В последнее время в Сеуле обострилась политическая дискуссия о необходимости воссоединения Кореи. За 70 с лишним лет, прошедших после окончания войны между Югом (Республика Корея) и Севером (КНДР), выросло уже несколько поколений, которые не помнят единой Кореи.
За эти десятилетия РК и КНДР ментально и культурно продолжали отдалятся друг от друга, но идея воссоединения Корейского полуострова в единую страну никогда не покидала мысли южнокорейцев.
Президент РК Юн Сок Ёль на заседании правительства 24 сентября твёрдо заявил, что отказ от цели воссоединения Кореи и поддержка двух отдельных корейских государств является «неконституционным».
Такой резкий тон был вызван предложением Им Чжон Сока – бывшего главы администрации предыдущего президента Мун Чжэ Ина – отказаться от цели воссоединения Кореи.
Президент Юн сразу же воспользовался возможностью обвинить в предательстве этой цели лагерь своих политических оппонентов: «Не могу понять, как люди, которые посвятили всю свою жизнь движению за воссоединение, и заявляли, что воссоединение – цель их жизни, внезапно изменили свою позицию».
Он также жёстко заявил, что «отказ от цели воссоединения усилит напряжённость на Корейском полуострове и конфронтацию между двумя Кореями, что приведет к дополнительным проблемам в сфере безопасности». По мнению президента, идея двух мирных корейских государств нереалистична, учитывая враждебную позицию Северной Кореи и ее постоянные угрозы в адрес Юга. Поэтому правительство собирается сохранить приверженность достижению воссоединения на основе либеральной демократии, т.е. достижение «истинного мира, построенного на сильной власти и принципах, а не пустых словах».
Что тут скажешь… Как всегда, в «либеральной демократии» все выкручено шиворот-навыворот. Ведь это Южная Корея по несколько раз в год проводит совместные военные учения с США, целью которых всегда является нападение на КНДР. Будь это высадка воздушного или морского десанта или другие способы нападения, но всегда именно Юг отрабатывает нападение на Север, а не наоборот.
Пхеньян, в свою очередь, старается стратегическими средствами сдерживать направленную на КНДР агрессию США, куда уже могут долетать северокорейские ракеты. А для осаживания своего южного соседа Северной Корее достаточно сотен артиллерийских и ракетных комплексов, уже размещенных вдоль всей демаркационной линии по 38 параллели.
Выступая в День освобождения Кореи, который отмечается 15 августа как в РК, так и в КНДР), президент Юн заявил, что «полное освобождение остается нерешенной задачей, поскольку Корейский полуостров по-прежнему разделен».
Он также предложил новую программу воссоединения Кореи, которая не предусматривает военной агрессии (хотя, по факту, она является обновлённой концепцией бывшего президента Ким Ён Сама от 1994 года), заявив, что стратегии воссоединения предыдущих президентов были неэффективными, поскольку базировались на политической идеологии.
Юн считает, что в рамках новой программы воссоединения необходимо вначале решить три ключевые задачи. Во-первых, защитить свободу РК от фейковых новостей и дестабилизирующих элементов. Во-вторых, улучшить ситуацию с правами человека в КНДР и доступом северокорейцев к внешним (читай западным) источникам информации. А в-третьих, создать «Межкорейскую рабочую группу», в рамках которой обсуждались бы вопросы снижения напряжённости между Севером и Югом, развития экономического сотрудничества, расширения культурных и гуманитарных обменов, а также реагирования на стихийные бедствия и изменение климата.
Причём Южная Корея «начнёт политическое и экономическое сотрудничество тогда, когда Северная Корея сделает хотя бы один шаг к денуклеаризации».
Как я понимаю, это наступит примерно никогда, потому что только обладание ядерным оружием позволяет КНДР защищать себя от постоянной американской агрессии.
В свою очередь, бывший южнокорейский президент Мун Чжэ Ин 20 сентября заявил, что политика администрации Юна «свела на нет усилия предыдущих правительств, которые призывали к объединению Кореи посредством диалога». Символично, что это его выступление состоялось во время Чоннамской мирной конференции, посвященной шестой годовщине Пхеньянской совместной декларации 2018 года, которую лично Мун и подписал вместе с лидером КНДР Ким Чен Ыном.
Подписанная декларация уже содержала в себе комплекс мер по укреплению обмена и сотрудничества в сфере инфраструктуры, туризма, здравоохранения, культуры и спорта, а также обеспечению встреч членов разделенных семей. Кроме того, Северная Корея согласилась окончательно закрыть свой испытательный полигон ракетных двигателей и прекратить испытания реактора в ядерном центре в провинции Пхёнан-Пукто.
Фактически, достигнутые в 2018 договорённости, включая шаги по денуклеаризации КНДР, в какой-то степени повторились в программе Юна. Только если договоренности Кима с Муном позволяли уменьшить влияние США на межкорейские отношения, то предлагаемая программа Юна сохраняет американский контроль над дальнейшими переговорами.
Невзирая на свою мирную программу воссоединения, уже 1 октября, отмечая День вооружённых сил, президент Юн заявил, что северокорейский режим окажется уничтожен, если Пхеньян попытается применить ядерное оружие. Он подчеркнул, что «военные немедленно ответят на провокации Северной Кореи, применив все свои боевые возможности в альянсе с США». Причем такой ответ будет «решительным и подавляющим».
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Очевидно же, что КНДР никогда не будет использовать ядерное оружие на Корейском полуострове. Получается, что Южная Корея грозит Северной из-за ее обладания ядерным оружием, направленным против США.
Кроме того, 1 октября в Южной Корее начало свою работу Стратегическое командование, задачей которого является сдерживание ядерной и ракетной угрозы со стороны Северной Кореи. Министр обороны РК Ким Ён Хен назвал это воплощением твердого намерения южнокорейской армии активно осуществлять принцип «мир через силу».
Задачей Стратегического командования является управление стратегическими видами вооружения – баллистические ракеты, истребители и подводные лодки. Оно также будет координировать три системы реагирования: система ответного и превентивного удара (Kill Chain), система противоракетной и противовоздушной обороны (KAMD), а также система массированного наказания и возмездия (KMPR).
Только все эти системы никак не реагируют на обычные воздушные шары с мусором, которые Северная Корея отправляет в Южную в ответ на забросы ей пропагандистских материалов. Вроде как – вы нам свой пропагандистский мусор, а мы вам свой обычный.
Определенным ответом Пхеньяна на новую программу Сеула можно считать заявление посла КНДР в ООН на заседании Генассамблеи 30 сентября о том, что Северная Корея не вернётся в прошлое и не откажется от статуса ядерного государства. Кроме того, она не будет ни с кем торговаться по поводу своего «законного права на самооборону». Для Пхеньяна крайне важно сохранять сильную власть, «с помощью которой можно гарантировать реализацию суверенных прав и защищать интересы безопасности КНДР».
Так что «мира через силу» у Сеула не выйдет. Потому что использование силы всегда приводит к военным действиям, а мира можно достичь только через мирные договоренности.
