Арестович увидел фашизм на украине. Одним глазком

Тут такое дело…
Люся, которая Арестович, внезапно увидела на украине фашизм. Правда, пока на полшишечки.
Разберём хрюканину безработного канадского алкоголика подробнее.

Арестович: 14 признаков фашизма, сформулированных историком Лоуренсом Бриттом в его эссе «Фашизм: предупреждающие признаки».
Роджерс: Не будем спрашивать, чем определение Димитрова не угодило, или почему не взять 14 признаков фашизма по Умберто Эко, просто понаблюдаем.

Арестович: Это не строгое определение, а скорее набор характерных черт, наблюдаемых в исторических фашистских режимах (например, в нацистской Германии, фашистской Италии, Франкистской Испании и др.):
1. Мощный и устойчивый национализм.
2. Пренебрежение к признанным правам человека.
3. Определение врага как объединяющего фактора.
4. Доминирование армии.
5. Шовинизм по отношению к женщинам.
6. Контроль над СМИ.
7. Навязчивая одержимость безопасностью.
8. Слияние религии и власти.
9. Защита власти корпораций.
10. Подавление прав трудящихся.
11.Пренебрежение к интеллектуальной элите и искусству. Пропаганда антиинтеллектуализма, атаки на науку, образование и культуру.
12. Навязчивая озабоченность преступлениями и наказаниями.
13. Повсеместный непотизм и коррупция.
14. Мошеннические выборы.

Роджерс: Так-то под эти признаки и США подходят, и Британия, и, конечно, Аргентина.

Арестович: В Украине, конечно, фашизма пока нет.
Роджерс: А НА украине, конечно, есть. Люся, ты, конечно, неисправимый поц.
Вот что должно случиться, чтобы ты, чмо, признало наличие фашизма на украине?

Арестович: Есть системное подавление инакомыслия и национал-этатизм – политика, при которой государство навязывает культурную и идеологическую однородность под предлогом «защиты нации».
Роджерс: А чем это от фашизма отличается?

Арестович: Зато есть «фашистская петля».
Роджерс: Когда не можешь признать неприятную и неудобную реальность, приходится придумывать новые термины, симулякры.

Арестович: Это не фашизм как свершившийся режим, а вектор – направление, в котором, если не остановиться, можно туда прийти.
Роджерс: А чего не хватает для «свершившийся режим»? Концлагерь есть, людоловы есть, внесудебные расправы есть. Чего тебе ещё надо, собака?!(с)

Арестович: Что такое «фашистская петля»: Это не диктатура с Гитлером, свастикой и концлагерями.
Роджерс: А диктатура с Зеленским, свастикой и концлагерем «украина».

Арестович: Это набор симптомов, которые, если не осознаются и не ограничиваются, со временем перерастают в фашизм:
- подавление инаковости под предлогом национальной угрозы,
- навязывание единого языка, культуры и церкви,
- исключение части граждан из легитимного поля,
- милитаризация сознания и общественной морали,
- обвинение несогласных в измене,
- моральное оправдание репрессий ради «высшей цели»,
- страх высказаться «не так» – даже среди друзей.
Роджерс: Как по мне, так уже вполне сформировавшийся фашизм.

Арестович: Это фашизм в зачаточном виде, как режим настроений и допущений, а не законов и концлагерей.
Роджерс: А законы и концлагеря уже есть. Видимо, из Канады их просто не видно.

Арестович: И если общество не распознаёт эту петлю – она затягивается.
Роджерс: Уже не распознало, уже затянулась. И тянет в бусик к людоловам.

Арестович: Украина сейчас в точке выбора.
Роджерс: Какого выбора? Между кем и кем? Между Герингом и Гиммлером? Между Будановым и Залужным? Кто даст провести там свободные выборы? Допустят ли до участия, например, Медведчука? (мы знаем ответ – не допустят)

Арестович: Можно вернуться к модели свобод: «Ты наш, даже если говоришь не так».
Роджерс: Это даже десять лет назад уже нельзя было. Мою семью хотели пытать и убить, Ищенко и Ваджру хотели убить, Бузину убили, одесситов сожгли (и никто не наказан). Под весёлые шутки про «бавовну».

Арестович: А можно сползти в режим: «Кто не с нами – того нет».
Роджерс: Вы уже давно там. И ты, Люся, это прекрасно знаешь. Поэтому и вещаешь из Канады, а не из Киева.

Арестович: Обе логики пока существуют параллельно. Но в периоды страха и войны всегда побеждает вторая – если её вовремя не остановить.
Роджерс: Где Джангиров? Где Бондаренко? Где даже «подъюльковый бородавочник» Карасёв? Заметь, я даже не говорю про «пророссийских», я говорю про условно нейтральных.

