Сложности и решения: строительство танкеров-газовозов для «Арктик СПГ 2»

Почему российские газовозы строятся дольше: честный разбор проекта «Арктик СПГ 2»

Арктика — не место для слабаков. Это касается и судов. Головной танкер «Алексей Косыгин» — газовоз ледового класса Arc7 — в июне 2025 года вышел на третий этап испытаний. Но путь к этому моменту был гораздо длиннее, чем планировали. В чём причина? И главное — что дальше?

Проект «Арктик СПГ 2» — это не просто добыча. Это целая логистическая цепочка. Одна из её важнейших частей — флот танкеров-газовозов, способных ходить в высоких широтах. Изначально «Новатэк» и «Совкомфлот» заказали 21 судно. Строить их должны были корейцы (Samsung Heavy Industries и Hanwha Ocean) по проекту Yamalmax Samsung 172 (SN2366). А достраивать планировали на российском заводе «Звезда».

Проект, который попал под санкции

В 2020–2021 годах всё шло по графику. Резка металла, закладка, спуск на воду. Но весна 2022 года перечеркнула планы. Южная Корея ввела санкции, иностранные поставщики вышли из кооперации. До этого момента успели передать «Звезде» пять недостроенных корпусов. Hanwha Ocean оставила себе три готовых танкера — они стоят у причала, как памятник упущенным контрактам.

Недавно я лично общался с одним из инженеров «Звезды». Он сказал: «Самое обидное — когда у тебя есть корпус, но нет мембран для хранения газа». Именно эту проблему пришлось решать в авральном режиме.

Как спасали программу: локализация и смекалка

Ключевой элемент любого СПГ-танкера — криогенные системы хранения. Французская Gaztransport & Technigaz (GTT) поставляла мембраны Mark III. После ухода французов танкеры «Алексей Косыгин» и «Пётр Столыпин» остались с одним комплектом — его успели смонтировать до санкций. А для следующих судов мембраны нужно было создавать с нуля.

В Санкт-Петербурге НПП «Компенсатор» разработало и испытало собственный аналог. В мае 2025 года он получил сертификат типового одобрения. Теперь можно строить дальше.

Российский супрам не умер — он перегруппировался. Локализация мембран — это не чудо, а результат того, что инженеры десятилетиями копили компетенции.

Вот пошаговый алгоритм, как организовать достройку танкера в условиях санкций (на примере «Звезды»):

• Шаг 1. Получить корпуса и комплектующие, которые уже в пути. Тут помогли довоенные контракты — часть оборудования успели отгрузить.
• Шаг 2. Заменить критический импорт. Мембраны, винто-рулевые колонки, электронику — под каждую позицию ищут российского производителя или дружественного поставщика.
• Шаг 3. Провести удлинённые испытания. «Алексей Косыгин» выходил в море трижды: чтобы проверить ходовые качества, криосистему и автоматику.

Что с остальными танкерами

Помимо головного, на «Звезде» ещё четыре судна в разной степени готовности. «Пётр Столыпин» уже почти готов — его сдача ожидается в 2026 году. «Сергей Витте», «Константин Посьет» и «Виктор Черномырдин» пойдут следом. График, конечно, сдвинулся на два-три года. Но это не провал — это работа в новых реалиях.

Три танкера, оставшиеся в Корее (их названия: «Пётр Капица», «Лев Ландау», «Жорес Алфёров»), пока не досягаемы. Политическая воля нужна не только на «Звезде», но и в кабинетах переговорщиков.

Сравнение: было и стало

Моё мнение: не драматизируйте

Да, отставание от графика есть. Но это не коллапс. Судостроительный завод «Звезда» наращивает компетенции. Криогенные системы хранения СПГ — сложнейшая технология, и её локализация — вопрос престижа и безопасности. «Арктик СПГ 2» запустится, пусть и не в 2025 году, а к 2027. Флот из 21 танкера-газовоза построят — частью на «Звезде», частью, возможно, на партнёрских верфях.

И ещё: история с мембранами Mark III — классический пример, как санкции стимулируют импортозамещение. Пять лет назад никто не верил, что такие системы можно сделать в РФ. А теперь — можно.