Крах обамизма-байденизма и двухпартийная система США

Одни эксперты считали, что с минимальным перевесом победит Харрис, в том числе с помощью мухлежа со списками избирателей. Другие полагали, что с минимальным перевесом возьмёт верх Трамп, переманив на свою сторону фортуну и разочарованных домохозяек. Но никто не ставил на уверенную победу одной из сторон.

Впрочем, как должно заканчиваться настоящее голливудское кино или бродвейское шоу? Самым неожиданным образом! Развязка «президентской гонки» началась с покушения на Трампа и снятия с пробега Байдена — уже мощная драматургия. Но каков финал? Трамп разгромил Харрис, «красные» положили на лопатки «синих» — такой исход стал неожиданным для всех, кроме самых упоротых христианских сектантов Техаса.

Политическая система Америки исторически сформировалась как власть землевладельцев и бизнесменов, которые, с одной стороны, сидели в своих штатах, посылая представителей в конгресс, с другой стороны, нуждались в центральном правительстве. Так возникла фигура президента — сильного федерального центра. Чтобы ни одна из групп влияния не могла узурпировать власть, полномочия президента США были ограничены «сдержками и противовесами» в виде того же парламента и Верховного суда.

Потом промышленно развитые северные штаты завоевали аграрные южные, и роль центрального правительства возросла. Сложилась двухпартийная система — специфическая надстройка над порядком формирования органов власти.

Кстати, так называемые отцы-основатели США скептически относились к партийности политического процесса, считая личные качества и репутацию лидеров более устойчивым фактором, чем идеологию.

Затем постепенно на фоне индустриализации, роста торговли, в том числе международной, американский бизнес монополизировался, и крупнейшие корпорации стали донорами обеих партий. И до недавнего времени даже идеологическая разница между демократами и республиканцами за пределами рекламной риторики была не сказать, что сильно заметна. А уж властная практика обеих партий вообще неотличима.

Была такая советская карикатура 1968 г.: в верхней части слон дерётся с ослом за президентское кресло, а в нижней видно, что ими кукловодит хитрый жирный буржуй в цилиндре. И написано: «Решит хозяин, кто кого, ведь оба служат у него».

Похоже, но немного не так. «Буржуй», т. е. финансовые магнаты, банкстеры, нефтегазовые короли, цари оборонзаказа и все прочие барухи и рокфеллеры, которые и составляют то самое «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй», решают не то, какая партия победит на выборах, а что и как делать победителю. Если президент или депутат ведёт себя плохо, не слушается, его топят в компроматах или… расстреливают. Благо у 55 млн американцев есть из чего стрелять и у многих хромает ментальное здоровье.

Американские выборы являются соревнованием профессиональных политиков за депутатские кресла и правительственные должности, но не чтобы претворять в жизнь волю избирателя или народа, а чтобы выполнять команды тех, кто оплачивает их деятельность. Так работает демократия американского образца, демократия землевладельцев и бизнесменов.

Если простые американцы соберутся, выработают какую-то согласованную программу своих политических и экономических интересов, серьёзно скинутся деньгами, найдут лидеров и вождей, то они могут обрести свою партию. Потому что они её создали и оплачивают содержание. Если эта партия выиграет политическую конкуренцию (переживёт репрессии, обвинение в работе на Китай и Россию, покушения на руководителей и т. д.), то может прийти к власти.

А Демократическая партия США и Республиканская партия США служат своим донорам, которые не только оплачивают предвыборные кампании и лоббистские инициативы, но и обеспечивают идеологическое и информационное сопровождение частными медиа, университетами, экспертными организациями, аналитическими центрами и даже шоу-бизнесом. Откуда демократы и республиканцы берут руководящие кадры? Из топ-менеджмента корпораций — выпускников элитных университетов, то есть из среды своих основных доноров.

Американская демократия была и остаётся властью меньшинства, «элиты».

Понятно же, что вложивший в предвыборную кампанию Трампа пару сотен миллионов долларов Маск рассчитывает «отбить» их в результате президентства своего нового престарелого друга. Вряд ли он это сделал из альтруистических и идеологических побуждений, чтобы рядовым американцам жилось лучше. Кстати, в 2016 г. Маск голосовал за Х. Клинтон, в 2020 г. — за Байдена, а в одном из старых интервью «Вашингтон пост» сетовал, что «политические взносы являются обязательным условием для того, чтобы иметь голос в правительстве Соединенных Штатов».

