Начало Второй мировой войны граждане СССР «не заметили». Сообщение о начале военных действиях между Германией и Польши не успело в утренние газеты, вышедшие 1 сентября 1939 года. В тот день «Правда» сообщила о ратификации советско-германского договора о ненападении и речи Вячеслава Молотова на внеочередной сессии Верховного Совета. В своем выступлении Председатель Совета народных комиссаров подчеркнул, что Советский Союз выступает за мир, и назвал поджигателями войны «некоторых господ» во Франции и Англии, пытавшихся столкнуть СССР и Германию.
По словам Молотова, договор между двумя странами «не только дает нам устранение угрозы войны с Германией, но и суживает поле возможных военных столкновений в Европе, и служит, таким образом, делу всеобщего мира». Но когда читатели «Правды» читали эти строки, в Европе вспыхнула война.
Первые сводки с театра военных действий «Правда» поместила в раздел международной хроники на 4-й полосе: «…Германские войска в соответствии с приказом германского верховного командования перешли германо-польскую границу в различных местах. Соединения германских военно-воздушных сил также отправились бомбить военные объекты в Польше…»
Выступая в рейхстаге, Гитлер сообщил, что немцы вынуждены были предпринять ответные действия в ответ на обстрелы поляков. «Отныне на бомбы мы будем отвечать бомбами! – угрожал диктатор. – Если кто-либо прибегнет к удушливым газам, он получит в ответ удушливые газы. Кто будет уклоняться от гуманных правил ведения войны, не должен ожидать от нас иных действий».
На самом деле все началось с террористической атаки немцев, переодетых в польскую форму, на радиостанцию в германском пограничном городе Глейвиц. Провокация была использована для вторжения вермахта - Fall Weiß.
Военный конфликт между Германией и Польшей из локального быстро превратился в глобальный: 3 сентября Третьему рейху объявили войну Англия и Франция. Затем отношения с Германией разорвали Южно-Африканский Союз, Новая Зеландия, Канада. США не стали ввязываться в драку и объявили о своем нейтралитете, с которым будет покончено лишь спустя через два года с лишним - в декабре 1941-го после нападения Японии на американскую базу ВМС Перл-Харбор.
Немецкие подводники открыли сезон массовых убийств, торпедировав британский пассажирский лайнер «Атения», на борту которого было 117 пассажиров. Затем их жертвой стал линейный крейсер «Корейджес», экипаж которого состоял из полутысячи моряков. Но на этом германские ВМС не успокоились и потопили корабли «Босния», «Ройал Сетр» и «Рио Кларо»…
На германо-польском фронте танковые части вермахта быстро продвигались вперед, и исход войны стал отчетливо вырисовываться уже после первых дней боев. Польская армия повсюду отступала, неся большие потери, теряя город за городом.
Уже через несколько дней после начала войны германская армада придвинулась к Варшаве, и главный военный штаб Польши вынужден был переместиться в Брест. Столицу покинули президент страны Игнаций Мосцицкий и члены правительства. Дороги заполнили толпы людей с поклажей, автомобили, конные повозки…
Однако польские газеты беззастенчиво выливали на головы читателей потоки невероятной лжи. Такой, что наивным обывателям могло показаться, что не Германия громит Польшу, а наоборот! Освещение сентябрьской военной кампании 1939 года может считаться беспрецедентным по количеству изощренного и красочного вранья.
Вот примеры вопиющих газетных подтасовок. Goniec Poranny бьет в барабаны: «Наш корабль плывёт к победе!» Nowy Kurjer уверяет: «У Гитлера нет шансов». Gazeta Wileńska ликует: «Паника среди немецкого населения! Оно в ужасе от авиаударов польских самолетов».
Пресса рисует красочные картины боев, в которых польская армия героически сражается с агрессором и обращает его в бегство. Głos Narodowy пишет «об ураганной атаке на линию Зигфрида». Express Poranny пестрит заголовками: «Французские войска приступили к военным действиям на суше, море и в воздухе»; «Немецкие порты подверглись бомбардировке английских летчиков»; «Германия охвачена огнём с двух сторон». Ещё одна радостная весть – от Dzień dobry!: «Польская кавалерия вторглась в Восточную Пруссию».
