«Если в дивизии осталось меньше половины русских, её нужно расформировывать»

Национальное военное строительство

Национальная политика большевиков (коммунистов) была направлена на развитие малых народов, народностей, их культуры, языка, интеллигенции и т. д. В частности, одним из главных направлений в области военного строительства было создание национальных воинских частей, на национальных окраинах бывшей Российской империи.



В этом отношении большевики повторили ошибку Временного правительства, которое создавало такие части во время Первой мировой войны. В частности, проводила «украинизацию» военных соединений на территории бывшей Малороссии. Результат был плачевным, хотя офицерские кадры в массе своей были из бывших царских офицеров и унтеров. Русских по происхождению. Украинизированные части имели низкую боеспособность, мотивацию и практически сразу разваливались под натиском более мотивированных, к примеру, частей Красной Армии.

Этот негативный опыт дала и Великая Отечественная война, на первых этапах которой широкое участие в боевых действиях принимали как национальные воинские формирования, так и массовые призывные контингенты из среднеазиатских, кавказских и закавказских регионов СССР.

К сожалению, большевики не учли того факта, что уже войны XIX века показали превосходство национальных армий, сформированных на базе всеобщей воинской повинности, над многонациональными контингентами. Так, национальная французская армия во главе с Наполеоном и другими блистательными полководцами Франции сравнительно легко громила армию «лоскутной» Австрийской империи. А Русская национальная армия похоронила Великую армию Наполеона из «двунадесяти языков» в 1812 году.

Многонациональный состав армии Австрийской империи стал одной из причин поражения в австро-итало-французской войне 1859 года и армии Австро-Венгрии в Первой мировой войне. Личный состав набирали по всей обширной империи Габсбургов, и солдаты говорили на десятках языках и диалектах.

К началу XX века лишь 29 % личного состава составляли австро-немцы, 18 % – венгры, остальные были различными славянами, румынами, итальянцами и т. д. А офицерский корпус почти полностью состоял из германцев и венгров с небольшими вкраплениями поляков, чехов и хорватов. Это вело к непониманию и розни между офицерами и рядовыми, и отдельными группами солдат, которых набрали в различных национальных украйнах-окраинах.

Новобранцев обучали всего нескольким командам на немецком. В других случаях требовались переводчики. Понятно, что это снижало боевую эффективность такой части. Если в каком-то полку представители одной национальности составляли более 20 % военных, то их язык признавался полковым, и его знание, нужное для службы, требовалось от офицеров и унтер-офицеров. Плюс многочисленные конфликты, национальная напряженность. Офицерскому корпусу приходилось тратить массу сил на поддержание боеспособности своих частей и соединений.

Это не лучшим образом сказывалось на боеспособности армии Австро-Венгрии. Во время Первой мировой войны лоскутная армия буквально разваливалась под ударами Русской армии, славяне массами сдавались русским. Чтобы спасти армию Австро-Венгрии от полной катастрофы, её приходилось «армировать» германскими дивизиями Второго рейха.

Русская армия

В армии Российской империи таких проблем не было, так как она комплектовалась на основе всеобщей воинской повинности в основном из русских. Представителей десятков малых национальностей, племен Кавказа, Туркестана, Степного края (современный Казахстан), Сибири и Крайнего Севера вообще не брали в армию. Имелись исключения вроде Кавказского Туземного конного корпуса, набранного из представителей знати горских племен. Но это было скорее почётное формирование.

В годы Первой мировой войны начали формировать национальные части соединений из чехов, словаков, поляков, но их было мало, и они были мотивированы освобождением своих национальных территорий от германцев.

Такая система работала со времен военной реформы 1860–1870-х годов (ранее армия также была русской национальной с небольшими вкраплениями инородцев, в основном в иррегулярных частях).

Закон о всеобщей воинской повинности, принятый в 1874 году, декларировал призыв в армию православных, протестантов, католиков и евреев. Призыву не подлежали мусульмане (за некоторым исключением), кочевые племена, буддисты, часть христиан-сектантов, к примеру молокане. То есть всеобщая воинская повинность не была тотальной, были исключения.

Также действовало правило, по которому в каждой воинской части должно было служить не менее 75 % русских. Тогда русский суперэтнос ещё не делили на русских (великороссов), украинцев-малороссов и белорусов.

Основной причиной такого отношения было то, что различные народы и племена Российской империи находились на разных стадиях цивилизационного строительства. Русы-русские являются государствообразующим ядром державы-империи, с более высокой духовно-материальной культурой. Они и несли воинскую повинность. Другим народам надо было ещё пройти длительный путь от родоплеменного, традиционного уклада к цивилизации.

Когда в 1916 году военное руководство Российской империи решило пополнить людские резервы армии за счёт народностей Туркестана и Степного края, чтобы использовать их в трудовых работах в тылу, то началось масштабное восстание (Чёрный миф о «национально-освободительном восстании кыргызского народа против царизма» в 1916 году). Его легко подавили. Но от идеи использовать инородцев в войне пришлось отказаться.

