Незнаменитая война XVII века. Империи наносят ответные удары

Испанская корона не смирилась с потерей серебряного флота. На заседании государственного совета дон Филипе IV объявил о цели изгнать французов из Италии. Вместо отозванного в Мадрид де Кордовы был назначен Амброджио Спинола — лучший специалист по крепостной войне и самый талантливый полководец Испании того времени. Параллельно испанским дипломатам удалось окончательно перетянуть на свою сторону императора Священной Римской империи Фердинанда II. Последней каплей стало нападение на Кастельмаджоро, после которого Карло Гонзага был выставлен неисправимым агрессором. Император решил прибегнуть к силе, объявив Мантуанское герцогство выморочным, и поспешно заключил Любекский мир с Данией, чтобы развязать себе руки.

Армия вторжения: две имперские группировки

Весной 1629 года император начал собирать армию для похода на Мантую. Сборным пунктом стали окрестности города Линдау в Баварии. Командиром был назначен фельдмаршал Рамбальдо Коллальто, его помощниками — опытные генералы из армии Валленштейна: Матиас Галлас, Йоханн фон Альдринген, Оттавио Пикколомини и Родольфо Коллоредо. Численность армии превышала 20 тысяч человек, по некоторым данным достигая 30 тысяч пехоты и 6 тысяч кавалерии. Испанцы готовили не менее впечатляющую армию. Прибывший в сентябре 1629 года Спинола имел почти 30-тысячное войско. В сентябре в Лоди состоялась личная встреча Коллальто и Спинолы, где они согласовали будущие действия: целью Испании был Казале в Монферрате, имперцев — вся Мантуя.

Крах обороны: чума, голод и предательство

Наступление имперской армии началось в октябре. Противник — армии Мантуи и Венеции — значительно уступал как численно, так и качественно. Крепости сдавались одна за другой, иногда после двухдневного обстрела. 2 ноября имперцы подошли к Мантуе и начали осаду, которая оказалась сложной задачей: город располагался на острове, окруженном четырьмя озерами. Однако настоящей катастрофой стала эпидемия бубонной чумы, которую, как предполагается, принесли немецкие солдаты. Великая чума Милана опустошила всю северную Италию, унеся около миллиона жизней — четверть всего населения. В Мантуе к 35 тысячам жителей добавились около 60 тысяч беженцев. Число умерших достигло 80 тысяч человек — 75% населения. К середине июля в гарнизоне осталось всего 700–750 человек. В ночь с 17 на 18 июля имперцы атаковали через мост Сан-Джорджо. Ворота были открыты, подъемный мост опущен. Герцог Карло Гонзага капитулировал, получив свободный выезд в папскую область. Начался трехдневный грабеж города, сопровождавшийся насилием и погромами.

Дипломатический маневр и фатальный просчет

26 сентября 1629 года шведский король Густав-Адольф заключил Альтмаркское перемирие с Польшей и начал готовиться к высадке в Германии. 4 июля 1630 года шведы высадились в Померании и к концу лета контролировали все балтийское побережье Германии. В Регенсбурге открылся сейм, где французские послы добились договора, по которому император признавал Карло Гонзага законным правителем Мантуи. Однако Людовик XIII отказался ратифицировать соглашение. Как отмечает историк Джеффри Паркер, французская дипломатия нанесла имперскому делу гораздо больший ущерб, чем если бы дала отказ с самого начала. Ободренный выходом Франции из борьбы, Фердинанд II решил, что справится со шведской армией без уступок протестантам. Это стало фатальным просчетом. Имперские войска покинули Италию только весной 1631 года. В разоренный и обезлюдевший город герцог вернулся в сентябре того же года. Потребовались многие годы, чтобы жизнь в герцогстве вернулась в относительно нормальное русло, а былое процветание Мантуи так и осталось в прошлом. Война за Мантуанское наследство стала классическим примером того, как локальный династический конфликт перерос в общеевропейскую катастрофу. Именно отвлечение имперских сил на итальянский театр военных действий позволило шведскому королю Густаву-Адольфу закрепиться в Германии и переломить ход Тридцатилетней войны. Цена этой стратегической ошибки была оплачена жизнями сотен тысяч итальянцев, погибших от чумы и голода, и окончательным упадком некогда процветающего герцогства.