Украина, Трамп, Макрон, 2027... Большое интервью Марин Ле Пен газете Le Figaro

Le Figaro: Разделяете ли Вы мнение Эммануэля Макрона о том, что "Россия превратила украинский конфликт в глобальный"? Согласны ли вы с ним, когда он заявляет, что российская "экзистенциальная угроза" "касается нас (и) (...) не знает границ"?

Марин Ле Пен: Сейчас, может быть впервые за три года, открывается перспектива мира на Украине, а Эммануэль Макрон призывает нас готовиться к войне. Я понимаю, почему французы в недоумении! Его послание странно в своей срочности. С 2017 года Эммануэль Макрон был президентом, возглавлявшим разоружение нашего суверенитета, а теперь у него вдруг случилось прозрение в этом отношении. Если только он не путает суверенитет с порабощением, предлагая перейти от подчинения США к подчинению Европейскому союзу.

— Нация всегда должна защищаться от опасностей, и все великие державы, по сути, представляют угрозу. Факт избрания Дональда Трампа напоминает нам, что страна может изменить свою позицию: в этом, кстати, и заключается принцип существования суверенных наций! Что касается Франции, импульс, заданный генералом де Голлем, позволил нам стать ядерной державой с полноценной армией. Это делает нас автономными и независимыми.

— Я полностью разделяю мнение Франсуа Фийона: исламский фундаментализм остается главной угрозой. Я настолько в этом убеждена, что еще когда Эммануэль Макрон заявлял, что НАТО переживает "смерть мозга", я предлагала, чтобы эта организация сменила свою миссию и стала инструментом борьбы с исламским фундаментализмом. Не говоря уже о том, что вряд ли Россия будет стремиться дойти до Парижа, если за три года она не сильно продвинулась на Украине.

— Владимир Путин эволюционировал в сторону большей враждебности к Западу. Но то, что лидер враждебен к континенту, не означает, что он вступит с ним войну! Не надо всё доводить до абсурда. В геополитике правильная позиция — это взгляд с высоты. Тем более что один знаток России однажды предупредил меня: "Будьте осторожны, потому что за Владимиром Путиным стоят те, кто гораздо более враждебен к Западу, чем он сам". И я склонна в это верить.

— Я уже высказала свое мнение о рискованности такого резкого прекращения помощи Украине, которое допустил президент США. Но разве это не было предсказуемо? Дональд Трамп, которого все успели изучить, потому что он уже был у власти, имеет один главный недостаток в глазах французских политиков: он выполняет свои обещания. Он обещал мир, и он приложит все усилия для этого. Что касается "новой эры", о которой говорит Эммануэль Макрон, речь идет на самом деле о великом возвращении национальных государств. Он явно не может этого понять, потому что это нарушает его картину мира, но это переворот мирового порядка. Это похороны глобализации, которая уже шла к ослаблению. Этот момент — наш момент.

— Не стоит путать страны Европы и Европейский союз. Европейский союз — это "серийные грабители", которые используют каждый кризис, чтобы присвоить себе новые полномочия. Так было с миграцией во время кризиса беженцев в 2015 году, так было со здравоохранением во время кризиса COVID в 2020 году, так может быть с финансами "благодаря" долговому кризису, и они очень хотели бы, чтобы так было с обороной из-за кризиса на Украине. По сути, они желают создать европейскую армию с европейским управлением. Однако, если бы у нас была европейская армия, наши солдаты уже сейчас воевали бы на Украине. Добавлю, что совместные закупки вооружений, объявленные Урсулой фон дер Ляйен, означают не только то, что мы фактически установим общее управление, но и то, что мы увеличим нашу зависимость от США здесь и сейчас, потому что восстановление европейской оборонной промышленности займет десять лет.

— Мы с Виктором Орбаном союзники. И мы являемся союзниками по основополагающей идее — в том, что касается суверенитета наций. Это означает, что мы готовы совместно выражать несогласие. Более того, в уставе нашей группы в Европейском парламенте указано, что дипломатия является частью суверенитета каждой нации. Поэтому нет необходимости искать общую или единую позицию в сфере международных отношений.

— Бывший президент не должен так говорить. Если Франсуа Олланд действительно так думает, значит, он считает, что Франция должна выйти из НАТО? Потому что по определению нельзя поддерживать "союз" со странами, которые не являются союзниками...

— Эммануэль Макрон утверждает, что философия сдерживания, разработанная генералом де Голлем, уже учитывала, что жизненные интересы нации могут включать некоторые общеевропейские интересы. Но если в этом ничего нового нет, зачем снова об этом говорить? Я замечаю, что каждый раз, когда президент Республики высказывается на эту тему, он разжигает огонь, и пожарному Лекорню приходится тушить пожар. Это доказывает, что глава государства на самом деле хочет сменить парадигму, чтобы ответить на ожидания, в частности, Германии. Французская доктрина ядерного сдерживания проста: мы не знаем ни дня, ни часа, ни причин, ни места. Не думаю, что она нуждается в изменениях.

— Политики всех мастей посещали Украину. А вы?

— Мне не нужно ехать на Украину, чтобы осознать реальность войны. Именно поэтому я так ее боюсь. Я знаю, что война ужасна. Я не могу говорить о ней с той беспечностью, с которой говорят те, кто объясняет, что нужно идти на войну с Россией.

— Это станет ясно только в конце. На момент нашего разговора я не знаю, удастся ли ему достичь мира. Но в первую очередь я опасаюсь, что переговоры о мире будут вестись исключительно между Россией и Соединенными Штатами.

— Не слишком ли поздно?

— Не думаю. Европейские страны, и в первую очередь Франция, должны быть за столом переговоров. И они должны сделать всё необходимое, чтобы избежать нового "Версальского договора". Другими словами, мирного договора, который содержит в себе все зародыши будущей войны.