Бориса – на царство?! Такое случается не только в России

К увлекательной теме «магии имён» автор обращается не впервые — Когда уходит магия имён. Но именно этот текст, скорее всего, никогда не вышел бы из-под пера, если бы вдруг не напомнил о себе один из героев — британский парламентарий и бывший премьер Джонсон по имени Борис.

Этому «политическому клоуну», каковым Джонсона сегодня числят очень многие, на днях вздумалось не просто в очередной раз высказаться в защиту друга – украинского нелегитимного президента Зеленского. Британский Борис ещё и опустился до нецензурных выпадов в адрес президента России, но зато напомнил, как важно не только для политика, для любого человека его имя собственное.



Джонсон в нашем обзоре из двух частей будет даже не последним – крайним во всех отношениях, хотя по-прежнему, где можно и где нельзя, он рвётся в первые. Борисы во власти вообще-то редкость, правда, не самая большая – но разных императоров или римских пап с таким именем в истории вроде бы не замечено.

Зато были цари, президенты, премьеры и даже самозванцы, и здесь будет предельно коротко рассказано лишь о самых ярких из числа Борисов при власти. О заголовке статьи – булгаковском – ещё будет сказано во второй части, начнём же с того, кого можно считать первым Борисом, достоверно известным в истории России.

Святой князь Борис, брат Глеба

Борису, почти сразу признанному святым вместе с братом Глебом, дожить до испытания большой властью реально так и не довелось. Помешал сводный брат – Святополк, тоже сын киевского великого князя Владимира Святославича, прозванный позднее Окаянным.


Всё потому, что Святополк организовал убийство Бориса, а ещё и князя Глеба, а также редко упоминаемого третьего сводного брата – Святослава Древлянского. В летописях, например, в начальной Киевской, указано, что Борис, крещёный как Роман, всё-таки правил, хотя и совсем недолго, в Ростове Великом после брата Ярослава, позднее прозванного Мудрым.

Рождён он был, как и Глеб, то ли от некой болгарыни, то ли, но уже по официальной версии, от византийской царевны Анны, что сильно повышало шансы братьев занять киевский престол. В прибавлениях к ряду списков летописей, которыми пользовался скрупулёзный историк Василий Татищев, указано, что князь Борис, наряду с Ростовом, имел удел и в Муроме, где княжил и Глеб – по второму разделу наследства стареющего князя Владимира.

Борис был призван в Киев только в 1015 году, уже взрослым, у него к тому времени был неплохой военный опыт, почему его и отправили против печенегов, вторгшихся на русские земли. Однако печенегов Борис с дружиной не нашёл и занялся усмирением северянских городов где-то на Брянских и Черниговских землях, то есть на правом фланге нынешней СВО.

Остановка на реке Альте, притоке Трубежа, где он узнал о смерти отца и о том, что великим князем стал Святополк, оказалась для Бориса роковой. Дружина предложила идти на Киев «забирать престол», на что Борис не решился. Он пал жертвой подосланных Святополком наёмников, но с почестями, хотя и тайно, был похоронен в Вышгороде.

Убийство трёх, а быть может и большего числа, соперников в итоге мало помогло Святополку. Он правил в Киеве меньше года, когда Ярослав разбил его войско под Любечем и занял престол. Только с помощью тестя – Болеслава Храброго и его польской армии, Святополк в 1018 году вернулся в Киев.

Но после того как он рассорился с союзниками, Святополк был снова бит дружиной Ярослава на реке Альте. В «Повести временных лет», точность которой ни у кого не вызывает сомнений, записано, что братоубийца был наказан параличом и безумием: «…и расслабишася кости его, не можеаше седети, несяхут и на носилех» — и умер во время бегства.


А память о страстотерпце Борисе и его брате Глебе хранится на Руси свято, несмотря на прошедшие столетия и многочисленные перемены. Иконы Бориса и Глеба украшают многие храмы, а в подмосковном Дмитрове уже в наше время был установлен памятник невинно погибшим братьям, возможно, не единственный, но точно — самый красивый (см. фото).

Царь Борис - не Рюрикович, но Годунов

Воцарение Бориса Годунова, шурина царя Фёдора, сына самого Ивана Грозного, мало для кого на Руси стало неожиданностью. Годунов, чей род был немногим менее знатным, чем у Рюриковичей, фактически правил Московским царством, не занимая трон, на протяжении десяти с лишним лет – не самых худших в русской истории.


