Китайские эксперты прогнозируют, что радикальные антикитайские настроения в администрации Трампа будут направлять политику США в отношении Китая и АТР в целом. Усугубляет ситуацию назначение на должность госсекретаря и советника по национальной безопасности таких антикитайских «ястребов», как Марко Рубио и Майкл Уолтц.
Преобладает мнение, что ограниченное взаимодействие между Китаем и США ещё больше сократиться, а это усложнит подходы, основанные на «политике» (т. е. достижение с КНР согласия по конкретным вопросам), в то время как курс «без конечного результата», проводимый при Байдене, скорее всего, будет отменён.
Прогнозируется, что конкурентная стратегия Трампа предполагает противодействие Китаю в вопросах, связанных с его основными интересами, что повысит уровень геополитического соперничества между Китаем и США.
В центре этой стратегии будут экономические аспекты: использование торговых тарифов и перестройка мировых цепочек поставок для устранения преимуществ Китая в торговле с США. Предполагается, что средствами решения этих задач станут всестороннее соперничество с Китаем в области безопасности и попытки давления на Пекин в идеологических вопросах с целью добиться уступок в вопросах экономических.
Считается, что конкретные интересы США, и прежде всего устранение торгового дефицита с КНР, администрация Трампа будет ставить выше идеологических разногласий, а такие вопросы, как Тайвань и Южно-Китайское море, будут использоваться Вашингтоном в качестве рычага давления в переговорах.
При этом эксперты допускают сотрудничество между Китаем и США по таким вопросам, как борьба с наркоторговлей, импорт американской сельхозпродукции в КНР, покупка федеральных облигаций США, оказание помощи в российско-украинском конфликте и решение проблем на Корейском полуострове.
У Синбо, профессор и директор Центра американских исследований при Университете Фудань, выделяет три антикитайские группы, которые будут влиять на китайскую политику Трампа.
«Экономические националисты» будут стремиться устранить торговый дефицит США с Китаем, вернуть побольше производств обрабатывающей промышленности и рабочих мест в США, устранить зависимость от Китая в тех цепочках поставок, которые могут подорвать устойчивость экономики США и их технологическое лидерство или укрепить возможности Китая. Это повлечёт за собой широкий набор экономических защитных средств против КНР, таких как тарифы, экспортный контроль, санкции и ограничения на двусторонние капиталовложения.
«Ястребы национальной безопасности» попытаются усилить сдерживание Китая путём значительного военного развёртывания США в АТР, укрепления связей в области безопасности с союзниками и партнёрами в регионе и продвижения возможностей Тайваня в области самообороны. Японию, Филиппины, Вьетнам и Индию будут подталкивать занять более жёсткую позицию по отношению к Китаю в их двусторонних морских и территориальных спорах.
«Идеологические ястребы» начнут «ожесточённые атаки ... на правящую партию и её лидеров — и могут даже попытаться способствовать смене режима в Китае».
У Синбо подчёркивает, что в случае принятия США стратегии агрессивного противостояния с Китаем, неизбежны ответные меры Пекина. Это усилит напряжённость в китайско-американских отношениях, вплоть до открытой враждебности. Китай не собирается поддаваться блефу и принуждению и, давая отпор наступательным действиям США, использует «множество средств, от тарифов до контроля за экспортом, от американской сельскохозяйственной продукции до казначейских облигаций США и от дипломатических санкций до военного давления».
Как пример эксперт приводит ужесточение контроля КНР за экспортом редкоземельной продукции в США и ограничительные меры в отношении американского производителя микросхем «Эн-видиа» (Nvidia) из-за нарушения китайского антимонопольного законодательства.
В то же время китайские эксперты согласны, что отказ администрации Трампа от свободной торговли и фактический переход США от поддержки глобализации к защитным мерам в экономике уменьшает международное влияние США, а это открывает перед КНР новые возможности по наращиванию собственного влияния в мире, сопряжённые с экономической выгодой.
Эксперты видят их в возложении Китаем на себя роли основного двигателя глобализации, с которой он вполне может справиться, учитывая огромный размер своей экономики, положение крупнейшего торгового партнёра для более чем 140 стран и регионов и положительный торговый баланс почти со всеми странами.
