«Старый мир» на грани обрушения

«Перевернулся мир? Геббельс женился на еврейке?» — поинтересовался Штирлиц у своего «коллеги» Холтоффа, внезапно обнаружив того сидящим в своей гостиной. Сегодня же последние заявления избранного и днями вступающего в должность президента США Дональда Трампа о намерении включить в состав США Канаду и Гренландию позволяют, пожалуй, на первый вопрос Штирлица ответить утвердительно.

Впервые Трамп об этом заговорил через публикации в соцсетях с месяц назад, но тогда это воспринималось скорее как троллинг и проявление специфического трамповского юмора, но сейчас уже видно, что вопрос обозначен серьезно и с учетом масштабности и сложности поставленной задачи, как и глобальных последствий её «решения», выглядит как главная цель его президентства.

Ведь в «мире, основанном на правилах», которые защищает коллективный Запад, принцип недопустимости изменения границ между государствами, поглощения одного другим стоит заметно выше, чем принцип сохранения территориальной целостности, т. е. непризнания отделения от него части территорий.

Как правило, когда фактическое сохранение того или иного государства в существующих границах оказывалось невозможным, дело сводилось к появлению новых обладающих разной степенью международного признания государственных образований, но не их присоединению к соседям, даже «единокровным».

Оккупировав северную часть Кипра под предлогом защиты этнических турок, Турция инициировала создание там Турецкой Республики Северного Кипра, но не стала официально включать её территорию в свой состав. Формально это два независимых государства, находящихся в тесных союзнических отношениях.

Таких примеров немало, и даже в «косовском прецеденте», когда Запад признал отделение от Сербии её части, было создано новое формально независимое государство. О «воссоединении» с Албанией речь никогда не шла.

И когда конфликт между государствами принимал совершенно бескомпромиссный характер, речь, как правило, шла не о завоевании одного государства другим, а об установлении там устраивающего «оппонента» режима, как в 1979 году в ходе конфликта между Вьетнамом и полпотовской Кампучией.

Ирредентизм (от итал. irredento — «неискуплённый, неосвобождённый») — политика, склонность и намерения правительства, партии, движения, отдельных социальных групп или индивидуумов одного государства к увеличению площади территорий и численности населения своей юрисдикции [государства] за счёт других юрисдикций. Вызваны в основном схожестью этносов этих юрисдикций, а также историческими, ностальгическими или романтическими мотивами) был явно не в тренде.

Правда, исключения имеются и тут, но они единичны, и в каждом случае можно (при желании, как во всём в политике) найти обоснования. Так, штат Джамму и Кашмир Индия и Пакистан не могут поделить с момента размежевания Британской Индии на эти два государства. Бо̀льшая часть международного сообщества формально считает его весь «неотъемлемой» частью Индии, но крайне сомнительно, что это сообщество (кроме тех, у кого есть свой конкретный интерес) положительно воспримет гипотетические реальные попытки Нью-Дели «восстановить территориальную целостность».

Конечно, нельзя в этом контексте не вспомнить и Израиль, аннексировавший Голанские высоты у Сирии и Восточный Иерусалим у Иордании, под юрисдикцией которой он находился на момент провозглашения аннексии (другие оккупированные территории Израиль де-юре в свой состав никогда не включал).

Но и тут, помимо многих очевидных политических факторов, на которых здесь я не буду подробно останавливаться, есть и самый простой: жертвы и вовсе никогда не признавали за Израилем права на существование (Сирия этого не сделала до сих пор), официально именовали его как «незаконное сионистское образование», ликвидация которого — главная национальная задача. Собственно, и потеряны были Голаны и Иерусалим в ходе попытки реализовать её на практике. Так бывает…

Ну а воссоединение Германии, как бы к нему ни относиться, и вовсе состоялось по полному согласию и желанию сторон. Возражения «извне» могли быть вызваны только ограничениями, обусловленными итогами Второй мировой войны, но СССР не стал их использовать (к слову, в конце 50-х страны — победители во Второй мировой четко и солидарно указали, что не допустят «аншлюса 2.0», который поддерживало тогда большинство австрийцев).

