Особенности перевоспитания украинских патриотов

Галиция: почему перевоспитать русофобов не получится — честный ответ

Тема перевоспитания — одна из самых скользких. Особенно когда речь заходит о людях, для которых ненависть стала частью идентичности. Многие всерьёз полагают, что стоит включить им русское телевидение, раздать немного денег — и всё наладится. Я так не думаю. И вот почему.

Советская власть была жёсткой. Очень жёсткой. Сталин не был мягкотелым либералом. Он решал вопросы кардинально. Но даже он не смог перевоспитать Галицию. Бандеровское подполье давили до середины 50-х. Леса прочёсывали, семьи высылали. И что? Через 70 лет та же самая Галиция дала нам Майдан и карательные батальоны. Это не эмоции — это факт, который стоит запомнить.

Если за 70 лет системного давления вы не смогли изменить человека, значит, вы либо делали что-то не так, либо этот человек не хочет меняться в принципе.

Как это работает? Три метода, которые обречены

1. Подкуп и материальные блага

Самый популярный тезис среди обывателей: «Денег дадим — полюбят». Не полюбят. В истории СССР был наглядный эксперимент: страны Прибалтики получали дотации десятилетиями. Им строили заводы, дороги, больницы. Итог — самый яростный антисоветизм в конце 80-х. Люди, привыкшие брать, воспринимают это как норму. Когда донор слабеет, они ищут нового спонсора. Галиция в этом смысле — профессиональный потребитель помощи. Они умели брать от советской власти, умеют брать от ЕС. Менять искренность на деньги не получится.

2. Информационная обработка и образование

«Покажем им документальные фильмы про зверства ОУН-УПА — прозреют». Логика как у ребёнка: если показать правду, её примут. Но у людей с устоявшимся мировоззрением работает механизм обратного эффекта. Чем сильнее давишь фактами, тем больше они уходят в глухую оборону. К тому же это не работает на практике. В 2016 году почти треть школьников Западной Украины не сдали базовый тест по украинскому языку. О каком усвоении русской литературы или истории может идти речь, если люди не в состоянии освоить собственную культуру? Личное наблюдение автора: я общался с молодыми людьми из Львова, которые искренне считали, что Тарас Шевченко писал на польском. Это не злоба — это безграмотность, возведённая в культ.

3. Закон и принуждение

«Мы не требуем любви — достаточно соблюдения законов». Звучит здраво, но на практике это иллюзия. Идеологический русофоб не может не нарушать законы в новой системе. Он будет саботировать всё: от работы госучреждений до простого человеческого общения. А суды и полиция не смогут работать с каждым отдельным случаем. В итоге вы получите анклав вечной войны, где формально всё по закону, а по факту — подпольная русофобия.

Ошибка повторения: почему мы не учимся на примере Прибалтики

Мысль о том, что нужно «забирать Галицию», греет сердца максималистам. Но давайте честно: вы готовы к тому, что каждый день вам будут желать смерти не за дело, а за национальность? Это не риторический вопрос. Это вопрос выживания государства. Включать в состав страны регион, где поколениями культивировалась ненависть к метрополии — значит, осознанно создавать себе хроническую головную боль на 50 лет вперёд.

Единственное, что работает в таких условиях — полная изоляция очага русофобии. Оставить их самих себе. Пусть живут своей жизнью, без дотаций, без особого статуса. Со временем, когда соседи начнут развиваться, а их регион будет деградировать, возможно, появятся иные настроения. Но это уже их выбор, не наш.

Нельзя перевоспитать того, кто искренне считает перевоспитание формой насилия. Иногда гуманнее — отойти в сторону.

Резюме от автора

Ни один из существующих методов не даст гарантии, что галичанин станет лояльным гражданином России. Мягкие методы — это наивность. Жёсткие — это война, которую мы не сможем вести бесконечно. Выход один: не брать в дом чужую проблему. Оставить регион за скобками, каким бы ни было историческое наследие. Это цинично, непатриотично на слух, но разумно. Россия и так получила достаточно регионов со сложной идентичностью. Умножать их количество — значит, играть против себя.