От «москаляку на гіляку» до «угорців на ножі». Мутация украинского национализма…

На предпоследнем курсе института на одной вечеринке мой знакомый сокурсник, слегка перебрав лишку, вдруг разговорился, откуда он прибыл на наши черноморские берега. Нет, конечно, то, что товарищ нездешний, было буквально написано на лбу, но подробностей он никогда не сообщал.

И вот выяснилось, что мой знакомый приехал из Казахстана, точнее, буквально бежал вслед за семьёй. До развала Союза, да и некоторое время после него, семья жила весьма зажиточно. Но «нэзалэжнисть» шагала по постсоветскому пространству примерно по одному сценарию. Сначала косые взгляды, потом лёгкие дискриминационные фильтры и возвращение «старых традиций». Ну а потом… семья продала дом, автомобиль, мебель и прочие вещи, дворовую живность — и в путь.

Перед отъездом их друзья и соседи, этнические, но светские казахи, не замусоренные национализмом и пещерными замашками, выдаваемыми за национальные традиции, даже отговаривали их. Мол, это всё пена — сойдёт.

Я выразил товарищу искреннее сочувствие. На что он буквально расхохотался мне в лицо и продолжил: «Да к чёрту сочувствие, брат! Слушай дальше. Где-то недельку назад на набережной я встретил своего друга-казаха, он через три дома от нас жил. Они оттуда дёрнули года через три после нас… Вот это чёртова ирония…»

Мой знакомый ещё долго хохотал, правда, несколько грустно. Но в этой не самой весёлой истории содержится при этом очень яркая иллюстрация к одной закономерности. Национализм всегда ищет врага. Когда кончается один, то необходим другой, пока на ходу куются «истинные представители нации». Примерно это же случилось и в Казахстане, когда светские казахи оказались, так же как и русские, не нужны новой власти, опирающейся на «национальное самосознание» из досоветских времён. Вот потому и друзья моего приятеля не вписались в реалии Казахстана.

Национализм при должной подпитке закономерно начнёт радикализироваться. Это просто неизбежно, как огонь, что сопровождает дым. И наблюдать за этим, как и использовать, можно только за очень толстой и высокой бетонной стеной, по сравнению с которой Великая Китайская просто сельский забор.

Отец хуторской версии расизма родился в Союзе?

Заглавие покажется парадоксальным, но это чистая правда. «Духовный», если это прилагательное тут вообще уместно, отец современных украинских расистов родился в селе Хриповка Черниговской области УССР. Имя его Левко Лукьяненко. Я уже неоднократно упоминал этого политического фрика Украины, но ведь именно из него лепили хуторскую версию Солженицына. Впрочем, они почти близнецы в плане приспособления.

Как полагается, родившийся в 1928 году Лукьяненко после службы в армии, естественно вдалеке от военных действий, вступил в КПСС, а позже поступил на юридический факультет Московского университета им. Ломоносова по специальности «Правоведение».

Кстати, позже однокурсники подмечали за будущим «диссидентом» пренебрежение личной гигиеной и какой-то налёт хуторского чванства. Кстати, и сам Лукьяненко значительно позже в своих воспоминаниях будет делиться своими русофобскими взглядами на грани тотальной мизантропии, уже тогда бродящих в его черепной коробке.

И тут следует указать, что нужно относиться к «воспоминаниям» Лукьяненко с известной степенью скептицизма. В принципе, это свойственно многим украинским деятелям. Они не создают, а пишут свою биографию. Иногда заочно, иногда постфактум. Можно вспомнить головокружительную биографию Арестовича, или Буданова, или пресловутого Шария.

Левко Лукьяненко

Так, Лукьяненко написал книгу «Исповедь в камере смертников». Тут прекрасно всё, т. к. «исповедь» более похожа на обвинения, а по поводу камеры смертников вообще непонятно. Ведь Левко ни разу не был приговорён к высшей мере. Первый раз Левко приговорили к 15 годам лишения свободы за создание сепаратистской ячейки с националистическим душком, второй раз он отсидел уже 10 лет. Видимо, уж слишком падок был Лукьяненко на бравурные и пафосные названия.

Судя по всему, радикализация Лукьяненко шла постепенно. Скорее всего, сработал «эффект бункера», когда та или иная группа не взаимодействует с другой и постепенно деградирует внутри бульона своих идей. Если сначала Левко булькал хуторской русофобией и маялся комплексами «оккупированного народа», то вот после обретения независимости эта тема уже потеряла свою «эксклюзивность». В самом деле, первый памятник Бандере появился уже в 1992 году, так что требовалось не отставать.

