Время «словесных интервенций»

Россия и ОПЕК договариваются о «заморозке» нефтедобычи

Руководитель Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) Мухаммед Баркиндо выступил с заявлением, ключевой смысл которого — активный настрой на позитивный результат неформального саммита глав стран — экспортеров нефти, который должен состояться в Алжире 26 -28 сентября с.г.

— Эта встреча будет проведена в соответствии с решением, принятым министрами нефти на сессии ОПЕК в июне. Надеюсь, она будет успешной, — сообщил глава ОПЕК 6 сентября с.г. в интервью иранскому агентству ШАНА.

Сама встреча уже неоднократно называлась ее организаторами, в ходе ее предварительных консультаций, «неформальной», что, по мнению аналитиков, выдает цель — максимально привлечь внимание международной общественности к саммиту. Прошлый раз делегаты ОПЕК, имея на руках повестку пресловутой «заморозки» добычи нефти, общались в Дохе (Катар) в апреле 2016 года.

…Неформальная конференция представителей государств — экспортеров нефти должна пройти в рамках Международного энергетического форума, как раз и запланированного на двадцатые числа сентября. Наиболее заинтересованы в очередной актуализации темы «заморозки» такие разные страны, как Кувейт, Венесуэла и Эквадор.

Главная причина, почему прошлый раз не получилось прийти к взаимоприемлемым решениям, заключена в том, что иранская сторона накануне мероприятия уклонилась от переговоров, мотивировав это тем, что страна еще чувствует себя неокрепшей, будучи неравноправным партнером в ОПЕК из-за совсем еще недавно снятых с нее санкций. Министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане попросил коллег подождать, когда его страна добьется досанкционного уровня производства «черного золота» — в объемах не меньше 4 — 4,2 млн. баррелей в сутки.

…Своего рода драйвером обсуждения темы «заморозки» нефтедобычи выступило заявление Владимира Путина 2 сентября с.г., что Россия выступает «за» соглашение с ОПЕК по сдерживанию нефтедобычи. Более того, российский руководитель высказалпожелание, чтобы и другие производители нефти присоединились к этому шагу.

Спустя два дня, в ходе встреч большой «двадцатки» в Китае, после переговоров с принцем Саудовской Аравии Мухаммадом бен Сальманом, российский президент так обозначил перспективы сотрудничества с этой страной:

— Что касается наших отношений с Саудовской Аравией, то у нас отношения носят дружеский характер. Вот если уж в чем-то мы пересекаемся, в необходимости взаимодействовать как-то на мировом нефтяном рынке.
Со своей стороны, министр энергетики РФ Александр Новак сообщил, как передалТАСС, что Россия и Саудовская Аравия обсуждают «заморозку» добычи нефти на 3 или 6 месяцев. Однако вполне возможно, по расчетам министра, что срок может быть и больше.

Экспертное сообщество, оценивающее осуществимость достижения соглашения в ОПЕК по «заморозке» нефтедобычи, разделяется сейчас в своих суждениях примерно пополам. Первая часть наблюдателей склонна видеть бОльшую, чем было еще полгода назад, договороспособность в ОПЕК по основному вопросу нынешних переговоров. Другая половина специалистов полагает, что никаких решений по сдерживанию добычи топлива не предвидится, а уровень цены в 70 долларов за баррель, — который грезится многим участникам нефтяного рынка, — на данный момент так и остаётся утопичным.

Тем не менее, любопытно, что показатели нефтяных цен, стремительно снижавшиеся с лета 2014 года и «запавшие» в начале текущего года за порог в 30 долларов за баррель, окрепли более чем на 5% - после информации о весьма вероятной «заморозке». Ряд аналитиков сочли нужным, исходя из этого, сделать вывод, что игра на понижение цены на нефть закончилась.

— Контроль за добычей и возможности ее ограничения давали, как убеждала мировая практика, лишь кратковременные импульсы к росту цены на нефть, — комментируетглавный экономист Евразийского банка развития, доктор экономических наук Ярослав Лисоволик.

—  И все эти меры, после их обнародования, часто обращались вспять, не оказывая никакого значительного эффекта в дальнейшем на ценовые показатели.