Роль избирателей в политическом процессе США не имеет решающего значения в стратегическом плане, ведь выбирать предлагается из двух однокоренных вариантов. Выбор американского народа в этой системе демократии играет роль показателя народных настроений. Народ всё-таки страшная сила, он может взбунтоваться, может впасть в апатию и уныние, может перестать уважать и бояться государства. А с помощью электорального процесса можно следить за умонастроениями: какая явка? как и за кого голосуют? какую риторику поддерживают? какие вопросы волнуют низы? и т. д.

И в этом смысле прошедшие выборы, кажется, сильно выделяются.

Если исходить из фактов, то президентом США стал миллиардер, который снизит налоги для корпораций, богатых и сократит расходы государства. Остальное в планах Трампа не особо существенно с точки зрения развития страны.

Кстати, снижение налогов далеко не всегда следует трактовать как выгоду крупных корпораций. Скорее наоборот, как правило, наиболее крупные монополии вовсе не против высоких налогов и больших бюджетных расходов, потому что это создаёт невыносимые конкурентные условия на рынке для среднего и среднекрупного капитала. Иными словами, высокие налоги и забюрократизированность снижают уровень конкуренции, что выгодно тем, кто уже господствует на рынке. Крупнейшие игроки от повышенного налогового бремени потеряют меньше, чем приобретут. Так что победа Трампа в этом смысле неоднозначна. Хотя понять, в чьих интересах Трамп будет осуществлять налоговую реформу, не так-то просто. В прошлый свой срок его команда за счёт фискальной политики безуспешно пыталась запустить нечто вроде реиндустриализации Америки. Но тогда крупные монополии просто больше заработали, из-за этого произошёл рост биржевых индексов, но без значительного скачка промышленного производства (капиталы просто утекли из страны). Так что вполне может быть, что и сейчас произойдёт так же. Скорее всего, американские транснациональные корпорации настолько велики, могущественны и доминантны на внутреннем рынке США, что никакая фискальная политика на них не влияет.

Сама по себе победа Трампа ничего необычного из себя не представляет. Он представитель совершенно типичного для американских правящих кругов вектора. Тем более Трамп уже сидел в Белом доме. Здесь скорее необычно выглядит политика и идеология группы Обамы — Байдена — Харрис, но об этом ниже.

Почему Трамп победил, тоже не вызывает особых вопросов. Женщина-кандидат в президенты США — очень плохая идея, потому что американский избиратель довольно консервативен в этом плане. Невзрачная, нехаризматичная женщина-бюрократ — совсем плохой вариант с точки зрения стереотипного восприятия. У разориентированного и престарелого Байдена шансов было бы побольше. Но это субъективный момент, не решающий, так как Трамп тоже большинству не особо симпатичен. Объективно же демократы проиграли, конечно, из-за неуёмного подъёма цен на продукты и услуги широкого народного спроса. Жизнь в США за последние четыре года стала дороже. Трампу удалось убедить людей, что в этом виноваты демократы и их политика, а демократы фактически старались отрицать удорожание всего и вся.

Но необычным и примечательным стало то, как Трамп победил.

Во-первых, накал страстей явно вышел из-под контроля политических кукловодов-политологов. Американское общество реально впало в политическую истерику антитрампизма и трампизма. Стандартное политическое шоу вышло из берегов психического здоровья толпы. С одной стороны, «звёзды» пакуют чемоданы, зумеры записывают тиктоки с рёвом, женщины скупают таблетки для абортов и объявляют обет безбрачия до 2028 года... С другой — фанаты Трампа смакуют, как он чуть ли не разгромит Вашингтон и вернёт старорежимные, в их понимании, порядки.

Искусственно наэлектризованная партийной борьбой атмосфера в обществе сильно усугубилась из-за брожения и глубинного недовольства народа. В общем, американцы политически сильно перевозбудились, общий градус напряжения в обществе высок как никогда. Большинство обывателей с тревогой смотрят даже в ближайшее будущее.

Во-вторых, Трамп и республиканцы неожиданно разгромили демократов во главе с Харрис. Для американского выборного процесса самое важное — это результаты в «колеблющихся штатах», и Трамп взял все семь таких штатов. Кроме того, республиканцы получили большинство в палате представителей и теперь условно контролируют конгресс. Это провал невероятных масштабов для штаба Харрис и Демпартии в целом. А ошибочность всех прогнозов показывает, насколько американские медиа, аналитики, эксперты и учёные далеки от народа, предвзяты и ангажированы, то есть проплачены.

Отсюда вопрос: что происходит со знаменитой американской двухпартийной системой в этой связи?

