«Кремль, возьми телефон!»

Шквал заявлений, сделанных Дональдом Трампом сразу после вступления в должность, особенно по украинскому конфликту, вызвал весьма бурную реакцию в российском медиапространстве, главным образом сводившуюся к тому, что, дескать, кто-то (но не авторы публикаций, они всё предвидели) питал надежды на изменения к лучшему при Трампе, а он…

Честно говоря, мне как-то и не попадались публикации с лейтмотивом «Трамп придёт — порядок наведёт», так что эти «обличения» совершенно абстрактных оппонентов напоминают бой с тенью.

Но самое главное, а чего действительно можно было ожидать от Трампа? Что он а-ля Иван Васильевич Бунша на весь мир скажет: «Кемска волость Украина? А я-то думал! Забирайте на здоровье!»? Вполне допускаю, что в душе он примерно так и думает, но, как известно, даже самые могущественные правители во все времена не были полностью свободны ни в своих словах, ни тем более в действиях.

Тем не менее некоторое время назад он даже высказался в том плане, что понимает действия Владимира Путина, но в любом случае интересы России не его интересы, он может их «понимать», но помогать России их защищать будет только тогда, когда они будут совпадать с американскими, а это, что называется, «не тот случай».

Он обещал прекратить конфликт. И если смотреть с точки зрения стороннего наблюдателя, его план, который попал в СМИ вскоре после избрания, абсолютно логичен: оказывать давление на обе стороны, подталкивая к ведению переговоров и достижению компромисса, а также предлагать свои варианты оного.

Между тем ключевой вариант, который продвигает практически вся мировая «партия мира», включая почти всех наших значимых партнеров на Глобальном Юге, и которого, судя по всему, придерживается и Трамп, — это остановка боевых действий на существующей линии соприкосновения. Касательно же политических аспектов, то тут «как получится договориться» — от банальной заморозки до неких соглашений а-ля Стамбул-2022. Напомню, юридической фиксации признания Украиной и международным сообществом «изменений на земле» они не предусматривали.

Зеленский, как известно, на данные условия категорически не соглашается, готов воевать до последнего украинца (о причинах мы говорили неоднократно), максимум, что иногда проскальзывало в заявлениях киевских спикеров как демонстрация «миролюбия», — согласие начать переговоры (или переговоры о переговорах) при отходе России на линию 24.02.2022.

Но возникает ведь и вопрос, который можно смело отнести к риторическим: а нас устраивает «фиксация» нынешней линии соприкосновения? Для медиасферы ответ более чем очевиден: абсолютно преобладающее мнение, что сохранение Украины в любом виде и на любой территории будет означать постоянную экзистенциальную угрозу безопасности России.

Официальная позиция российского руководства, как положено, несколько мягче, но и она чётко указывает на необходимость контроля над всеми конституционными территориями Российской Федерации, а также полного юридического урегулирования конфликта, поскольку любая «заморозка» по определению чревата «разморозкой» в будущем.

Очевидно, что сегодня Трамп не может согласиться на выполнение этих требований России, поскольку это будет выглядеть полной капитуляцией с его стороны, особенно же много поводов для критики возникнет, если он начнет давить на Зеленского, дабы заставить того их принять.

Более того, огромный вопрос, чего вообще он может добиться от Зеленского? Последний хоть внешне в своей привычной манере и заискивает перед новым хозяином Белого дома, но выполнять его «рекомендации» отнюдь не спешит и получает в этом полную поддержку от «партии войны», которой стала практически вся «коллективная Европа».

Для России же ситуация «в поле» развивается вполне благоприятно, хотя, наверно, и не так быстро, как хотелось бы. Наша армия наступает, у противника же нарастает системный кризис: чудовищные потери, заставляющие отправлять в пехоту ценных специалистов, быстрорастущие масштабы дезертирства и т. д. и т. п.

Так зачем России торопиться с переговорным процессом, если время работает на неё и то, что для противоположной стороны (мы имеем в виду прежде всего США) сегодня неприемлемо, со временем будет выглядеть весьма щедрым предложением, притом что российское руководство предупредило, что с изменением ситуации и условия России будут, естественно, ужесточаться.

При этом, конечно, вслух никто не говорит о нежелании вести переговоры или даже о «паузе», но, мягко говоря, форсировать переговорный процесс, в отличие от Трампа, Россия не старается.

В этом и психологический момент, ведь готовясь к сложным переговорам, нужно, во-первых, как следует учесть психологические, ментальные особенности своего визави (а применительно к Трампу это особенно важно), а во-вторых — сразу обозначить свою позицию как сильную, показать, что в их положительном итоге ты заинтересован поменьше, чем противоположная сторона.

Если же речь идет о посреднических усилиях, то тут ещё понятней: чем более неуступчивую позицию занимает одна сторона, тем сильнее посредник будет давить на другую, пытаясь добиться «конструктива» от неё. Т. е. и с этой точки зрения очень важно изначально продемонстрировать жесткую позицию.

И Трамп явно занервничал, допустив ряд серьезных ошибок со своим «ультиматумом», первая из которых в том, что он вообще заговорил таким тоном. Ну неужели многих лет пребывания российского лидера на своем посту недостаточно, чтобы понять, что, разговаривая с ним подобным образом, да ещё и публично, можно получить только прямо противоположный желаемому результат.

