В последние дни ещё одной точкой напряжённости в этом и без того неспокойном мире вновь стала Сербия, точнее её мятежный край Косово, где с новой силой обострились противоречия между албанскими сепаратистами и всё ещё проживающем на севере Косова и Метохии сербским, увы, уже меньшинством.
Вечером 29 ноября в деревне Донье Вараге взрывом был уничтожен водный канал Ибар-Лепенац, снабжавший водой две угольные электростанции, которые вырабатывают почти всю электроэнергию в Косове.
Косовская полиция задержала восемь местных жителей, заявив о наличии у задержанных огнестрельного оружия, и, видимо, на этом основании об их причастности к сербской группировке Civilna Zastita («Гражданская оборона»).
Позже в одном из северных сербских анклавов в полицейский участок (полиция Косова) и здание администрации неизвестными были брошены ручные гранаты.
Премьер-министр самопровозглашённой Республики Косово Альбин Курти назвал оба эти инцидента «террористической атакой» со стороны «сербских банд» и анонсировал привлечение к ответственности неких лиц, якобы связанных с сербским бизнесменом Миланом Радойчичем, которого косовские албанцы обвиняют в причастности к вооружённой атаке на полицию Косово в сентябре 2023 года в районе села Баньска.
Тогда, в ночь на 24 сентября, у деревни Баньска примерно 30 мужчин, одетых в камуфляж и маски, совершили нападение на косовский полицейский патруль с использованием огнестрельного оружия, в результате один из офицеров был убит. Позже нападавшие укрылись в расположенном неподалёку Баньском монастыре Рашко-Призренской епархии Сербской православной церкви, где вступили в перестрелку с полицией. С наступлением темноты им удалось скрыться. По данным полиции Косово, трое из тридцати были убиты и ещё 6 задержаны.
Как и в случае с каналом Ибар-Лепенац, в тот раз Курти также возложил всю ответственность за действия вооруженной группы на Сербию, в ответ на что президент Сербии Александр Вучич выступил с обращением к согражданам, признав этническую принадлежность нападавших к сербам, но категорически отвергнув всякую их связь с силовыми ведомствами Сербской республики.
Более того, он отметил, что действия отдельных групп сербских радикалов, таких как Civilna Zastita и Severna Brigada, связаны с давлением, которые оказывают косовские власти на сербских жителей края.
«Я предупреждал, что такое может произойти, и это произошло – сербы взбунтовались», – резюмировал Вучич.
Парадоксально, но точку зрения сербского президента разделяют и некоторые западные эксперты, например сотрудник германского Фонда Конрада Аденауэра Якоб Девчич, который в разговоре с изданием BILD заявил, что вероятность новой вспышки насилия в Косове возрастёт к выборам 2025 года, так как разрыв между сербами и албанцами углубляется, а доверие между сторонами отсутствует.
Комментируя последний эпизод в Донье Вараге, Девчич, в частности, сказал, что «реакция после инцидента повторяет знакомые закономерности в Приштине и Белграде».
«Пострадают сербы на севере Косово, которые будут продолжать подвергаться давлению и дистанцироваться от большинства албанского населения», – подчеркнул немецкий эксперт.
В тоже время общая реакция на происходящее со стороны европейских политиков, а также откровенно агрессивная риторика руководства косовских сепаратистов наталкивает на мысль, что всё это скоординированная кампания по дискредитации сербов, призванная усилить давление на Белград и заставить его оказаться на месте оправдывающейся стороны.
Об этом пишут и коллеги из телеграм-канала «Реальное положение дел», считая, что вышеназванные радикальные группировки только «выполняют роль ширмы для осуществления провокаций, дискредитирующих Белград, а само Косово – детонатора Балкан».
На это, в частности, указывают и настойчивые попытки Приштины увязать происходящее с Миланом Радойчичем, ранее занимавшим должность заместителя председателя партии косовских сербов «Сербский список», а ныне проживающим в Сербии.
И заявления так называемого министра иностранных дел Косова Доники Гервалы-Шварц, которая в интервью немецким СМИ сравнила атаку на водоканал с ударами ВКС России по критической украинской инфраструктуре, намекая тем самым на «тесные связи Сербии с Москвой, которые создают угрозу для стабильности региона».
Ну а после того как вновь назначенная глава европейской дипломатии, бывший премьер-министр Эстонии Кая Каллас, прибыв на днях в Белград, с ходу потребовала от сербского руководства присоединиться к антироссийской санкционной политике Евросоюза, а за одно расследовать (читай: признать вину и покаяться) прошлогодний случай в Баньске, стало окончательно ясно, к чему всё идёт.
Впрочем, ожидать какой-то иной, более справедливой, что ли, (не говоря уже просербской) политики от новых европейских властей, где даже место докладчика в Европарламенте по вопросам Косова и Метохии занимает известный эстонский русофоб Рихо Террас, честно говоря, не приходится.
Недаром бывший посол Белграда при ООН в Женеве Бранко Бранкович не так давно заявил, что каждый раз, когда «нужен кто-то с антироссийской и антисербской позицией», в Европе всегда «выбирают представителей стран Балтии».
«Все выходцы из стран Балтии были на стороне нацистов и Гитлера во время Второй мировой войны.. У нас есть национальные интересы, которые мы защищаем. Вот почему они нас ненавидят», – отметил Бранкович.
И всё же, я глубоко убеждён, что происходящее сегодня в мире – трагические события в Сирии, на Ближнем Востоке, на Украине и, конечно же, в Сербии – стоит рассматривать в более глобальном ключе, в том числе и через призму политических перемен в США.
Для теряющих власть и влияние глобалистов, разумеется, крайне важно, так сказать, «застолбить территорию», закрепившись перед окончательным приходом Трампа на определённых геополитических рубежах. Но если внимательно проследить за историей изменения границ в той же Европе за последние лет эдак 100, да что далеко ходить – вспомнить, как менялись границы нашей собственной страны за тот же период, – то становится очевидным, что с точки зрения исторической перспективы утрата или наоборот приобретение тех или иных территорий или сфер влияния – дело временное и вполне обратимое, если речь, конечно, не идёт о таком известном в геополитике понятии как Heartland. Но сейчас не об этом.
Думается, непримиримые оппоненты России и противники Трампа, – а они у нас до некоторой степени сегодня общие, – это понимают и потому ставят перед собой более амбициозные задачи, чем банальная фиксация некоего статус-кво. Через создание всех этих многочисленных «горячих точек» они хотят заложить мины замедленного действия под задуманные 47-м президентом США глубокие реформы американской системы с тем, чтобы заставив его увязнуть в бесконечных внешних конфликтах, не дать ему таким образом ни времени, ни возможности для борьбы с коллективным западным «глубинным государством».
И события в Сербии – лишь одна из проблем в этом ряду. Это необходимо понимать, для того чтобы, решая Балканский вопрос, лечить саму болезнь, а не её симптомы. Болезнь, корни которой находятся далеко за пределами Балканского полуострова.