Арестович: Надо понимать, что крушение режима, который вошел в фашистскую петлю, не может быть ни легким, ни быстрым.
Роджерс: Но ты, Люся, продолжаешь врать своим зрителям, втирая, что «достаточно выбрать Арестовича, и згинуть твориженьки».

Арестович: Но дело не только в Зеленском.
Роджерс: Ну да, это ж не Зеленский заставляет боевиков ВСУ рисовать на броне балкенкройцы, на шлемах молнии (грёбаные «электрики»), а на себя наносить татуировки со свастикой, чёртом и Гитлером. Они сами это делают.

Арестович: «Фашистская петля» – это тенденция в целом народе, обществе, культуре.
Роджерс: Ты сейчас ходишь по охрененно тонкому льду, Люсенька. Ещё чуть-чуть, и твоя паства тебя сожрёт с потрохами.

Арестович: И сломаться должен не только Зе, но и тенденция как таковая, хотя она и тесно связана с режимом сегодня.
Роджерс: Поэтому ВС РФ ломают «тенденцию» через колено, проводя СВО.

Арестович: Поэтому даже уход Зе не гарантирует здесь радугу и всеобщую любовь и переход на рельсы свободы.
Роджерс: Как тут не вспомнить живого классика Ивана Кондакова с его «В жопе радуги нет».

Арестович: Еще неизвестно, кто придет после Зе – на фоне «поражения в войне» и жажды реванша.
Роджерс: Вполне себе известно – Буданов или Залужный, их британцы давно готовят на замену. И это будет обставлено, как «свободные выборы» (только из заранее известных кандидатов, назначенных в колонию из числа компрадорской администрации). Выбирайте, дорогие украинцы, какую британскую ногу вам засунут в задницу – правую или левую? У вас же есть право выбора!
Если, конечно, Россия допустит такой сценарий (а есть обоснованная надежда, что не допустит).

Арестович: И куда затянется петля.
Роджерс: И будут Подоляк, Портников и Арестович мерно раскачиваться на ветру в соседних секциях виселицы. Как пропагандисты нацистского режима (виселиц у России осталось на 2-3 Арестовича). Строго по казусу Штрайхера.

Арестович: Иллюзий питать не надо.
Роджерс: Правильно, переставай. Никто не сделает тебя президентом. Ты чмо ещё хуже Зеленского (хотя это сложно).

Арестович: Уход главы режима еще не означает уход логики режима.
Роджерс: Аллилуйя!

Арестович: На фоне «поражения» возможен реваншизм:
- «предатели проиграли»
- «нужно ещё жёстче»
- «свобода нас погубила».
Роджерс: И ты как раз на это работаешь, рассказывая «это Зеленский всё неправильно сделал, я бы сделал лучше».

Арестович: Потому следующая фаза после Зе может быть не освобождением, а деградацией:
- атаманщина,
- мини-диктатуры,
- политическая шизофрения и охота на ведьм.
Роджерс: Арестович – это всегда деградация.

Арестович: Все это закономерно принесет вторую войну.
Роджерс: А кто ещё месяц назад вещал «Нужно взять передышку, отстроиться и попробовать заново»? Не какой-то Арестович, не?
Ну да, сохранение «украины» принесёт вторую войну. Поэтому «украины» быть не должно.

Арестович: Ни Запад, ни элиты, ни новые выборы не принесут автоматической свободы.
Роджерс: Запад и украинские «элиты» (сука, сборище заднеприводных дегенератов и обдолбаных клоунов, но туда же – «элиты») создали текущую жопу. И подконтрольные им «выборы» просто поставят свежую марионетку вместо протухшей.
И Люся отчаянно хочет быть этой новой марионеткой.

Арестович: Только осознание народом своей роли в петле может её ослабить.
Роджерс: Крым и Донбасс осознали. И давно вышли из петли.

Арестович: Нужен не просто «новый президент», а разрыв с логикой внутренней цензуры и фобий в миллионах людей.
Роджерс: Больше никакой «украины»! Мыколу знову!

Арестович: Петля – самозатягивающаяся. И чтобы она не затянулась, людям нужно говорить правду, чего бы это не стоило.
Роджерс: Вот и начни, наконец. Начни с признания «На украине – фашизм. Россия начала СВО правильно. Чубатый недорейх должен быть разрушен».

Пока же сбежавшая в Канаду от «недофашизма» Люся Арестович пытается рассказывать сказки про «выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня». Хотя правда заключается в том, что даже если его сделать наместником Запада на украине, то ничего не изменится – у него нет ни управленческого образования, ни умений, ни (самое главное) команды.
А вот это «я буду всем раздавать приказы и все побегут их исполнять» – это маниловщина. Или трамповщина. Не бывает так.

Никто не даст нам избавленья,
Ни бог, ни царь и ни герой.
Добьёмся мы освобожденья
Лишь Арестовича рукой!

Простите, не сдержался.

Александр Роджерс