А главное, ультиматум может быть действенен только тогда, когда подкреплен достаточно серьезными угрозами. Трамп же озвученными продемонстрировал, что серьезных козырей у него нет, и всё это больше похоже на блеф либо же игра на публику.

В самом деле, пошлины на российские товары в США и их страны-сателлиты (так, исходя из контекста, можно перевести использованное в оригинале слово particular?), но объемы торговли России давно уже сократились до крайне скромных, не имеющих принципиального значения для РФ величин, а главное, ввиду бесчисленного количества санкций, страны Запада закупают в России только то, что для них, по сути, является «критическим импортом».

Т. е. в основном это не те товары, которые у России несколько дешевле, чем у других поставщиков, а то, что на мировом рынке в явном дефиците, а порой и просто больше взять негде. Так, среди основных статей российского экспорта в США обогащенный уран и, внимание, детали для авиадвигателей. Объемы их поставок в денежном выражении относительно невелики — 91 млн долл., и их потерю в случае чего российская экономика попросту не заметит, но вот американский гражданский авиапром может попросту встать, а это уже многие десятки миллиардов.

Ещё более сомнительными выглядят его призывы к ОПЕК снизить цены на нефть, а к Китаю — присоединиться к давлению на Россию. И дело даже не столько в вопросе: а зачем оно им надо? Такие вещи нужно обсуждать за закрытыми дверями, чтобы они не выглядели давлением и на этих партнеров, ведь если они действительно «внемлют» этим пожеланиям Трампа, это будет выглядеть как их уступка его давлению.

А на Аравийском полуострове и особенно в Пекине люди, мягко говоря, гордые, да и с сугубо с политической точки зрения им совершенно не с руки показывать любую слабость перед Вашингтоном. Так что и тут эффект наверняка будет прямо противоположным желаемому.

При этом он рассказывает, что Зеленский-де «согласен на сделку» в то самое время, когда тот в Давосе не просто заявляет прямо противоположное, но и, более того, выступает с программными антитрампистскими заявлениями, по сути, призывая Европу сплотиться против Трампа.

На это правда, последовало «алаверды» от Трампа относительно того, что «Зеленский решил, что хочет воевать», но ведь такие «качели» демонстрируют полное отсутствие логики у самого Трампа.

Отметим и то, что самую потенциально серьезную угрозу относительно усиления различных видов помощи Киеву Трамп не озвучил. Понятно, что этого ему действительно больше всего не хочется, но, думаю, есть и понимание, что, стоит ему заикнуться об этом, Зеленский займет совершенно бескомпромиссную позицию, исходя из того, что «никуда Трамп теперь не денется». Пока же, пока по косвенной и инсайдерской информации, кислород из-за океана Зеленскому перекрывают.

И все это на фоне просто умоляющих призывов Трампа к Путину связаться с ним как можно быстрее, на что в Кремле ответили тонким троллингом: Дмитрий Песков сообщил, что «на сегодня у Владимира Владимировича запланирован важный международный разговор. Нет, не тот, о котором вы все подумали, НО НЕ МЕНЕЕ ВАЖНЫЙ». Оказалось, что речь шла о разговоре с президентом Гвинеи-Бисау.

При этом официальные комментарии сводятся к тому, что пока реальных сигналов и предложений из Вашингтона не поступало. И вполне вероятно, что это действительно так: идёт дипломатическая игра относительно того, от кого поступит официальный запрос на телефонный разговор.

На бытовом уровне это может показаться понтами, мерянием сами знаете чем, но в дипломатии, её веками формировавшихся правилах и обычаях, таким «мелочам» придается очень большое значение. Не зря же в официальных пресс-релизах о телефонных переговорах лидеров обычно (когда звонят «нам») уточняют, что «разговор состоялся по инициативе такой-то стороны».

Если же обратиться к истории, то можно вспомнить, что на переговорах по миру во Вьетнаме несколько месяцев договаривались о том, за каким столом их вести, круглым или прямоугольным, в конце концов придя к компромиссу: одни делегации за круглым, другие — за отдельными квадратными (сами же переговоры заняли пять лет).

В общем, насколько можно судить, сейчас идёт такое предпереговорное маневрирование с целью занятия более выгодных позиций, причем с явным преимуществом российской стороны.

Причем в обозримой перспективе стоит ожидать не столько конкретных переговоров по украинской тематике (Владимир Путин в очередной раз поднял вопрос о легитимности киевского режима, но ведь ещё более очевидный вопрос о «полномочиях» США представлять интересы Киева — последний явно не собирается их предоставлять), сколько «диалога» — обсуждения всего комплекса накопившихся проблем.

«Встреча с американским президентом будет проводиться с опорой на реалии сегодняшнего дня по всем тем направлениям, которые представляют интерес как для США, так и для России», — отметил российский президент.

И рискну сделать прогноз, в ходе этого неспешного диалога украинская тематика будет постепенно отходить на второй план, как, снова вспомним историю, продолжавшаяся ещё вьетнамская война шла параллельно с набиравшей силу разрядкой, с визитами Никсона в Москву и Пекин.

Это устроит и Трампа, ведь блиц-триумфа с завершением войны у него не получилось. А мы будет решать в ходе СВО свои задачи.

Александр Фидель,