Спору нет, как всякая благая идея, Международный уголовный суд (МУС) был идеальным изобретением мысли. Сейчас он состоит из 18 судей, избираемых на 9 лет Ассамблеей государств – участников по географическому признаку, причём каждая из региональных групп должна быть представлена по крайней мере 2 судьями: Восточную Европу, Западную Европу, Азию, Африку, Латинскую Америку и другие государства мира. Но идея введения наднациональных институтов правосудия изначально была лишена здравомыслия, которое подсказывало, что никакое идеалистическое представление о справедливости не живёт дольше столкновения её с реальностью.
Можно сколько угодно долго сочинять свой «город солнца», сидя за письменным столом в Гааге или стоя на трибуне ООН, но...
Благородная идея установления справедливого наказания преступников, в том числе военных, нарушивших общечеловеческие нормы морали и права с особой жестокостью, оформилась к жизни Римским статутом в 2002 году «для расследования, судебного преследования и предания суду лиц, обвиняемых в геноциде, военных преступлениях и преступлениях против человечности», говорит Британская энциклопедия. Это идеальное изобретение человеческой мысли, тем не менее, пробивалось к жизни больше сотни лет, начиная с Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов, Нюрнбергского и Токийского процессов над военными преступниками, Конвенции 1948 года о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него, Политическое разномыслие руководителей наиболее развитых, а значит и сильных, государств, прежде всего Европы, не давало идее воплотиться в жизнь до самой трагедии Второй мировой, заставившей политиков схватиться за голову.
В 1948 году резолюция Генеральной Ассамблеи ООН указала на необходимость создания специального юридического органа, который бы на постоянной основе занимался уголовным преследованием лиц, ответственных за геноцид, преступления против человечности и военные преступления. Специальные трибуналы по Руанде и бывшей Югославии послужили прототипом и пробной площадкой для создания суда в том виде, какой он приобрел после принятия Римского статута в 1998 году.
МУС начал работать в 2002-ом. Сейчас под Римским статутом есть подписи 124 стран. Легко соблазниться на формулу «весь цивилизованный мир». Ан нет, не подписали либо не ратифицировали его США, Россия, Алжир, Марокко, Египет, Судан, Иран, Чехия, Израиль, Индия и Китай. Как видите, не самые бедные и нецивилизованные. И чтобы избежать долгого повествования о том, кто, как и почему не хочет вписываться в Римский статут, остановимся только на причинах, по которым России и США статут не ратифицировали.
Проблемы вокруг «главного усмирителя преступников» накапливались очень быстро. А с 2015 года вовсе стало актуальным говорить о том, что Международный уголовный суд (МУС) переживает кризис, пишет Oxford University Press: «Ещё до своего создания суд подвергался критике за избирательность, установленные законом ограничения и потенциальную возможность превышения полномочий. На практике критические замечания возникали в связи с каждой ситуацией: дилеммы беспристрастности и правосудия в Уганде, проблемы с доказательствами и эффективностью в отношении Демократической Республики Конго, дилеммы правоприменения в Дарфуре, проблемы политизации и устойчивости в Ливии, критики бездействия в отношении Колумбии и проблемы с доказательствами и сотрудничеством в Кении».
Если не вдаваться в драматические детали, МУС оказался не в состоянии разрешить ни одной проблемы, за которые брался – исторического неравенства, геополитических трений или напряжённости между глобальными, региональными и местными интересами. Уже в 2015 году стало очевидным, что этот орган превратился в инструмент, который можно включать и выключать, как электронное устройство, для решения дилемм с привлечением к ответственности неугодных государств.
Неугодных кому?
В июле 2008 года МУС выдал ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира по обвинению в геноциде в Дарфуре – Омар аль-Башир стал первым действующим главой государства, против которого было выдвинуто обвинение. Оно не только нарушало нормы международного права об иммунитете глав государств, но и было откровенно направлено на то, чтобы спровоцировать смену режима в стране. Это решение МУС отказались исполнять члены Лиги арабских государств, Африканского союза, Движения неприсоединения. Оно никак не помешало аль-Баширу абсолютно свободно передвигаться по миру, а в 2015 году он был вновь избран на очередной президентский срок с результатом 94,05% голосов избирателей.
В 2013 году обвинённый в преступлениях против человечности президент Кении Ухуру Кениата заявил, что МУС является инструментом вмешательства Запада в дела Африки, а вся его деятельность – это фарс. И был очень даже прав в глазах кенийцев. Кения стала первой страной, покинувшей МУС. Вслед за ним президент Бурунди Пьер Нкурунзиза подписал закон, предполагающий выход государства из этой организации. За ними последовала и Южно-Африканская Республика. Претория обнаружила, что её обязательства в отношении мирного разрешения конфликтов несовместимы с требованиями МУС. Затем правительства Гамбии заявило, что по меньшей мере 30 западных стран с момента основания МУС совершили чудовищные военные преступления против независимых суверенных государств и их граждан, но ни один западный военный преступник не предстал перед судом.
