Малая металлургия во время «Большого скачка»: вопросов больше, чем ответов

В 1958 году, в разгар «Большого скачка», Китай развернул беспрецедентную кампанию по выплавке стали силами почти 90 миллионов человек. Официальная историография КПК, в лице авторитетного партийного историка Ло Пинханя, трактует этот «поход за сталью» как провал: металл якобы получился низкокачественным и дорогим, а массовое отвлечение крестьян от полей привело к голоду. Однако при ближайшем рассмотрении эта версия рассыпается, оставляя за собой шлейф неудобных вопросов и намекая на существование «подоплеки», которую предпочитают замалчивать.

Миллионы людей и сотни тысяч печей: масштаб, который невозможно скрыть

Цифры, которые приводит в своей статье 2014 года декан Института истории КПК Ло Пинхань, поражают. Если в 1957 году Китай выплавил 5,35 млн тонн стали, то план на 1958 год, подстегнутый амбициями Мао Цзэдуна «перегнать Великобританию», взлетел до небес. К осени было решено мобилизовать народ. Масштаб мобилизации впечатляет до сих пор. В одной только провинции Хэнань на производстве чугуна и стали трудилось 5,7 млн человек, работало 128 тысяч печей, а суточная выплавка достигала 90,7 тысячи тонн чугуна. В провинции Хубэй насчитывалось 184,3 тысячи печей. Пик пришелся на Гуанси-Чжуанский автономный округ: уезд Лучжай 18 октября 1958 года установил всекитайский рекорд, выдав за сутки 207,2 тысячи тонн чугуна. Для сравнения: в июле того же года вся официальная металлургия Китая выдавала лишь 23,3 тысячи тонн стали в день. К концу 1958 года, по данным Министерства черной металлургии КНР, страна выплавила 10,73 млн тонн стали. Эта армия рабочих обслуживала около 600 тысяч металлургических печей различного типа.

Пять вопросов к официальной версии: чего недоговаривает историк

Парадокс в том, что критики «Большого скачка» с Запада и официальный историк Компартии Китая поют в унисон. Ло Пинхань сетует на дороговизну (250–300 юаней за тонну против 85–116 юаней на заводах), низкое качество и утверждает, что кампания спровоцировала голод. Однако его статья — это классический пример манипуляции, где цифры подобраны так, чтобы создать нужное впечатление. Во-первых, нет общей статистики. Автор приводит отрывочные данные по провинциям, но умалчивает общую долю «малой металлургии» в итоговой выплавке 1958 года. Без этого невозможно оценить ее реальный вклад. Во-вторых, игнорируется география. Из текста следует, что печи «были повсюду», но рекорды вроде уезда Лучжай указывают на существование мощных промышленных кластеров. Для такой выплавки в одном месте требуются колоссальные запасы легкодоступной руды и угля. Это уже не «примитивные горны», а, по сути, кустарные, но высокоэффективные мини-заводы. В-третьих, скрыт технический состав. Ло Пинхань не указывает, сколько было домен (для чугуна), сколько — конвертеров (для стали), а сколько — сыродутных горнов. Технический уровень «народной металлургии» остается загадкой. Между тем сохранились фотографии, где запечатлены вполне себе механизированные воздуходувки и даже электродуговые печи. В-четвертых, нет ответа на главный вопрос: куда пошел металл? Китайское сельское хозяйство веками использовало чугунные плуги и орудия. Если миллионы тонн выплавленного чугуна пошли на производство сельхозинвентаря, то это объясняет и логику кампании, и ее экономический эффект. Но историк умалчивает о цепочке «выплавка — переработка — потребление». В-пятых, игнорируются последствия. Кампания не закончилась в 1958 году. Есть свидетельства, что в 2018 году в провинции Хунань власти боролись с... нелегальными малыми доменными печами. Значит, технология и традиция оказались живучи, и «Большой скачок» мог заложить основы для децентрализованной металлургии, которая существует до сих пор. Складывается впечатление, что официальная версия нужна не для анализа, а для дискредитации самой идеи массовой мобилизации. Руководство КПК, позволив Ло Пинханю опубликовать такую статью, как будто специально подыгрывает западным критикам, жертвуя репутацией ради сокрытия истинных целей той эпохи. В этой истории пока больше вопросов, чем ответов. Похоже, за ширмой «провала» и «ужасов» скрывается мощная «Подоплека» — рациональное экономическое решение, которое по каким-то причинам было решено представить как ошибку.