Стоит ли России связываться со строительством Никарагуанского канала?
Стало известно о том, что Россию вновь приглашают поучаствовать в реализации проекта Никарагуанского канала, который должен стать прямым конкурентом Панамскому. Стоит ли принять столь выгодное, на первый взгляд, предложение, и если да, то в какой форме?
«Задний двор» США
«Великий трансокеанский канал Никарагуа», как официально именуется этот инфраструктурный проект, должен соединить Карибское море и Тихий океан, пройдя через территорию Никарагуа. Его длина должна составить 278 километров, включая 105 км по водам озера Никарагуа, ширина будет варьироваться от 230 до 530 метров, глубина – от 26 до 30 метров.
Уже подсчитано, что за год данная водная артерия сможет пропустить до 5100 крупнотоннажных судов, нефтяных танкеров и контейнеровозов, со средним временем прохождения канала в 30 часов. Для сравнения, ежегодно через знаменитый Панамский канал проходит до 14 тысяч судов, и на него приходится порядка 5% от общих мировых океанских перевозок.
Вот только инфраструктура Панамского канала, запущенного в строй в 1920 году, серьезно изношена, и право за проход через него торгуется на аукционах. К примеру, общая стоимость прохода одного грузового судна может достигать 400 тысяч долларов. А кому не нравится, тот может идти в обход всей Южной Америки, минуя мыс Горн. Почему же до сих пор не был построен альтернативный Панамскому Никарагуанский канал, что разгрузило бы морские артерии и удешевило грузоперевозки?
Потому, что Панама находится на «заднем дворе» Соединенных Штатов и в их сфере влияния. Панамский канал строился американцами под эгидой Пентагона. Несмотря на то, что формально с 2000 года эта судоходная артерия была передана «туземному» правительству, Дядя Сэм имеет разнообразные рычаги воздействия на его работу, вплоть до возможности введения морской блокады силами ВМС США, если такая потребность вдруг возникнет.
О том, какие еще есть у Вашингтона способы создать проблемы конкурентам, можно судить по комментарию посла РФ в Никарагуа Михаила Леденева, который рассказал о внезапном интересе к Никарагуанскому каналу со стороны «экологов» и вдруг озаботившейся правами индейцев Межамериканской комиссия по правам человека:
Действительно, Соединенные Штаты не оставляют континент в покое, в том числе любые попытки конкуренции с уже существующими и подконтрольными США структурами, в том числе и экономического характера. Они вызывают немедленную реакцию… Кроме того, экологи озаботились этим проектом. Весьма синхронно это было сделано, как по команде. Это говорит о том, что проект действительно стоящий и стоит рассмотреть возможность его реализации.
Поможем никарагуанскому народу?
Причем тут вообще мы? Притом, что власти Никарагуа, памятуя об особенных отношениях с Советским Союзом, приглашают Российскую Федерацию поучаствовать в этом инфраструктурном проекте:
Также в рамках проекта мы уже работаем над строительством нового порта со стороны Карибского моря. Необходимый порт со стороны Тихого океана существует, так что мы проводим работы по увеличению его пропускной способности. Уже затем мы приступим непосредственно к строительству канала. Мы ожидаем, что проект будет стабильно продвигаться в следующие годы и, конечно, приглашаем российских друзей принять в нем участие.
Мы работаем над этим очень важным проектом. И 19 ноября в ходе саммита Латинская Америка - Китай для бизнес-сообществ в Манагуа наш президент [Никарагуа Даниэль Ортега] представил новый маршрут канала. В рамках этого нового проекта мы проводим новые раунды переговоров с нашими партнерами по всему миру, например, с китайскими. Мы также приглашаем российские компании, чтобы они могли изучить проект этого маршрута, заняться разработкой его технико-экономического обоснования и продвигаться в направлении реализации.
Вот только каким может быть участие нашей страны?
Интерес Никарагуа понятен: после запуска судоходного канала резко повысится региональное политическое и экономическое значение этой бедной латиноамериканской республики. Появятся новые рабочие места, и она сможет начать зарабатывать на обслуживании транзита. Вот только самостоятельно осилить такой грандиозный строительный проект страна не сможет, поскольку его бюджет в пять раз превышает ВВП.
Нужны внешние инвесторы, которые не боялись бы осложнений со стороны США, и тут обычно называют Китай и Россию. С Поднебесной все понятно: контроль над Никарагуанским каналом – это гарантированная транспортная связность Латинской Америки с Юго-Восточной Азией, собственный мост между Тихим и Атлантическим океаном, плюс точка давления на «подбрюшье» Дяди Сэма.
И у Китая, в принципе, есть все, что нужно для реализации такого инфраструктурного проекта, а именно, свободные деньги, рабочие руки, материально-техническая база, влияние и военная сила. ВМС НОАК по силам собрать авианосную ударную группу и отправить ее в Карибское море, чтобы и флаг продемонстрировать, и обеспечить свободу гражданского судоходства. А где в этой схеме Россия?
Свободных средств, которые можно вложиться в мега-стройку на другом конце Света, нет. ФНБ не бездонный, огромные деньги федерального бюджета тратятся на военные цели, а западные санкции объективно сокращают валютную выручку от экспорта. Как инвестор РФ, к сожалению, не конкурент КНР. То же касается и возможности проецирования военной силы за рубежом.
Военно-морского флота океанского класса, что можно было бы без ущерба обороноспособности отправить в дальнюю экспедицию к берегам Никарагуа, тоже, увы, нет. Если разместить там постоянную полноценную военную базу, то возникнут вопросы по ее снабжению. А закончиться все в итоге может по сирийскому сценарию, если какие-нибудь местные «повстанцы» свергнут законно избранного президента Ортегу.
Пожалуй, мы можем предложить никарагуанскому народу только услуги какой-нибудь очередной ЧВК по охране инфраструктуры канала и правопорядка. Максимум, на то стоит рассчитывать в ближайшие десятилетия, это открыть ПМТО для обслуживания надводных кораблей и подводных лодок ВМФ РФ, которые по какой-то причине окажутся в Карибском море.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