Вся эта свистопляска продолжалась больше двух недель. Но потом жители Польши узнали ужасающую правду: их страна оказалась в лапах Гитлера, а польская армия наголову разбита. В плен попали сотни тысяч солдат и офицеров.
И во многом это произошло из-за предательства Запада. Хотя накануне войны премьер-министры Великобритании и Франции Невилл Чемберлен и Эдуар Даладье клятвенно обещали Варшаве военную помощь. Однако лишь трусливо наблюдали за предсмертными конвульсиями своего союзника.
…Граждане СССР отнеслись равнодушно к событиям в Европе. Глаза читателей привычно скользили по газетным сводкам из Польши и перескакивали на другие заметки – привычные, будничные. Происходящее в родной стране интересовало людей гораздо больше. Та далёкая война была для советских людей чужой, да и Польшу было не особенно жалко. Над этой страной издавна витала ненависть к русским, её правители вынашивали планы захвата российских земель.
Поляки стелились перед Гитлером, и немцы видели в них покорных сателлитов, подбрасывая им «кости» от своей богатой добычи. Когда Гитлер захватил Чехословакию в 1938 году, то позволил «польской гиене» аннексировать богатый промышленный район - часть Тешинской Силезии.
Пшеки ликовали, их газеты писали, что страна становится великой европейской державой. Никто не мог предположить, что скоро Варшава рассорится с Берлином. Это произошло, когда Гитлер положил глаз на польский Данциг, но услышал недовольный ропот. И тогда немецкий диктатор пришел в ярость…
Весь Советский Союз пел: «Если завтра война, если враг нападет, если темная сила нагрянет…», но жила надежда, что больших битв удастся избежать. Патриотизм еще не разливался широкой рекой, был сдержан, но излучал уверенность в своих силах: «…Если завтра война, всколыхнется страна от Кронштадта до Владивостока, всколыхнется страна, велика и сильна, и врага разобьем мы жестоко!»
В этом никто не сомневался, ибо Красная армия, ее авиация и флот считались надёжной защитой страны, её оплотом. Военными гордились, их прославляли, молодежь мечтала встать в ее ряды. И в сорок первом, когда грянула Великая Отечественная, многие радовались – наконец-то представился шанс показать себя и в пух и прах разбить врага.
Но все это будет потом. Как говорил поэт, «мы свой урок еще на картах учим, но снится нам экзамен по ночам».
…17 сентября 1939 года части Красной армии, преодолев сопротивление пограничной стражи Польши, вошли на теперь уже бывшую территорию Речи Посполитой. «Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям - украинцам и братьям - белоруссам, населяющим Польшу, - писала "Правда". - С быстротой молнии облетали эти волнующие слова товарища В.М. Молотова всю нашу страну. Всюду они вызвали огромный подъем. Всех зажгли энтузиазмом борьбы и победы. Эти слова повторены в тысячах резолюций митингов и собраний. Их произносят при встречах советские граждане…»
В сентябре Москву во второй раз прилетел министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. Он провёл переговоры с лидерами СССР, на которых был окончательно решён вопрос о разделе Польши.
Перед отъездом из СССР Риббентроп сделал следующее заявление: «Моё пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я надеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее, мы хорошо использовали эти два дня…
Переговоры происходили в особенно дружественной и великолепной атмосфере. Однако прежде всего я хотел бы отметить исключительно сердечный прием, оказанный мне Советским Правительством и в особенности г.г. Сталиным и Молотовым».
…В советских кинотеатрах перед фильмами показывали кинохронику. На экране мелькали фрагменты войн на разных концах земли с падающими и горящими зданиями, изувеченными телами, плачущими людьми. Зрители вздыхали, ужасались и облегченно вздыхали. Они думали, как хорошо, что все эти несчастья не у нас. И надеялись, что война не придет на нашу землю.
Но она уже стояла на пороге. В ноябре 1939 года начались военные действия между СССР и Финляндией. Казалось, Красную армии ждёт безоговорочный триумф, но ее ждали нелегкие испытания. Это была маленькая прелюдия к большой войне – Великой Отечественной. Тогда патриотизм и героизм превратились из лозунга в необходимость, руководство к действию. Без них нельзя было воевать, без них Советский Союз не смог бы победить…