«В духе насаждения идей братства и солидарности народов Союза»

Большевики активно использовали различные национальные части – из латышей, эстонцев, венгров, китайцев и т. д., в Гражданской войне. Они были довольно эффективным инструментом в борьбе против Белой армии или во время карательных операций против восставших крестьян или казаков. Активно продвигал идею национальных частей Л. Троцкий. Это было одно из направлений борьбы с «великорусским шовинизмом». Также национальные части должны были сыграть важную роль в плане «мировой революции».

Поэтому после победы в Гражданской войне этот курс продолжался при развитии Красной Армии. Это было частью советской национальной политики, выработанной на XII съезде РКП (б) в апреле 1923 года и на IV совещании ЦК РКП (б) в июне того же года. В принятой съездом резолюции «Национальные моменты в партийном и государственном строительстве» было рекомендовано усилить «воспитательную работу в Красной Армии в духе насаждения идей братства и солидарности народов Союза» и осуществить мероприятия по организации национальных воинских частей.

Резолюция по национальному вопросу, принятая на IV совещании ЦК РКП(б), подтверждала неотложность мероприятий, принятых на съезде и требовала взять курс на создание военных школ в республиках и областях, на формирование командного состава из местных уроженцев, которые станут новым ядром национальных воинских частей. Ставилась задача формирования национальных милицейских частей в Татарии и Башкирии. Отмечалось, что национальные дивизии уже созданы в Грузии, Армении и Азербайджане, предлагалось создать по одной милиционной дивизии в Белоруссии и на Украине.

Считалось, что создание национальных частей имеет приоритетное значение, как в деле обороны от возможного нападения со стороны Турции, Афганистана, Польши и т. д., так и в деле возможного наступления Советской России против соседних государств.

Курс на создание национальных воинских частей был важной частью политики «коренизации» в национальном вопросе, провозглашенной на X съезде РКП(б) в марте 1921 года. Согласно этой политике для завоевания симпатий к Советской власти на национальных окраинах предлагалось выдвигать на первый план национальные кадры из местных уроженцев, создавать национальные системы высшего, среднего и начального образования, поощрять развитие национальных языков, культуры, наук в национальных республиках и областях.

К сожалению, всё это делалось в ущерб государствообразующему русскому народу. То есть национальные украйны-окраины улучшали вместо развития коренных русских губерний, малые народы прогрессировали за счёт ресурсов и кадров русского народа. Русский народ сильно обрезали за счёт выделения созданных директивным путем политических наций – украинцев и белорусов.

Военная реформа 1924–1925

Формирование национальных воинских частей проходило в рамках военной реформы 1924–1925 гг. После окончания смуты и интервенции, в условиях экономической разрухи СССР не мог содержать большую армию. Поэтому с декабря 1920 по 1923 год армию сократили с 5,5 млн человек до 516 тыс., то есть более чем в 10 раз.

Одновременно происходил переход к территориально-милиционной системе комплектования армии. Это должно было сократить расходы на ВС, обеспечить военную подготовку и сохранить кадровое ядро армии. Летом 1921 года в Петрограде создана первая милиционная бригада, а в январе 1923 года на новую основу переводят 10 дивизий. 8 августа 1923 года вышел декрет ЦИК и СНК СССР «Об организации территориальных частей и проведении военной подготовки трудящихся». В 1925 году в Красной Армии было 46 стрелковых и 1 кавалерийская территориально-милиционная дивизии.

В декабре 1923 года по решению Реввоенсовета СССР армия перешла на национально-территориальный принцип комплектования. Реформа проводилась под руководством главы РВС Троцкого. Лев Давидович предлагал создать в республиках национальные армии, которые должны были составить союзную армию. Очевидно, что реализация такой идеи быстро бы привела к очередной смуте и развалу СССР.

Большевики во главе со Сталиным понимали, что национальные армии станут лёгкой добычей националистов-сепаратистов. Поэтому идею Троцкого о национальных армиях отвергли, дав добро только на отдельные национальные части. Первоначальную программу выполнять не стали, её в 1924 году урезали.

При участии Михаила Фрунзе и благодаря работе специальной комиссии во главе с Феликсом Дзержинским был разработан и осуществлён в 1924–1925 гг. компромиссный вариант военной реформы. От радикальной идеи построения милиционно-национальной модели Красной Армии отошли.

В конце 1924 года Реввоенсовет СССР принял новый пятилетний план (1924–1929 гг.) национального строительства РККА. В его основу был положен принцип единства советских ВС. Фрунзе прямо указывал на опасность тенденции к «превращению национальных формирований в ядро национальных армий» и заявлял о несоответствии такой позиции «классовым интересам рабочих и крестьян». В результате план Троцкого, опасный для молодой советской государственности, разрушили.

К весне 1925 года национальные части составляли 10 % от численности РККА. Эти формирования были территориально-милиционными по своему составу и на 70 % состояли из коренного населения национальных республик и областей СССР. К 1928 году территориальные части составляли более 70 % стрелковых войск и 12 % кавалерии Красной Армии.


Продолжение следует…