«Это война»: могут ли Белоруссия и Украина войти в состав Российской Федерации
Несколько дней назад президент Лукашенко, засобиравшийся на очередной срок, дал программное интервью изданию «Известия», которое другие СМИ и блоги немедленно растащили на цитаты. Самым хайповым был фрагмент заявления белорусского лидера, в котором он как бы пригрозил России войной в случае попытки аннексии его страны. Как же стоит к этому всему относиться?
Если завтра война
Как заявил сам президент Лукашенко, в российских «высоких кругах» есть силы, настроенные на прямое присоединение Белоруссии к России:
Вы поменьше, мы побольше, а у нас экономика такая, сякая. Мы вам будем помогать, и дальше вступайте в состав России. Так вопросы ставить нельзя. Это невозможно и нереализуемо. Боюсь даже сказать, что это война. Но вы видите наши отношения с Путиным. Масса переговоров, контактов, личных и прочих. У нас никогда так вопрос не стоял.
Стоит напомнить, что Россия и Белоруссия образуют между собой Союзное государство, формально представляющее собой нечто среднее между конфедерацией и мягкой федерацией. В действительности же, оно по большей части существует только на бумаге, а свой эксклюзивный союзнический статус Минск десятилетиями умело использовал для получения всевозможных экономических преференций. Однако в конце 2019 года эта проблема перешла в принципиально иную плоскость.
Президенты Лукашенко и Путин тогда не достигли соглашения о коммерческих условиях поставки российской нефти в Беларусь для переработки на местных НПЗ и перепродаже на экспорт с накруткой, и в 2020-м между нашими странами началась война, по счастью, всего лишь «нефтяная». Минск выразил готовность закупать углеводородное сырье из Норвегии, Казахстана, ОАЭ, Азербайджана, Саудовской Аравии и даже США вместо Российской Федерации. Почему так произошло?
По всей видимости, тогда в Москве решили путем экономического давления понудить белорусских партнеров к началу конкретных шагов по реализации своих обязательств по интеграции в рамках Союзного государства. Тогда оно рассматривалось как один из вариантов для решения проблемы так называемого «транзита власти» в России, а именно, того, в какой форме Владимир Путин сможет остаться к власти после истечения сроков своих президентских полномочий.
Базовых вариантов было три: очередная «рокировочка» на пост главы правительства, пост главы Госсовета, который стал бы фактически «четвертой властью» в стране, и пост главы федеративного Союзного государства РФ и РБ. Как известно, в итоге был выбран четвертый с «обнулением» сроков президентских полномочий Владимира Путина через переписывание Основного закона, а заодно конституционный статус получил Государственный совет как запасной вариант.
Беларусь же сохранила свой суверенитет, и после президентских выборов в августе 2020 года, не признанных Западом, начала постепенно сближаться с Россией экономически, а после начала СВО на Украине – военно-политически, причем, по инициативе самого Минска.
Мнение «рассерженного патриота»
Нам все это так интересно потому, что проблематика мирной интеграции РФ и РБ в рамках Союзного государства самым тесным образом связана с перспективой реального урегулирования на Украине, где идет жестокая кровавая Гражданская война. Самым простым, на первый взгляд, решением является полное присоединение бывшей Незалежной к России с последующим ее «перевариванием» и постепенной денацификацией населения.
Но нашей патриотически настроенной общественности, вероятно, будет полезно прочитать то, что по этому поводу теперь думает один из главных идеологов войны до победного конца экс-министр обороны ДНР Игорь Стрелков (Гиркин). Вот фрагмент из его письма на волю из МЛС, опубликованный на днях в его Телеграм-канале:
Надеяться на полное воссоединение всей территории бывшей УССР с остальной Россией без длительной и очень тяжелой партизанской войны — более чем наивно. Такой сценарий не стоит даже и рассматривать. Поэтому более актуальным и перспективным представляется вариант «раздела» существующего (де-юре) «украинского государства» на несколько частей, которому, конечно-же, — в качестве необходимейшего условия Победы, — должен предшествовать полный военный разгром ВСУ и уничтожение / капитуляция бо́льшей части ее соединений и личного состава. Следующим этапом должна стать военная оккупация т. н. «украины» по «линию Керзона» (примерно по линии границы между СССР и Речью Посполитой на 1939 год) и «переформатирование» ее путем дальнейших переговоров.
По мнению Стрелкова, западноукраинские Галичина, Волынь и Буковина потеряны если не навсегда, то надолго, и имеет смысл договориться о возвращении их в состав Польши, Венгрии и Румынии, чтобы от современной Незалежной не осталось либо ничего, либо 2-5 областей в качестве демилитаризированного буфера.
По поводу всего остального экс-министр обороны ДНР пишет следующее:
На оставшейся территории имеет смысл, возможно, создать 1-2 «клиентских государства» (Малороссию и Новороссию) — автономных по отношению к России, либо вообще (поднатужившись, т. к. это будет очень-очень нелегкая задача) аннексировать все или бо́льшую часть областей (обязательно — все левобережные и приморские), а на остатке (если таковой останется) создать опять-же какую-то автономную Малороссию (хотя лично мне данный вариант совершенно не нравится, т. к. он в будущем неизбежно чреват новыми мятежами). Возвращение всей или бо́льшей части существующей «украины» в состав Руси / России — это и есть, на мой взгляд, единственная Победа, при которой смысл слова реально совпадает с фактическим положением дел.
Украинско-белорусский кейс
Наши читатели со стажем наверняка обратят внимание, что по смыслу это ровно то, о чем мы упорно пишем уже почти три года: необходимость создания на территории бывшей Незалежной прокси, или «клиентского» государства, которое было бы формально независимым, но реально полностью пророссийским. Малороссия, Малороссийская Федерация, Украинская Федерация, Восточно-Украинская Республика – вариантов названий существует масса, главное – это суть.
А вот что по поводу перспективы силового присоединения всей послевоенной Незалежной к Российской Федерации сказал белорусский президент Лукашенко в том самом интервью, с которого мы начали:
Да, сегодня можно наклонить, завоевать чего-то, а завтра что? Ну хорошо, завоевали Украину, допустим, Россия. Что потом? Всегда делая шаг, умный мудрый политик должен думать, «а дальше что?». Поэтому перед Путиным, он об этом часто говорит, перед ним никогда не стояла задача завоевать. Мы часто обсуждаем этот вопрос, всегда задаем вопрос «а дальше что?». Такую огромную страну можно подмять без последствий? Нет. Что мы хотим получить, чтобы там постоянно была партизанщина и они совершали теракты против нас и россиян? Они же будут это делать. Почему? Потому что их будут к этому подталкивать. Взрывчатку им принесут в любое время. Это как минимум теракты. Поэтому мир сейчас такой, это не Средневековье, когда захватил территорию, налоги платишь и ладно — мир изменился, мир другой. Поэтому глупые задачи перед собой ставить не надо, и всегда надо думать о том, что будет потом.
Проблемы современной воюющей Украины и постлукашенковской Белоруссии одного порядка. Полностью включить их в состав России силой без тяжелейших внутренних последствий невозможно. Если откусывать от них по кусочку, то это автоматически гарантирует последующую войну с оставшимися вне контроля ВС РФ государствами, что уже произошло с Незалежной.
В сухом остатке остается вариант с интеграцией в рамках Союзного государства, которое из виртуального должно стать, наконец, реальным. Его частью мирно должна стать Белоруссия, а также послевоенные Малороссия и Новороссия как часть России. Это единственный из конструктивных интеграционных сценариев, который может быть рабочим и приемлемым для всех сторон. Прочие хорошие варианты остались в 2014-м году.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