А самой показательной можно считать поистине глобальную коалицию, которая в 1991 была собрана, дабы «призвать к порядку» Саддама Хусейна, на голубом глазу решившего, что соседний богатый, но слабый в военном отношении Кувейт — неотъемлемая часть Ирака.

Конечно, во всех приведенных, как и оставшихся вне этого материала случаях, позиция ведущих международных игроков определялась их интересами, но всегда она по крайней мере подгонялась под эти самые «правила», и скорее речь шла только о степени «неприятия» действий их нарушителей.

Так, несмотря на поддержку коллективного Запада, с 2008 года независимость Косово признали только 100 государств (на сегодня цифры могут несколько отличаться), причем 14 из них впоследствии это признание отозвали. Ну а аннексию Израилем Голан и Восточного Иерусалима вообще признало только одно государство.

Читатель наверняка догадался, какое именно, мы лишь добавим, что произошло это спустя почти 40 лет после провозглашения их частью Израиля и было воспринято как одно из самых «экстравагантных» решений «отрабатывавшего» тогда первый срок в Белом доме Дональда Трампа.

Говоря по-взрослому, и среди наших партнеров и союзников, включая самых близких, немного тех, которые бы полностью и, я бы сказал, искренне поддержали действия России при воссоединении с Крымом и особенно при проведении СВО. На 2022 год о признании Крыма российским официально заявили: Венесуэла, Никарагуа, Сирия, Афганистан, Северная Корея, Куба. Даже Белоруссии, как видим, тут нет.

Показательна ситуация с позицией КНДР. Страна, находящаяся в жесточайшей конфронтации с Западом, признала российскими не только Крым, но и новые регионы, однако, что характерно, когда речь заходит о корейском контингенте в СВО согласно договору о взаимопомощи (не будем гадать, лишь отметим, что наш Верховный главнокомандующий высказался на сей счёт достаточно двусмысленно), говорится о его задействовании лишь на «международно признанных» территориях РФ.

Применительно же к ключевым странам глобального Юга речь больше идет о «понимании» (в разной степени) причин, по которым российское руководство вынуждено было пойти на эти шаги и, конечно же, нежелании портить отношения с Россией. При этом прежде всего они за то, чтобы «это поскорей закончилось» и на компромиссной основе.

Российской дипломатии приходится выполнять огромный объем работы, чтобы усиливать понимание партнерами шагов России, а особенно того, что киевский режим абсолютно недоговороспособен, подчеркивая готовность к разумному компромиссу. Выскажу личностную оценку, что необходимость демонстрировать миролюбие отражается и на избранной стратегии боевой операции.

В общем, заканчивая этот экскурс, следует констатировать: любые «поползновения» на перекройку границ, тем более полную аннексию другого международно признанного государства, воспринимаются мировым сообществом негативно, а их прямой поддержки стараются избегать, даже когда политическая целесообразность говорит в пользу этого.

И вот со дня на день вступающий в должность лидер крупнейшей державы мира выставляет такие претензии а-ля Саддам Хуссейн в 1991 году (а мы помним, как мир на них отреагировал) даже без каких-либо исторических и прочих обоснований. Просто «я художник, я так вижу».

И это не третий мир, где нечто подобное остается привычным, а самый что ни на есть «первый» — западная «цивилизация», которая учит весь остальной мир, как жить и на неё равняться. Двум его странам светят события и катаклизмы, которые многие десятилетия воспринимались обитателями золотого миллиарда сугубо как экзотика из телевизора, в их стабильном и благополучном мире совершенно невозможная.

