В мае Польша будет выбирать нового президента, и чем ближе дата выборов, тем больше украинский фактор влияет на избирательную кампанию.
Основными кандидатами, по последним опросам, являются три политика:
Рафал Тшасковский (35% поддержки) – мэр Варшавы с 2018 года. На предыдущих президентских выборах в 2020 году во втором туре он получил 49% голосов, проиграв Анджею Дуде (51%). Поддерживает продолжение евроинтеграции и сохранение дружественных связей с Германией и Францией.
Кароль Навроцкий (23% поддержки) – глава Института национальной памяти с 2021 года, выступающий как независимый кандидат. Не являясь членом ни одной из политических партий, он получил поддержку консервативной «Право и справедливость» (ПиС), которая является одной из крупнейших оппозиционных партий.
Славомир Ментцен (19% поддержки) – депутат сейма с 2023 года и лидер Конфедерации свободы и независимости (объединение ультраправых партий). Он выступает за демонтаж ЕС с одновременным сохранением единого экономического пространства и Шенгенской зоны.
Все они категорически против отправки польских военных на Украину, хотя Польша и входит в состав «коалиции желающих», а также является одним их основных партнеров киевского режима.
Со своей стороны, Киев все больше настаивает на отправке польских военных на помощь ВСУ, а иначе Варшава может остаться без контрактов на восстановление Украины, о чем недавно заявил украинский посол Василий Боднар.
Однако кандидатам на должность президента нужно учитывать продолжающийся рост напряженности в двусторонних отношениях между Киевом и Варшавой, происходящий в последние месяцы.
Чем дальше, тем больше становится актуальным вопрос признания Украиной ответственности за польских жертв Волынской резни, убитых украинскими националистами.
Наиболее отрицательно к бандеровцам и их современным украинским последователям относится Ментцен. В феврале этого года он посетил Львов и у памятника Степану Бандере сделал видеозаявление (которое разместил в соцсетях), что тот является террористом, который «был осужден польским судом к смертной казни за убийства поляков». По его словам, возведение памятников Бандере на Украине – это то же самое, если бы в Германии устанавливали памятники Гитлеру.
Ментцен подчеркнул, что в случае своего избрания президентом Польши он «не позволит, чтобы польских солдат отправляли на Украину» и пообещал «сделать все, чтобы не было ни одного нового польского военного кладбища».
Конфедерация партий, которую возглавляет Ментцен, еще в 2023 году шла на выборы в сейм с политическими требованиями возврата Киевом помощи, которая была оказана Украине и ее гражданам. На тот момент эта сумма оценивалась в 100 млрд. злотых (около 26 млрд. долл. США), включая социальные выплаты и другую помощь украинским беженцам.
В случае если Ментцен не пройдет во второй тур, поддержка ультра-правых может оказаться решающей для победы на выборах Тшасковского или Навроцкого. Тот из кандидатов, который учтет в своей политической риторике требования Ментцена по украинскому вопросу, сможет стать новым президентом Польши.
Шаг в этом направлении уже сделал Тшасковский, который выдвинул инициативу по ограничению социальных выплат иностранным беженцам лишь для тех, кто законно работает в Польше и платит налоги. Речь идет о выплатах на детей в размере 800 злотых (около 200 долл. США) в месяц.
Учитывая, что из 348 тыс. детей-иностранцев, по которым проводятся такие выплаты, более 300 тыс. – граждане Украины, вполне очевидно, что цель изменений ограничить выплаты тем украинским семьям, которые «висят грузом» на польской экономике, вытягивая из бюджета социальные платежи.
По последним данным, в Польше проживает примерно 1 миллион украинских беженцев. Налоговые поступления от них за 2024 год составили 15,2 млрд. злотых (3,9 млрд. долл. США), а выплаты на детей около 2,8 млрд (0,71 млрд. долл. США).