Поэтому, судя по сегодняшней ситуации, финансовые рынки будут достаточно сдержанно оценивать перспективы такого соглашения в ОПЕК. Но если такого рода договоренность все же будет достигнута, то тогда на первый план выйдет вопрос: насколько страны ОПЕК смогут сохранять дисциплину и не пытаться каким-то образом не то что бы увеличивать, но хотя бы не снижать добычу «черного золота». Вообще, координация действий по совместному регулированию объемов добычи и ценовой политики всегда была сложной темой в ОПЕК. Если соглашение достигается, то, безусловно, это стабилизирует цену на нефть и может продвинуть ее к рубежу в 50 долларов за баррель, и в этом случае она потенциально может приближаться к интервалу и в 55 — 60 долларов. Но здесь можно будет столкнуться с активизацией предложений со стороны США, которые очень гибко реагируют на подобные колебания цен на нефть.

— Все надежды на эту встречу в рамках Международного энергетического комплекса, все более-менее позитивные оценки возможного соглашения на самом деле стимулируют спекулятивную составляющую и однозначно играют на повышение; и в этом, разумеется, заложен определенный смысл, — убежден руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник.

— Но не следует забывать о негативных процессах: это сокращение инвестиций в нефтяную отрасль в разных странах, что за последние 1,5 — 2 года привело к сужению предложения на мировом рынке нефти. Если взять, например, отдельные примеры, то можно увидеть чуть ли не катастрофическое положение в этой сфере — после сильнейшего пожара в Канаде (в провинции Альберто) канадские нефтяники не могут встать на ноги; в Венесуэле - свои хронические сложности, даже в богатейшем Кувейте — далеко не всё радужно.

Есть ряд стран, где производство нефти постоянно снижается, — возьмите те же Соединенные Штаты. Так что фундаментальные характеристики спроса и предложения уже не такие, которые наблюдались, скажем, в такие же дни конца августа — начала сентября прошлого года. Тогда было явное затоваривание топливом, и этот фактор довлел над всеми участниками рынка; они подошли к той черте, за которой и начались разговоры о необходимости «заморозки».

Все боялись, кстати, выхода на рынок Ирана, так как с него сняли санкции, и он получил возможность действовать в качестве самостоятельного игрока, грозя буквально залить мировой рынок своей дешевой нефтью. Но в итоге мы видим — с минимумов января 2016 года ниже 30 долларов за баррель марки Brent произошло продвижение до 50, и 52, и 53 в моменте; сейчас она котируется на отметке 47 долларов. Таким образом, даже при возвращении на рынок Ирана налицо восходящая динамика, — причем не на 10 и на 20 процентов, а в пределах почти двукратного удорожания; в любом случае в среднем — на 80% увеличение в сопоставлении с январскими «ямами».

— Судя по всему, даже несмотря на эти обнадеживающие сигналы, «заморозка» добычи, — о которой так много говорят в ОПЕК, — насколько бы сейчас, скажем так, не помешала бы и России?

— Дело в том, что упомянутая динамика перебивает на самом деле эту историю с «заморозкой», которая вообще как таковая маловероятна в принципе, по той причине, что встает риторический вопрос — а как ее соблюсти? Более того — как достичь мирового консенсуса, с участием ОПЕК, той же России, Соединенных Штатов, когда даже на более локальном уровне, внутри самой ОПЕК, квота абсолютно не соблюдалась? А предложение при этом превышало принятые в ней же лимиты за последние годы. В этом смысле сама ОПЕК нарушила всю конфигурацию рынка — из-за того, что не было никакой дисциплины, каждый поступал, как хотел; «джентльменское соглашение», которое каждый участник держал в голове, на деле игнорировалось.

Поэтому этот тезис о «замораживании», — и для России, и для саудитов (а мы входим с ними, как известно, в большую тройку стран — лидеров по нефтедобыче), — не имеет большого смысла; мы и без того находимся на ее пике. Допустим, мы пойдем на «заморозку», — это сразу же зафиксируется на биржах и подстегнет к определенному ценовому росту, правда незначительному. Что касается ответственности за нарушение договоренностей, то возможно установление рамок — добывать не больше такого-то уровня, по статистике экспертных институтов мониторить, кто сколько добыл. Но до первого превышения — на практике сложно окажется задействовать какие-либо санкции, да и сам рынок отреагирует соответствующим образом.

В настоящее время все эти словесные интервенции с «заморозкой» направлены, так или иначе, в сторону поддержки барреля. Но тут есть одно обстоятельство, которое нельзя не учитывать (и России не в последнюю очередь): как бы он ни рос, особенно в отрезке 55 — 60, это может провоцировать сланцевых добытчиков в США, — они в состоянии быстро разморозить свои скважины. В результате чего волатильность цен на нефть снова будет давать о себе знать. Сейчас же равновесная цена обозначилась, — это 43−48 долларов; и для России, на данном этапе, она относительно благоприятна.

Алексей Голяков

Фото: Егор Алеев/ТАСС