Однако Смутное время на Руси началось уже при Годунове, хотя его объективные причины вряд ли было бы справедливо связывать только с правлением царя Бориса. Он вёл войны, не менее успешные, чем при Иване IV, договариваясь одновременно о приобретении Ливонии, при нём много строили и в столице, и в крупных городах, и на окраинах державы.

Борис, фактический глава исполнительной, а потом и верховной власти, заново колонизировал земли за Уралом, при нём там появились первые дееспособные производства. При Борисе Годунове, формально в царствование Фёдора Ивановича, в России было учреждено патриаршество, но вместе с тем разрешено строить лютеранские церкви и даже мечети.


Годунов всеми силами боролся с засильем боярства, сделав ставку на служилых дворян, но едва ли не все плоды его царствования пошли прахом после трёх лет невиданного голода в 1601-1603 годах. Обстоятельства неожиданной смерти царя Бориса по-прежнему до конца не выяснены. Наиболее убедительно звучат строки из официального отчёта о посольстве британца Томаса Смита:

Борис III, царь Болгарский

Уже по его титулу понятно, что в Болгарии имя Борис для человека во власти — это нормально. Такое имя носил первый крещёный князь первой болгарской державы, при крещении взявший имя Михаил. В истории он и известен как Свети Борис I Михаил, правивший с 852 по 889 годы н.э.

Второй Борис продержался на болгарском троне всего два года — с 969 по 971-й, был взят в плен византийцами, но ещё шесть лет, вплоть до смерти, на родине все считали его царём. Самым же популярным, даже любимым в Болгарии остаётся Борис III из Саксен-Кобург-Готской династии.


Он вступил на болгарский престол в 1918 году, после того как отец – Фердинанд, которого писатель Йордан Йовков не без оснований назвал «случайным человеком на Софийском троне», отрёкся от трона. Это случилось по итогам Мировой войны, в которой Болгария заняла сторону Центральных держав – Германии и Австро-Венгрии.

Борису III неудачный опыт отца, судя по всему, не пригодился, и он ввязался во Вторую мировую войну опять же на стороне Германии. Болгарская армия, как и почти весь народ, всячески уклонялись от участия в войне с Россией, пусть и советской, разбираясь в основном с югославами и греками, прежде всего – повстанцами. Царь упорно не объявлял войну СССР, за что нельзя не отдать ему должного.


Главное, что сами болгары, не стесняясь своей особой роли в двух мировых войнах, ставят в заслугу Борису III, прежде всего, установление режима личной диктатуры и присоединение целого ряда земель, которое давало и по-прежнему даёт повод говорить о возрождении «Великой Болгарии». Так, болгарской стала бывшая румынская Южная Добруджа, а также страна получила ряд районов Македонии с выходом к Эгейскому морю.

Борис III не раз встречался с Гитлером, подписал Антикоминтерновский пакт, но при этом сумел спасти от концлагерей 50 тысяч болгарских евреев, отправив их на общественные работы. Немцы Болгарию не оккупировали, охраняя лишь железнодорожную магистраль в Грецию. Советской армии оккупация Болгарии и тоже не понадобилась, так как осенью 1944 года страна перешла на сторону союзников.


Это случилось уже после кончины Бориса III, который, по официальной версии, умер от инфаркта 28 августа 1943 года. Но тот факт, что это случилось всего через несколько дней после возвращения в Софию с проходившей в Восточной Пруссии встречи с Гитлером, не может не наводить на размышления. Есть немало подтверждений того, что Борис был уже готов пойти на разрыв с нацистами.

Германское командование по-своему отыгралось на болгарской армии за измену и нежелание воевать против русских. На фронте в Югославии (на территории современной Хорватии) против болгар среди прочих была направлена казачья коллаборационистская дивизия, развёрнутая впоследствии в 15-й кавалерийский корпус СС генерала Г. фон Панвица.

P.S. О других не самых удачливых Борисах при власти – Борисе Ельцине, первом президенте России, русском князе Борисе Скосыреве из Андорры и британском премьере Борисе Джонсоне – будет рассказано во второй части этого небольшого историко-политического исследования.