Это действительно куда круче, чем «Геббельс женился на еврейке», это означает, что весь нынешний мир уже сейчас «весомо, грубо, зримо», не в некоей перспективе, которую мусолят в сотнях статей эксперты, аналитики и т. п., вступает в эпоху глобальных перемен и обрушения господствовавших многие десятилетия правил и порядков.

Могу предположить (на большее не претендую), что Трамп, предвидя крушение «старого мира», решил заблаговременно трансформировать США, превратить из глобальной империи, контролирующей мир через сотни разных и не всегда видимых внешне механизмов, в континентальную «олдскульную» империю, опирающуюся на собственную экономическую мощь, коими и были США до 40–50-х годов минувшего века.

Нынешние соседи в этой ситуации для него, как для бизнесмена (коим он является по жизни), — подлежащий поглощению и слиянию актив, делающий его империю крупнее и могущественней, ведь конкуренты, Китай прежде всего, весьма активно наращивают мускулы.

«Полноценная» аннексия и нужна для того, чтобы предотвратить проникновение конкурентов в эти страны, ведь даже положение неофициального вассалитета, как показывает опыт, предотвратить его не в состоянии. Жалобы Трампа на фактический контроль Китая над Панамским каналом в этом плане весьма показательны.

С геополитической точки зрения такое слияние создает огромную североамериканскую империю с довольно однородным в культурном и языковом плане населением и доступом к природным ресурсам полярных районов североамериканского континента.

Но ключевой вопрос сегодня — не слишком ли широко замахнулся Дональд наш Фредович? Ведь ему предстоит и не менее эпохальная битва со своим американским «глубинным государством» и с мировыми глобалистскими элитами, на начало которой указывают наскоки Илона Маска на нынешних европейских лидеров и прямая поддержка их несистемных оппонентов. А эти (глобалисты) «своего» уж точно просто так не отдадут.

А ещё он конфронтационно настроен к Китаю, пугает жуткими санкциями тех, кто посмеет отказаться от доллара (правда, сказано это было относительно давно, может, уже и забыл?). В общем, миру предстоят весьма «веселые» и совершенно непредсказуемые месяцы, а скорее всего, годы. Но одно можно предсказать с достаточно большой долей уверенности: ему (миру) скоро станет «не до Украины».

По поводу украинского конфликта Трамп также сделал несколько весьма громких заявлений, указав, что «Украина никогда не сможет присоединиться к НАТО». Избранный президент США заявил, что «всегда» между Россией и Украиной существовало «понимание», которое он назвал «сделкой», «удовлетворительной для Украины и всех остальных», что Киев не должен вступать в НАТО, но Байден это нарушил и он (Трамп) понимает Путина.

Не столь он оптимистичен уже и по срокам завершения конфликта, рассчитывая сделать это за полгода. Правда, его спецпосланник Кит Келлог, хотя и отказался от запланированной поездки в Киев, рассчитывает уложиться в три месяца, при этом заявляя в интервью телеканалу Fox, что Трамп не собирается идти ни на какие «уступки» президенту Владимиру Путину и «давать что-то» ему или россиянам в контексте урегулирования украинского конфликта.

По его словам, избранный президент США на самом деле хочет «спасти Украину и ее суверенитет», а способ, как это сделать, он найдет в рамках переговоров с Зеленским и Путиным. Мне же представляется, что вышесказанное — не более чем дежурная фигура речи, а в реальности избранный президент США сознательно выталкивает Украину на периферию общественного внимания. Быстрого «триумфа» тут явно не получится, а у него, как видим, есть «более важные дела». Полагаю, вялотекущий «мирный процесс» вполне его устроит на обозримую перспективу.

Нас же ещё более устраивает состояние раздрая и открытого раскола, в который скатывается коллективный (или уже нет?) Запад, открывая отличные возможности в решении целей и задач СВО. Тем более что создаваемый прецедент и для нас даёт все основания значительно расширить их озвучиваемые (но главней — реализуемые) рамки.

Александр Фидель,