А дело в том, что эволюция, с одной стороны, Республиканской партии от рейганизма к трампизму (который, к слову, всё ещё в оппозиции к партийному большинству и партийной бюрократии) и, с другой — Демократической партии от «консервативного либерализма» условного Клинтона к леволиберальной идеологии Обамы — Байдена — Харрис не случайна и выглядит скорее как ползучий идейно-политический кризис американской демократии в целом.

С «трампизмом» в этом плане всё понятно — это реакция на политику команды Обамы — Байдена, на «левый поворот» в Демпартии (сам Трамп в трамписта рядится, только когда выгодно). Нечто вроде странно понимаемого возврата к классической центристско-консервативной линии. Но откуда появился «прогрессивный» Обама, его сторонники и леволиберальная идеология? Чьи интересы они выражают?

Разумеется, в республиканской прессе расписаны всевозможные разоблачающие версии этой эволюции Демпартии: от влияния «марксистской профессуры» до заговоров «антиамериканских сил».

Но Демократическая партия контролируется теми же правящими кругами, что и Республиканская. У обеих партий одни и те же спонсоры. Это значит, что трансформация Демпартии происходила в допустимых рамках отведённой ей роли и поставленных для неё задач.

К тому же нельзя пренебрегать ролью стихийности в политических процессах. Это когда мы рассматриваем политический строй в крупном масштабе, можно говорить о том, что он в целом, стратегически, на относительно длительных исторических промежутках выражает те или иные интересы тех или иных сил. В прикладном же смысле никто в США, ни политики, ни аналитики, ни эксперты, ни цээрушники, ни тем более олигархи, точно не знают, что и как правильно делать, чтобы продлить мировую гегемонию США, умаслить народ и обеспечить устойчивый рост экономики, в том числе избежав дефолта. Крупные политические решения и стратегическое видение — результат некоторого компромисса разных олигархических и проолигархических сил. Причём у которых тоже свои частные интересы, иногда взаимоисключающие.

И главное: есть обоснованное мнение, что эффективность политической системы США в последней трети XX века и начале XXI упала: снизилась явка до примерно 50 проц., расцвёл аполитизм, отошел на задний план классический либерализм и т. п. Массы людей почти перестали отличать демократов от республиканцев.

Возможно, так называемый истеблишмент искал пути и средства для идеологической реформы политического строя. Политологи и политтехнологи думали, как вдохнуть новую жизни в противоборство «слона» и «осла».

Может ли быть, что идеология и «свежая кровь» Обамы и его команды стали таким средством? Вполне похоже на правду. Новая политика породила новые подходы и идеи (ту самую «повесточку»). Людям в больших городах это понравилось, а в глубинке — нет. То, что надо! Интерес к политике возрос из-за обострения противоборства. Но главное, что в действительно ключевых вопросах «неодемократы» делали всё так, как им скажут, — вся их напускная прогрессивность и «левость» касались политически второстепенных сфер. На словах они были радикалами, а в важных делах мало чем отличались от республиканцев. А, как мы знаем, в Америке «вообще всё просто так, кроме денег».

Эксперимент трансформации Демпартии с Обамой — Байденом — Харрис может также объясняться временным ростом роли технологических корпораций в системе американского капитализма. В какой-то момент техгиганты начали тратить на «политическое влияние» большие деньги, возомнили себя демиургами общественного мнения и вообще капитанами корабля под названием «Соединённые Штаты». А в технологических корпорациях традиционно сильно влияние менеджмента и различных, как правило, глупых «прогрессивных идей». Вот им и дали мрачные финансовые олигархи, короли ВПК и прочие немного «поиграться» с Демпартией, а команде Обамы — «порулить» страной, чтобы как-то немного оживить политическую сферу, вернуть интерес людей. Поигрались, и хватит.

В итоге поражение 2024 г. поставило Демократическую партию США в ситуацию необходимости перезагрузки идеологии и кадров. Двухпартийная система Америки уже давно деградирует и, возможно, с развалом Демпартии вообще уйдёт в историю.

Что касается влияния победы Трампа на внешнюю политику США, то, думаю, оценки в этой теме носят скорее самотерапевтический характер. Вся история США показывает, что избранные президенты проводят курс, который теперь называют «двухпартийным консенсусом на Капитолийском холме». Так что в этом смысле победа Трампа будет не причиной того, что США «кинут» Украину и, кстати, Европу в целом, а средством исполнения данного решения. Победила бы Харрис, было бы примерно то же самое, просто в других выражениях и жестах. Никаких положительных персонажей в системе американской демократии нет и быть не может, таких туда не пускают, сажают, отстреливают на взлёте.

Анатолий Широкобородов,