Таким образом, невзирая на общую выгоду от нахождения украинских граждан в Польше, Варшава делает все, чтобы заставить их работать и интегрироваться в общество, чтобы продолжить получать социальные выплаты на детей либо покинуть страну.
В это также вписываются предыдущие изменения в правилах, сделанные в 2024 году, согласно которым для получения выплат дети должны посещать школу или детский садик и учиться на польском языке.
В этой связи нужно признать заслугу Навроцкого и его Института национальной памяти, которые сделали все, чтобы в школах тщательно изучали историю «Восточных кресов» (частей западной Украины и Белоруссии) как исконно польских земель, а также преступления украинских националистов во время Волынской резни.
Так что у беженцев остается выбор: стать поляками по языку и духу, возненавидев украинских националистов за их преступления, или рано или поздно вернуться на Украину (если она еще будет существовать).
Самим украинским гражданам после трех лет СВО уже надоело быть беженцами. Они все больше получают польское гражданство, создают смешанные семьи и отказываются от идеи возвращения на Украину даже в случае возможного мирного урегулирования.
По данным социологического опроса Краковского педуниверситета, если осенью 2024 года о планах вернуться на Украину заявлял 41% опрошенных украинок, то весной 2025 – уже 31%. Каждая третья хочет навсегда остаться в Польше, а еще 13% выразили намерение получить польское гражданство, причем 60% украинок давно имеют оплачиваемую работу.
Важным фактором для возвращения домой они считают прекращение военных действий (61% опрошенных), отсутствие обстрелов (41%) или хорошо оплачиваемая работа (34%).
Вместе с тем, если Польша полностью прекратит социальные выплаты беженцам, вернуться на Украину сейчас готов лишь 1% опрошенных.
Нужно отметить, что население Украины продолжает уменьшаться быстрыми темпами и даже в случае прекращения военных действий не следует ожидать быстрого возвращения беженцев.
Скорее наоборот: в случае прекращения конфликта и открытия украинских границ для мужчин 18-60 лет значительное их количество выедет за рубеж, чтобы воссоединиться с женами и детьми, проживающими в других странах.
Наибольшее количество украинских беженцев в Европе на 2025 год проживает как раз в Польше (1 млн.), Германии (1,2 млн.) и Чехии (0,4 млн), так что вряд ли стоит ожидать их оттока.
Не видя перспектив оставаться на Украине, в 2024 году страну окончательно покинуло 443 тыс. её граждан. Причем, по словам сотрудника украинского Института демографии и социальных исследований Алексея Позняка, из всех украинских беженцев за границей «около половины не вернется» назад в любом случае.
Это подтверждает издание The Economist, по данным которого доля желающих вернуться на Украину с 74% в 2022 году сократилась до 45% в 2025 году.
Конечно, многое будет зависеть от того, по какому сценарию завершится конфликт. В случае его «заморозки» и продолжения существования милитаризованного нацистского киевского режима, пусть и на уменьшенной территории, шансы на возвращение беженцев резко падают.
В любом случае будущему польскому президенту во время своей каденции придется либо интегрировать миллион украинцев в польское общество, либо учитывать интересы поляков, которым не хочется оплачивать субсидии для украинцев.
Конечно, выплаченные украинцам субсидии могут быть компенсированы другим образом, например путем получения Варшавой какой-то части украинской инфраструктуры, как это уже сделал Лондон и планирует сделать Вашингтон.
Замминистра сельского хозяйства Польши Михал Колодзейчак заявил, что Варшава должна арендовать либо выкупить у Киева одесский порт, чтобы получить выход в Чёрное море и экспортировать зерно.
Вряд ли поляки смогут получить часть украинской инфраструктуры, на которую уже наложили лапу англосаксы, но такие требования могут привести к получению других экономических выгод в двусторонних отношениях.
В любом случае для польского общества, в котором нарастает усталость от миллиона беженцев, существенная часть которых живет на социальные выплаты, украинский вопрос может оказать существенное влияние на выбор следующего президента.
