Какого Бориса-царя? Бориску на царство?

Борис Ельцин, Борис Скосырев и Борис Джонсон. Три политических деятеля, чьи биографии объединяет не только имя, но и парадоксальное сочетание власти и фарса. Если трагедия досталась другим историческим фигурам, то эти трое продемонстрировали миру, как легко судьбы государств зависят от воли случая, харизмы и, подчас, откровенного везения. Разбираемся, что стоит за их взлетами и падениями.

Первый президент России: ставка на преемника

Главное политическое завещание Бориса Ельцина — это не либеральные реформы и не конституция, а выбор Владимира Путина. Вопреки расхожему мнению, «царь Борис» не был всевластным тираном. Классический советский хозяйственник, он оказался заложником обстоятельств и влиятельных групп, которые помогали ему принимать ключевые решения. Кто на самом деле правил? Именно окружение подсказало Ельцину начать первую чеченскую кампанию и разогнать Верховный Совет в 1993 году. Однако главной проблемой стала раздача суверенитетов. Знаменитая фраза «берите суверенитета, сколько сможете проглотить» едва не привела к распаду страны: регионы заигрывали с Китаем и Монголией, а Калининград тянулся на Запад.

Премьерская рулетка

С назначением глав правительства Ельцин угадывал почти безошибочно. Сергей Кириенко стал «козлом отпущения» за дефолт 1998 года, а Евгений Примаков с командой профессионалов (Маслюков, Геращенко) вытянул экономику из кризиса. Именно это наследство позволило Владимиру Путину и Сергею Степашину начать нулевые без катастрофических потрясений. Ельцин не был самостоятельным игроком, но его умение выбирать соратников оказалось исторически верным.

Борис I Андоррский: король без королевства

Среди всех знаменитых Борисов фигура Бориса Скосырева стоит особняком. Эмигрант из Вильно, авантюрист и лже-граф, он сумел провернуть одну из самых дерзких политических афер XX века. Путь к трону. Выдавая себя за выпускника Оксфорда и агента британских спецслужб, Скосырев осел в Андорре. В 1933 году он убедил местный парламент из 24 человек провозгласить независимость княжества и избрать его королем — Борисом I. Его план: превратить Андорру в финансовую и туристическую столицу Европы, обложив пошлинами товары из Франции и Испании. Крах империи. Скосырев успел начать прокладку горнолыжных трасс и написать конституцию из 17 пунктов, но испанская гражданская гвардия арестовала «монарха». Приговор — всего год за незаконное пересечение границы, и через несколько недель его отпустили. Власти просто решили избавиться от слишком активного чужака. Скосырев прожил до 1989 года, но больше никогда не пытался стать королем.

Борис Джонсон: «пусть течет, но не меняется»

Британский премьер, получивший имя в честь русского эмигранта, пытался копировать Черчилля, но его политический стиль оказался ближе к комическому персонажу Берти Вустеру. Феномен популярности. Джонсон — «плавильный котел» национальностей (литовские, турецкие и королевские корни), выпускник Итона и Оксфорда. Его журналистская карьера закончилась увольнением из The Times за подтасовку фактов, но это не помешало ему стать мэром Лондона. Его принцип — «не мешать» — помог столице пережить Олимпиаду-2012, но провалился на посту премьера. Брексит и пандемия. Джонсон яростно топил за выход из ЕС, но сомнительные результаты референдума и серия ошибок в борьбе с COVID-19 стоили ему кресла. Показная дружба с Владимиром Зеленским и нападки на Россию не спасли рейтинг. В отличие от предшественников, он даже не пытался вывести Британию из-под влияния Вашингтона, следуя своему же девизу: «пусть все течет, но ничего не меняется». Краткое правление Лиз Трасс и Риши Сунака показало, что эпоха «политического фарса» в Британии, возможно, завершилась. Но вопрос о том, почему такие фигуры, как Джонсон, Скосырев и Ельцин, оказываются у руля в переломные моменты, остается открытым. Судьбы этих трех Борисов доказывают: власть часто достается не самым талантливым или волевым, а тем, кто оказывается в нужное время в нужном месте. Ельцин угадал с преемником, Скосырев разбудил спящее княжество, а Джонсон стал символом эпохи, когда харизма и громкие лозунги важнее реальных дел. Каждый из них оставил свой след в истории, но этот след — скорее урок о том, как хрупок баланс между трагедией и фарсом в большой политике.