На Париж! Сражения при Арси-сюр-Обе и Фер-Шампенуазе

Наступление Шварценберга

Тем временем, пока армия Блюхера отбивала натиск французских войск под Краоном и Лаоном (Как две русские дивизии остановили армию Наполеона; Битва за Францию: штурм Лаона), австрийский главнокомандующий Шварценберг снова начал наступление на Париж. Делал он это, как и прежде, очень осторожно и медленно, хотя перед ним был только слабый заслон Макдональда. При этом его понукал русский государь Александр Павлович.



Узнав о поражении русско-прусского корпуса Сен-При под Реймсом, Шварценберг снова хотел отступать. К 18 марта 1814 года Главная армия форсировала Сену и растянулась почти на 100 вёрст от Санса через Провен, Мери, Арси до Бриенна. Армия снова была распылена, её можно было разгромить по частям, как уже было в феврале (Наполеон разгромил корпуса Шварценберга при Мормане и Монтро). Разозлённый нерешительностью австрийского главнокомандующего Александр I взял командование на себя и начал собирать войска в районе между Арси-сюр-Обом и Труа.


Наполеон после успеха под Реймсом и небольшого отдыха, который он дал армии, повёл войска на армию Шварценберга, так как она была ближе к Парижу, чем армия Блюхера. Один Макдональд не мог остановить союзную армию, имеющую тройное превосходство в силах. Оставив 20-тысячный заслон под началом Мармона и Мортье для наблюдения за Блюхером, 17 марта Наполеон повёл оставшиеся 30 тыс. солдат на Арси-сюр-Об, надеясь захватить неприятеля врасплох.

В это время армия Блюхера выступила 18 марта из Лаона тремя колоннами: войска Бюлова шли на Суассон, корпуса Йорка и Клейста – к Шато-Тьери, а корпуса Ланжерона, Сакена и Винцингероде во главе с самим главнокомандующим – к Шалону, на соединение с Главной армией.

Двигаясь вдоль реки Об по обеим её берегам (кавалерия – левым, пехота – правым), французский авангард к 20 марта вышел к Арси и без особых проблем взял город и мост через реку. Перед этим из города отступили баварцы генерала Вреде, опасаясь попасть в окружение. Наполеон считал, что Шварценберг, как и раньше, начнёт отступление.

Однако Главная армия стянула основные силы в кулак и не стала отступать, так как командование взял на себя русский государь. Это спутало планы великого корсиканца, который думал, что будет иметь дело только с арьергардами неприятеля.

Сражение при Арси-сюр-Обе. Встречный бой

К полудню 20 марта к французским войскам прибыл сам император и приказал кавалерии Себастиани преследовать противника. Но как только французская конница вышла из Арси на дорогу на Труа, её атаковала союзная кавалерия – казаки генерал-майора Паисия Кайсарова и гусары эрцгерцога Иосифа. Атака была неожиданной для французов, и они побежали. Бонапарту пришлось лично останавливать бегущие войска на мосту в Арси: «Кто из вас перейдет мост раньше меня?»

Позже, когда паника улеглась, подошедшая дивизия Старой гвардии генерала Фриана выбила союзную конницу из города. Вскоре подошла остальная французская пехота. Одновременно упорный бой до самого вечера шёл на левом французском фланге за деревню Торси выше по Обу (на левом фланге французов), там Молодая гвардия Нея дважды занимала позиции у австро-баварского корпуса Вреде. На правом фланге колонна под командованием принца Вильгельма Вюртембергского атаковала французскую конницу у Мери-сюр-Сена и Планси. В результате жестоких кавалерийских схваток союзникам удалось захватить Мери-сюр-Сен.


К вечеру 20 марта позиция французов представляла собой полуокружность, края которой упирались в Об, а внутри находился Арси. Французов было около 25 тыс., против них стояло 60 тыс. союзных войск. На правом фланге союзников стоял австро-баварский корпус Вреде, в центре – русские части Барклая-де-Толли, на левом фланге – австрийцы Гиулая.

После завершения боя за Торси, генерал Себастиани, усиленный 2-тысячным отрядом конницы, снова пошёл в атаку, надеясь взять реванш за дневное поражение. Он опрокинул войска генерала Кайсарова, захватил батарею корпуса Вреде, расстроив его левый фланг. Но затем в контратаку пошёл Таврический гренадерский полк и русская 3-я кирасирская дивизия, которые остановили французов и вернули батарею.

К вечеру союзники собрали почти всю армию – до 100 тыс. солдат. К французам ночью подошла дивизия Денуэтта (до 7 тыс.). Но корпуса Удино и Макдональда опаздывали. Мощная артиллерия союзников (около 300 пушек) открыла огонь по позициям противника. Многие свидетели сражения отмечали, что Бонапарт искал смерти. Нарочно показывался в самых опасных местах, без необходимости подвергая себя смертельному риску. Один из снарядов взорвался рядом, ранив лошадь императора и окатив того грязью. Но самого Наполеона снова ничего не брало.

