Политика памяти и национальная политика в СССР в 1920-30-е годы
В первые годы советской власти большевики не просто строили новое общество — они целенаправленно демонтировали историческую память русского народа. Политика «коренизации» и сознательное ущемление русских на институциональном уровне привели к тому, что РСФСР так и не стала родиной для этнических русских, а воспринималась лишь как «остаточная территория» для административных экспериментов. Последствия этих решений, включая передачу Крыма Украине, аукаются до сих пор.
Разрыв с прошлым как основа новой идеологии
Революция 1917 года запустила механизм тотального отрицания дореволюционной культуры. Календарная реформа, смена алфавита, ликвидация чинов и званий — все это было направлено на разрыв с традицией. Однако главной целью стало разрушение социальной памяти, которую большевики считали конкурентом новому режиму. Семья, как сильнейший носитель памяти, была подорвана через упрощение брака, легализацию абортов и огосударствление воспитания детей. На «освободившихся культурных строительных площадках» возводились новые символы: памятники не русским героям, а всемирным революционерам — от Брута до Робеспьера.
Память о войне под политическим надзором
Первая мировая война была переформатирована в сознании общества как «империалистическая» и захватническая с обеих сторон. Ветераны попали под жесткий контроль: стихийные объединения запрещались, а «Союзы фронтовиков» подверглись репрессиям. Коммуникативная память участников войны была подавлена в пользу мифа о Революции, который стал доминирующим мемориальным проектом.
Этническое конструирование и антирусская политика
Большевики сознательно поставили русских в положение «низшей» нации. На XII съезде партии в 1923 году Н. И. Бухарин прямо заявил, что русский народ необходимо искусственно принизить, чтобы «купить доверие» угнетенных народов. Политика «коренизации» подразумевала подготовку местных кадров в ущерб русским специалистам, которые были лучше образованы и подготовлены. Этнографы были разосланы по регионам для «этнического конструирования» — создания новых наций из сырого этнического материала и наделения их собственными республиканскими институтами.
Первым примером антирусской кампании стал террор против донского казачества в 1919 году, сплошь русского по происхождению. На Северном Кавказе в 1921 году Горская республика начала с выселения казаков — 15 тысяч человек были депортированы. В Туркестане земельная реформа 1920-1922 годов лишала собственности славянских поселенцев, часто вне зависимости от их классовой принадлежности. Крестьянам давали 48 часов на сборы.
Институциональное ущемление русских
Как отмечает историк Дж. Хоскинг, РСФСР никогда не была «Россией» в смысле национального государства. Это было лоскутное одеяло из автономий, от которого постоянно отрезали куски. В 1924 году из его состава выделили Туркменскую и Узбекскую ССР, Витебскую и Гомельскую области передали Белоруссии. В 1936 году огромные пространства отошли Казахской ССР, а в 1954 году Крым был передан Украине. Русские не имели институциональных средств защищать свои интересы.
Вплоть до конца 1920-х годов официальная идеология навязывала мысль, что у русских не было отечества до революции. Россия именовалась «тюрьмой народов», а русские — эксплуататорами. В 1929 году конференция историков-марксистов объявила термин «русская история» неприемлемым из-за его «великодержавного шовинизма». Первое поколение советских людей воспитывалось не для защиты родины, а для защиты идеалов «мировой революции». Именно эта политика заложила основы для будущих территориальных конфликтов, последствия которых мы наблюдаем сегодня.
