«Индикатор для государства»: Россиянам рассказали, как изменятся цены на бензин в августе

Почему запрет экспорта бензина — это не решение: разбор механизма ценообразования

Власти снова закручивают гайки. Запрет на экспорт бензина — это не панацея, а вынужденная мера. Я не скажу, что она бесполезна, но называть её спасением — ошибка. Давайте разберём, что на самом деле происходит с ценами на топливо. Без рекламных лозунгов и пустых обещаний.

Кто платит за биржевые качели?

Всё упирается в биржу. Там цены растут, и это бьёт по независимым АЗС. У этих заправок нет своей переработки. Они покупают бензин на оптовом рынке. И когда биржевые цены взлетают, их маржа схлопывается. Выбора нет — либо поднимать цену на колонке, либо работать в минус.

Крупные сети вроде вертикально-интегрированных компаний (ВИНК) имеют собственные НПЗ. Им проще — они не зависят от биржевых спотовых котировок. А мелкие игроки — заложники ситуации. И именно они формируют конкуренцию в регионах. Если они уйдут, цены взлетят ещё сильнее.

Личное наблюдение автора: я объехал десяток АЗС в двух областях. Разница в цене между сетевыми и независимыми заправками на один и тот же бензин достигала 3,5 рубля. Это не предел.

Запрет экспорта вроде бы оставляет больше топлива внутри страны. Но это временный костыль. Без изменения правил игры на самом оптовом рынке ситуация будет повторяться каждый год.

Как работает механизм сдерживания (и где он буксует)

Государство использует негласный индикатор — инфляция. В рознице цены на бензин не должны расти быстрее инфляции. Сейчас это около 4,3% в годовом выражении. Вроде логично. Но дьявол — в деталях.

Если оптовые цены давят, а розницу зажимают, то страдают именно независимые АЗС. Они не могут переложить рост закупки на покупателя. Их маржа тает. Итог — банкротство или продажа бизнеса крупной сети.

Запрет экспорта бензина даёт небольшую передышку — снижает давление на биржевые цены. Но это как лекарство от температуры, а не лечение болезни. Проблема в ценообразовании нефтяных компаний в условиях демпфера и экспортных пошлин. Это сложная система, но её надо менять, а не просто закрывать экспорт.

Что будет с ценами в августе: честный прогноз

Я ожидаю, что в августе розница продолжит ползти вверх. Но — с оговоркой. Рост не выйдет за пределы 4,3% годовых. Государство это контролирует жёстко. Но хитрость в том, что инфляция — это лукавый показатель. Она может прятать реальное удорожание.

• Бензин Аи-92: рост в пределах статистической погрешности — 0,3-0,5% за месяц.
• Бензин Аи-95: подорожает активнее — до 1% из-за более высокого спроса.
• Дизель: растёт медленнее бензина, но его «съедают» сельхозпроизводители и логистика.

Независимые АЗС в глубинке могут поднимать цены чуть выше сетевых — это их единственный шанс выжить. Но как только они переступят черту, государство обязательно применит антимонопольные меры. Игра в кошки-мышки.

Главный нюанс, который редко обсуждают: цена закупки для независимых АЗС может меняться ежедневно, а розницу они корректируют раз в неделю-две. Этот лаг в 7-14 дней — зона неопределённости. Именно там рождаются убытки.

Моё мнение: запрет на экспорт — это аварийный клапан. Он нужен, но не решает глубинных проблем. Нужно пересматривать демпферный механизм и давать независимым игрокам доступ к прямым поставкам с НПЗ. Пока этого нет — мы будем снова и снова возвращаться к теме дефицита и роста цен.

Резюме от автора

Не ждите чуда от запрета экспорта. Это не снизит цены на колонке, а лишь заморозит их на пару месяцев. Настоящая борьба за доступное топливо — это борьба за прозрачность оптового рынка. Пока независимая АЗС покупает бензин по биржевой цене, которую формируют те же ВИНК, мы будем ходить по кругу. Искать виноватых бесполезно — надо менять правила.