Это было последнее сражение кампании 1814 года, когда император лично был на передовой, поддерживая солдат.

Отступление французов

Французский историк М. Тьер передал разговор Наполеона с генералом Себастиани, состоявшийся вечером 20 марта и характеризующий стратегическое положение французской армии:


Утром 21 марта две армии заняли позиции в ожидании решительного сражения. Несмотря на тройное превосходство в силах, Шварценберг медлил и склонялся к тому, чтобы перейти к обороне. Главный стимулятор боевой деятельности Главной армии император Александр заболел и отсутствовал.


Наполеон, узнав, что перед ним вся вражеская армия, которая стоит на более выгодной позиции, понял бессмысленность дальнейшего наступления и к полудню начал уводить войска за Об.

Шварценберг медлил и только после двухчасового военного совещания приказал наступать. Австро-русская армия быстро пошла вперёд, но враг уже ушёл. Подошедшие войска маршала Удино стали авангардом и сдерживали противника в городе. Вечером французы ушли и сожгли за собой мосты. На другой стороне реки французская артиллерия мешала союзникам восстановить переправы.

Потери с обеих сторон были приблизительно равны – примерно по 4 тыс. человек. Русский военный историк А. Керсновский оценивает потери союзников в 3 тыс. человек, французы лишились до 7 тыс. человек.

Таким образом, благодаря своей нерешительности, возможно, и под воздействием политических установок Венского двора, Шварценберг при полном превосходстве в силах и средствах, хорошей позиции, упустил возможность полного разгрома французской армии. Более того, французской армии просто дали спокойно уйти.

На Париж!

Наполеон, соединившись с корпусом Макдональда, обошёл Витри, где был гарнизон союзников, и 23 марта был в Сен-Дизье на Марне. Отсюда он планировал тревожить тылы вражеской армии, оттягивая её на себя. Манёвр Наполеона, который уводил войска на восток, вызвал недоумение в союзной армии. Казаки доносили: «Неприятели отступают не на Париж, а на Москву».

После ухода противника из Арси в союзном штабе не знали, что будет делать Наполеон, так как император хорошо маскировал свои марши, оставляя кавалерийские заслоны. Но вечером 22 марта казаки захватили курьера императора, который извещал Марию-Луизу, что собирается атаковать коммуникации неприятеля, чтобы оттянуть их войска от французской столицы.


23 марта состоялся военный совет в Пужи, на котором русский царь предложил два варианта действий: идти на Наполеона и атаковать его, либо решительно идти на Париж, при этом скрывая свои действия. Мнения были разными. Берклай-де-Толли был за решительное сражение с Бонапартом, Волконский, Дибич и Толь (с разными оговорками) – за второй вариант.

В итоге 24 марта приняли решение идти на Париж.

Возможно, Александр I принял совет дальнего родственника и кровного врага французского императора, русского дипломата корсиканского происхождения Шарля-Андре (Карла Осиповича) Поццо ди Борго, находившегося в ставке союзников:


Наполеон позже признавал, что этот совет Поццо ди Борго «одним махом решил судьбу Франции, европейской цивилизации, и, следовательно, судьбу мира».

Воспользовавшись тем, что Париж был почти без защиты, и Наполеон был далеко на востоке, было решено идти двумя армиями на французскую столицу. Её рассчитывали захватить до возвращения Наполеона Бонапарта. В качестве отвлекающего маневра против французской армии был направлен 10-тысячный отдельный кавалерийский корпус Винцингероде с завесой казачьих отрядов.

Государь Александр I со свитой догнал фельдмаршала Шварценберга и прусского короля Фридриха-Вильгельма на небольшом холме близ деревни Планси. Здесь, на открытом воздухе, было объявлено о решении Русского штаба. Прусский король сразу согласился с Александром Павловичем. Шварценберг особо не упирался, хотя его штаб был против.

Разгром корпусов Мармона и Мортье

25 марта союзные войска (к этому времени армии Блюхера и Шварценберга вошли в соприкосновение авангардами) двинулись на запад, на Париж.

Основные силы Главной армии шли по дороге от Витри через Фер-Шампенуаз на Сезанн с кавалерией Палена и герцога Вюртемберского в авангарде. Южнее, параллельно главным силам, шли резервы армии – войска Барклая-де-Толли. Севернее шли корпуса Ланжерона и Сакена из Силезской армии. В авангарде шли кавалерийские дивизии барона Корфа и Васильчикова. Состояние здоровья фельдмаршала Блюхера улучшилось, он ехал с войсками. Погода была отличная, боевой дух союзных войск был высоким.

Тем временем навстречу союзным войскам из Парижа шли корпуса Мармона и Мортье, кавалерия Бельяра (около 17 тыс. человек), севернее шёл обоз боеприпасов и продовольствия к Наполеону в сопровождении двух дивизий Национальной гвардии генералов Пакто и Аме (около 4–6 тыс. солдат). Французские войска шли на соединение с Наполеоном в Витри и не знали, что навстречу им идут главные силы врага.

