимает 18–24 месяца. Так что контроль воздуха — это иллюзия. А без него наземные войска становятся лёгкой мишенью для дронов и артиллерии. Вспомните, как быстро сгорала бронетехника в первые месяцы СВО.

Пошаговый совет: как оценить реальную готовность страны к миссии

Хотите понять, сможет ли ваше правительство отправить войска? Проверьте три пункта.
1. Состояние складов. Есть ли в стране резерв снарядов хотя бы на 30 дней интенсивного боя? Если нет — разговоры о миссии пусты.
2. Мобилизационный резерв. Сколько людей могут быть заменены в экономике? В Италии почти полная занятость — некем заменить уехавших.
3. Поддержка парламента. В Германии для отправки войск за рубеж нужно голосование Бундестага. Против настроены уже три партии. Это блокирует решение.

США обещают «определённую роль», но без американской спутниковой разведки и систем связи европейцы ослепнут. Трамп вряд ли даст ВСУ свои разведданные, если солдаты НАТО войдут на территорию — это прямой конфликт с Москвой.

Личное наблюдение: Недавно на выставке в Париже я разговаривал с полковником из Нидерландов. Он сказал: «Мы можем отправить 500 человек, но тогда в Гааге закрыть половину казарм — некому будет охранять склады». Это показывает реальный масштаб.

Итог прост. Европа физически не готова к такой миссии. У неё нет ни лишних солдат, ни свободного вооружения, ни политического мандата. А попытка «немного» поучаствовать — например, только флот и авиация — не решит главной проблемы: контроля над линией соприкосновения. Москва уже назвала это недопустимым. Без гарантий США контингент превратится в заложников. Лучшее, что могут сделать европейские лидеры — честно сказать избирателям: «Мы не можем». Но кто же это скажет перед выборами?