В целом, девять из десяти дел, рассмотренных Международным уголовным судом, связаны с Африкой. Не трудно догадаться, почему. Те же США и Китай полагают, что организация произвольно ограничивает суверенитет государств и предоставляет неопределённо широкие компетенции суду. Того же мнения придерживаются Индия, Израиль и Иран. А африканцы расценили суд как некий постколониальный орган, с помощью которого европейские государства хотят влиять на политику государств. Их бегство из МУС объясняется отсутствием желания быть игрушками в руках европейских судей, которые даже не представляют себе, что реально происходит в Африке.
Детальнее – о США и России.
17 ноября 2016 года Foreign Policy написало, что, в соответствии с докладом МУС, «ситуация на территории Крыма и Севастополя приравнивается к международному вооруженному конфликту между Украиной и Российской Федерацией», и «аннексия Россией украинского полуострова Крым фактически равнозначна продолжающемуся состоянию оккупации». И что заявление России о том, что на Украине российских войск нет, а Крым присоединился добровольно в ходе свободного и справедливого референдума и на Западе, и в Киеве считают лживым».
Тут не надо торопиться с возмущениями. Ведь понятно, что и Foreign Policy, и Вашингтон, и вся вашингтонская рать перечеркнут какую угодно действительность, чтобы вписать на её место то, чего пожелают. При этом обратите внимание на такую метаморфозу: 31 октября 2016 года МУС объявил, что хочет расследовать военные преступления США в Афганистане. Напомню, что Соединённые Штаты сначала подписали договор о МУС при президенте Билле Клинтоне, но его преемник Джордж Буш-младший отозвал подпись из опасения, что из-за обвинений МУС американцы «могут несправедливо стать политической мишенью». И вот тебе – вооружённые силы США и ЦРУ совершали военные преступления в Афганистане. Речь идёт о пытках, изнасилованиях и других издевательствах над человеческим достоинством, отмечает доклад, подготовленном прокурором МУС Фарут Бенсудой: «С 1 мая 2003 года по 31 декабря 2014 года представители ВС США ненадлежащим образом обошлись как минимум с 61 заключённым в Афганистане, при этом большая часть инцидентов произошла в 2003-2004 годах». Лиха беда начало? Но эти обвинения США остались практически не замеченными официальными лицами страны, а те из них, кто прокомментировал решение прокурора Бенсуды, заявили, что обвинения «нецелесообразны».
Что же МУС? МУС шустро поджал хвост, когда президента США Д.Трампа ввёл индивидуальные санкции в отношении прокурора Бенсуды и нескольких высокопоставленных чиновников ее Канцелярии и членов их семей. Да ещё и пригрозил принять ограничительные меры против любых юридических и физических лиц, которые будут оказывать МУС содействие в осуществлении противоречащей интересам США деятельности. А сменивший в феврале 2021 года Ф.Бенсуду К. Хан в качестве одного из первых шагов на своем посту лихо «переориентировал» афганское дело на расследование преступлений талибов и ИГИЛ и «понижении приоритетности других аспектов дела». А американские санкции против бывшего прокурора МУС были отменены 1 апреля 2021 года - чем через два месяца после вступления К. Хана в должность.
И что теперь вы думаете об ордере МУС на арест Президента России Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой из-за «депортации» детей, которых мы спасали от украинских обстрелов и вывозили из зоны боевых действий в безопасные районы?
17 ноября 2016 года МУС опубликовал доклад прокурора МУС Фату Бенсуды, в котором присоединение Крыма к России рассматривается как акт войны с Украиной и оккупации её территорий. В тот же день Россия официально отказалась ратифицировать договор о Международном уголовном суде...
Можно сколько угодно долго любоваться красивой идеей, поворачивая её то одним боком, то другим, но если после этого её аккуратно кладут обратно в двадцатиэтажный «стеклянный ящичек» на 'с-Гравенхаге в Гааге, то проку от него ровно столько, сколько плательщики за услуги МУС позволят.
При создании международной организации, в том числе в виде органа правосудия, государства не могут наделить её полномочиями, которыми сами не обладают. В силу общепризнанных норм международного права иммунитет иностранных должностных лиц защищает их от уголовного преследования везде. И претензии МУС на то, что он не связан таким ограничением применительно к должностным лицам государств, не участвующих в Римском статуте, делают сам МУС нелегитимным. То есть, все эти «ордера» на арест, выданные 17 марта прошлого года в отношении Президента России и уполномоченного по правам ребенка, с точки зрения международного права и самого Римского статута, языком правоведов – международно-противоправное деяние. Вот почему власти Монголии ответили отказом арестовать президента России Владимира Путина по ордеру МУС, хотя и подписали Римский статут.
Становится вполне очевидным, что, став разменной монетой в политических конфликтах мировых держав, забавляющихся этим «инструментом» в своей «борьбе престолов», идеальное изобретение человеческой мысли стало «собачкой на привязи», по команде лающей по сторонам. За кусочек колбаски, конечно. Узнать бюджет, на котором сидит сегодня МУС, даже не стоит трудиться. Но Испания, к примеру, внесла в фонд МУС 540 тысяч евро «для расследований» и 80 тысяч в фонд помощи «жертвам конфликта» в дополнение к 6 миллиардам ежегодного взноса. Евросоюз добавил 3 миллиона евро к уже выплаченным 10-ти... Но это всё только на Украину – на «расследование преступлений России». Вот и считайте: если «барышню» из Гааги танцует тот, кто оплачивает её ужин, значит МУС откровенно торгует своими услугами в интересах плательщика.