Союзники также пренебрегли разведкой и не знали о том, что навстречу идут французы.

Около 8 часов утра 25 марта союзная кавалерия напоролась на корпус Мармона у Фер-Шампенуаза. Русская лёгкая конница Палена начала атаковать с правого фланга, кавалерия кронпринца Вильгельма Вюртембергского – с левого, обходя противника. Мармон начал отход и запросил помощи у Мортье, который вёл Молодую гвардию. Французы построились в общую боевую линию у деревни Соммес. Французы удерживали позицию около двух часов, затем решили занять более удобную у Фер-Шампенуаза.


Вскоре подтянулись австрийские кирасиры генерала Ностица, а после полудня подошла русская кавалерия под началом цесаревича Константина в составе 1-й гвардейской кирасирской дивизии генерала Депрерадовича, а также уланского, гусарского и драгунского гвардейских полков. Общая численность союзной кавалерии достигла 12 тысяч человек.

Французы начали отход по дефиле, которое было зажато между рекой и оврагом. Сначала французская пехота успешно отходила, её прикрывали кирасиры Бордесуля и драгуны Русселя.

Но в 2 часа дня начался ураганный ветер и ливень. Под проливным дождем нельзя было отстреливаться от наседающей союзной конницы. Французские солдаты отбивались прикладами и штыками. Два французских каре нарушили строй и были смяты русской конной гвардией. Оставшиеся французские каре бежали через Фер-Шампенуаз, потеряв почти всю артиллерию.

От полного уничтожения французские соединения спас конный 9-й маршевый полк Леклерка (400 всадников), который подошёл в это время. Французский полк пошёл в атаку и остановил расстроенные во время преследования части союзников. Мармон и Мортье смогли увести разбитые корпуса, потеряв тысячи солдат и почти всю артиллерию.

Разгром дивизий Национальной гвардии

В этот же день севернее Фер-Шампенуаза в районе 11 часов утра произошло столкновение французских пехотных дивизий генералов Пакто и Аме, в основном состоявших из Национальной гвардии, которая эскортировала крупные артиллерийский и продовольственный обозы, с кавалерией фельдмаршала Блюхера в лице Корфа и Васильчикова из армии Блюхера.

Французы, которые отдыхали после ночного марша, были неприятно удивлены появившейся кавалерией противника. Пакто, бросив обозы, пытался увести орудия и оказать сопротивление. Поняв, что силы неравны, он начал уводить солдат в Фер-Шампенуаз. По дороге французы напоролись на кирасир Депрерадовича и были окружены.


Несмотря на отчаянное положение, французы отказались сложить оружие и храбро дрались. Они несколько часов пробивались через вражескую кавалерию. Французские солдаты в очередной раз показали свою храбрость, стойкость и дисциплину. Это был серьёзный, сильный противник. Пакто, видя, что путь на Фер-Шампенуаз отрезан, повернул к Пети-Морену, чтобы уйти в Сен-Гондские болота. К этому времени треть отряда уже полегла, два каре из шести были разбиты.

Союзники подтянули пушки. Русская батарея конной артиллерии (4 орудия поручика Пухинского) открыла огонь картечью, пробив бреши в каре. Кавалерия довершила разгром.

Участник боя Муравьева вспоминал:


Русский государь Александр Павлович, желая остановить начавшуюся бойню, отдал приказ остановить бой. Но в пылу сражения приказ до солдат не дошел. Тогда царь лично со своим конвоем въехал в погибающее французское каре и остановил резню.

Два французских дивизионных генерала Пакто и Аме и от 1,5 до 3 тысяч солдат попали в плен, трофеем союзников стали 12 пушек и весь обоз. Удалось спастись в Сен-Гондских болотах едва ли 500 солдатам из всего конвоя, остальные легли на поле боя или были взяты в плен.

Особенность этого сражения в том, что французов разгромила исключительно союзная кавалерия и артиллерия. Редкий случай, когда кавалерия смогла разгромить превосходящие силы регулярной пехоты.

Русский историк М. И. Богданович привёл общие французские потери при Фер-Шампенуазе в более чем 11 тыс. солдат и 75 орудий. Большую часть этих потерь составляли пленные (до 8 тыс. человек). Русский историк А. Михайловский-Данилевский сообщает о потерях союзников 2 тыс. человек.

Русский командующий Барклай-де-Толли приказал накормить и перевязать французских пленных, большая часть которых была новобранцами, и отпустить по домам.

Между Парижем и союзными армиями больше не было французских заслонов. Остатки корпусов Мармона и Мортье, у которых почти не было артиллерии (менее 10 пушек), отходили в столицу.

30 марта союзные армии вышли к Парижу.

Началось сражение за французскую столицу.