В этой ситуации перед КНР могут открыться благоприятные перспективы для двусторонних и многосторонних торговых сделок. В итоге Япония и Австралия могут согласиться на включение Китая во Всеобъемлющее соглашение о транстихоокеанском партнёрстве (ВСТП), поскольку администрация Трампа, скорее всего, снова откажется присоединяться к нему.
Ожидается, что ЕС, который остаётся пока сторонником свободной торговли и глобализации, скорее всего, будет рассматривать Китай как более ценного партнёра, особенно на фоне тарифной «войны», развязанной администрацией Трампа. Китайские эксперты предполагают, что европейские союзники и партнёры США могут стремиться сблизиться с Китаем или как минимум будут с меньшей готовностью следовать указаниям Вашингтона в своих отношениях с Пекином.
По мнению Ван Дуна, профессора Школы международных исследований Пекинского университета, стремление Вашингтона сохранить господствующее положение доллара в мировой торговле усилит конкуренцию между США и КНР за «Мировой Юг», и подтолкнёт США к противодействию платёжной системе БРИКС.
Цзо Син, профессор Школы международных исследований Китайского народного университета, ожидает от администрации Трампа продолжения политики Байдена по развитию сети проамериканских союзов и партнёрств для окружения и подавления Китая, «подобный тому, который сдерживал Советский Союз во время холодной войны». Подход Трампа будет отличаться лишь тем, что такие союзы будут в меньшей степени, чем при Байдене, основываться на идеологических принципах и в большей – на ситуативных задачах США.
В контексте таких усилий очевидно, что администрация Трампа будет развивать Индо-Тихоокеанскую стратегию для изоляции Китая, для чего укрепит союзы в первую очередь со странами Южной Азии, АСЕАН и Тихоокеанского региона, усложняя региональное сотрудничество Китая. В качестве рычага давления на Китай в своей стратегии торговой конкуренции США могут использовать тайваньский вопрос и Южно-Китайское море, усиливая региональную напряжённость, хотя эксперты в Китае отмечают стремление Трампа избегать прямых военных конфликтов. В итоге не исключена ситуация, когда мирное воссоединение Тайваня с Китаем не будет противоречить интересам США, и Трамп не станет ему препятствовать.
Первые шаги администрации Трампа в отношении КНР показывают, что радикальные антикитайские настроения Трампа и его окружения быстро воплощаются в конкретные шаги. Пока они касаются торгово-экономических отношений, но при длительном отсутствии выгодных для США сделок с Китаем могут перейти в плоскость военного и идеологического противостояния.
Оценки китайскими экспертами долгосрочных целей, задач и средств политики США в отношении КНР при администрации Трампа должны, видимо, стать частью российского анализа американо-российских отношений и отношений в треугольнике США – РФ – КНР.
В этой связи было бы полезно прояснить вопрос о том, как разные группы американских экспертов и политико-деловых кругов США видят конечную цель в отношениях с Россией, и как это видение связано с реальным исходом американо-китайской конкуренции.
Необходимо видеть не только новые возможности для обеспечения российских национальных интересов в президентство Трампа, но и новые риски. Это поможет выработать оптимальную линию в российско-американских отношениях, не повредив при этом особые российско-китайские отношения.
Симптоматично, что тема важности для США «разъединения» России и Китая уже явным образом возвращается в американскую экспертную и политическую повестку.
На днях её подняла американская «Уолл Стрит джорнел», объяснив идущий сейчас «американский поворот к России» «стратегическим желанием вбить клин между Москвой и Пекином», аналогично никсоновскому повороту к КНР для углубления разрыва между КНР и СССР.
Судя по всему, в Москве и Пекине отлично распознают незамысловатую схему «разделяй и властвуй» как способ возвращения США к мировой гегемонии, чреватой тяжёлыми последствиями и для России, и для Китая. Состоявшийся недавно телефонный разговор между Президентом РФ В. Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином продолжил традицию внешнеполитического согласования действий двух стран, подтвердил устойчивый характер особых доверительных отношений между ними, их неподверженность внешнему воздействию.
