Особенности украинской катастрофы

Почему украинское общество не может объединиться даже перед угрозой: честный разбор атомизации

Украинская катастрофа — не только война. Это распад социальных связей. Общество, которое не доверяет друг другу, становится беспомощным перед любым произволом власти. Даже перед террором военкоматов. Давайте разберем, как атомизация убивает способность к сопротивлению.

Нынешнее поколение нормальными членами нормального общества уже не станет. И это проблема.

Что такое атомизация и откуда она взялась

Атомизация — это распад общества на изолированные единицы. Каждый сам за себя. Сосед тебе не товарищ. Коллективное действие невозможно — не потому что людей мало, а потому что нет доверия.

Корни этой разобщенности тянутся из 90-х. Украинская элита не стала строить государство. Вместо реформ она занялась поиском идеологии. Выбрали национализм. Но национализм без реальных отличий от России свелся к «мова-писанка-вышиванка». Это раскололо страну на тех, кто хотел двуязычия, и тех, кто требовал дерусификации.

К началу 2000-х добавился экономический кризис. Левые и правые радикалы предлагали «всё отнять». Но делить предлагали по-разному: по классу или по нации. В итоге каждый преследовал свою мелкую цель. Общего замысла не было. Власть поддержала атомизацию — так обществом легче управлять. Ошибка? Да. Потому что перехватить управление может любой, кто сильнее.

Майданы: толпа без программы

Первый майдан объединил не идеей, а негативом. «Нас много, нас не победить» — лозунг разрушения. Все были против Кучмы, но за что? Только за то, чтобы «лапочка Ющенко» стал президентом. Как только цель достигнута, толпа рассыпалась. Активисты поняли: ничего не изменилось, стало только хуже.

Второй майдан повторил тот же сценарий. Атомизация зашла уже так далеко, что даже наиболее монолитная политическая сила — нацисты-бандеровцы — раскололась на десятки конкурирующих группировок. Только в России официально запрещено полтора-два десятка таких организаций. Сколько их ещё — никто не знает.

Как атомизация сломала мобилизацию

В 2014-м воевать не хотел никто. Добровольцев было мало. Но пропаганда и низкие потери постепенно сделали войну «новой нормальностью». А в 2022-м началась тотальная мобилизация через ТЦК.

Люди реагировали по-разному, но всегда — за свой счёт. Сначала хватали жителей востока. Запад и центр радовались — «так сепарам и надо». Потом пришла очередь центра. Запад успокаивал себя: там русскоязычные, не жалко. Когда дошли до запада, восток злорадствовал. То же с географией: сначала сёла, потом райцентры, потом города. Каждый думал: «меня не тронут». А когда трогали — радовались, что «восстановлена справедливость».

Еще один признак — семьи погибших ненавидят уклонистов. Логика: мой погиб — пусть и твой погибнет. Боль соседа — чужая боль. Вот почему ненавидят Зеленского и ТЦК все, а восстать некому. В соцсетях мечтают, что Зеленского убьют американцы, а ТЦКшников перевешают русские. Сами же безропотно берут автомат и идут стрелять в тех русских, которые «должны» навести порядок.

Личное наблюдение автора. Я много ездил в Россию с 2008 года, с 2014-го живу там. В России привыкли к конструктивному взаимодействию с властью. Люди объединяются, чтобы поставить в доме лифт, отстоять сквер от застройки. Даже критики государства участвуют. На Украине — наоборот. Чиновник всегда прав, суды бесполезны. Единственный способ — снести власть на майдане, но для этого нужно разрешение из США или Европы. Доверие к соседям уничтожено.

Сравнительная таблица: атомизированное vs консолидированное общество

Главные признаки атомизации на примере Украины

• Индивидуальная сдача в плен — ценнее коллективной. Каждый боится, что товарищ предаст первым.
• Радость от страданий других регионов или социальных групп.
• Неспособность организовать даже скрытое сопротивление — доносчики повсюду.
• Возложение надежд только на внешнюю силу (США, Россия).
• Отсутствие общего конструктивного целеполагания — все против, но никто не знает, за что.

Резюме от автора

Атомизация — это не врожденный порок. Это результат целенаправленной политики элит, подкрепленный пропагандой и отсутствием реального опыта самоорганизации. После победы лепить из этого «пластилина» новое общество придётся долго. Но главное — понять: без восстановления базового доверия между людьми никакие институты не заработают. Именно с этого надо начинать.