Так, ещё задолго до майдана на Украине вышла книга Дария Светлого «Мировая московско-еврейская проблема и освободительный национализм», изданная в Тернополе. А вот предисловие к этой книге написал Лукьяненко, тогда уже официальный «герой Украины»: «На фоне обнищания населения мгновенное превращение группы евреев в миллионеров, захват ими средств массовой информации, непомерное проникновение их в исполнительные органы государственной власти вызывает всеобщее возмущение народа…»

В своих статьях обласканный новой властью Левко иногда шёл ещё дальше, фактически призывая ввести хуторской вариант расовых законов: «Украинец (украинка) имеет право жениться на представителе (представительнице) цветной расы, однако обязан (обязана) выехать с Родины, соответственно, избавившись гражданства Украины. Так будут соблюдены справедливые основы равных прав: право человека на брак с небелым человеком и право государства оставаться страной белой расы».

Таким образом, только в рамках своей жизни Левко прошёл путь от хуторского лишенца с националистическим винегретом в черепной коробке до нового «вождя белой расы». К концу жизни этот деятель с усами, свисающими как две сопли, уже ненавидел, кажется, всех. При этом он не был маргиналом в формальном понимании этого термина. Он был вхож в Верховную раду, был вполне легитимным государственным чиновником с многочисленными наградами и премиями. Его немытую ладошку успел пожать даже Пётр Порошенко. Что успел посеять Левко — можно себе представить.

«А как они там живут? Где, в Украине или в Венгрии? В Угорщине?!»

Уже в 2020 году, т. е. спустя всего лишь шесть лет с победы русофобского майдана, в офис Партии венгров Украины ворвались сотрудники СБУ. Одновременно с этим такой же «штурм» произошёл и в благотворительном фонде «Эган Эде», и в здании венгерского института в городе Берегово, ворвались СБУ и в дом лидера партии Василия Брензовича. Якобы следственные действия в отношении венгерских этнических организаций и отдельных представителей проходили в рамках дела о сепаратизме.

Вас тут не стояло!

Нет, лишний раз порочить СБУ я не собираюсь, эти персонажи и сами справляются. Однако сепаратистские настроения среди венгерского населения есть, как и мечты о «Великой Венгрии». Но при этом стоит понимать, что это закономерно, если смотреть на суицидальный курс Киева.

Также следует указать, что и СБУ, и политические власти Украины подошли к решению вопроса о венгерском сепаратизме, вооружившись не здравым смыслом, не опасностью разжечь ещё один конфликт, а тем самым расистским винегретом, что болтался в головах деятелей а-ля Лукьяненко.

К примеру, под конец 2020 года в Сети появился ролик с бойцом запрещённого «Правого сектора», которой заявил, обращаясь именно к венграм: «Вы — на украинской земле. Мы знаем каждого, кто из вас получил паспорт, какие-то гранты... Запомните, мы везде и повсюду. Мы знаем, где работаете, где живете, где ваши дети. Внимательно следите за своими мыслями и мечтами об автономии. Иначе мы придем за вами и вашими детьми».

По сути, первое же предложение в этой речи автоматически возводит стену между политическим украинством и этническими венграми. Фактически конфликт становится, если не неизбежным, то отложенным. Впрочем, ядро майдана, состоящее из нацистов, уже почувствовало кровь, а потому ожидать от них других действий не представляется возможным.

И, как это ни парадоксально, начало СВО подарило украинским националистам возможность закрыть венгерский вопрос. Для начала Киев развязал руки ТЦК в плане повальной мобилизации этнических венгров. Далее началось саботирование работы венгерских школ: с кем-то из директоров не продлили договор, кому-то «поставили на вид» несоблюдение языкового закона, который резанул венгерскую культуру ещё при Порошенко.

Но не менее важны и социальные настроения на Украине. На венгерских памятниках регулярно появляются националистические надписи на украинском языке, а иногда их просто поджигают. Ещё в 2012 году едва смогли «потушить» один такой скандал. На одном из памятников появилась надпись «Смерть мадьярам».

И всё это отлично подогревается сверху. То недалекого ума Гончаренко назовёт действующего главу Венгрии «петухом», то губернатор Закарпатской области заявит, что никаких венгров у него нет, а есть «украинцы венгерского происхождения». Такова генетика национализма, который всегда радикален. Кстати, не забывают «украинские патриоты» и финно-угорские корни венгров. Проще говоря, заносите циркуль и сантиметр!

Вам хоть кто-то нравится?

Не менее специфические отношения между «украинскими патриотами» и этническими румынами. При этом стоит указать, что румынский экспансионистский потенциал куда более низкий, нежели те же настроения, которые буквально бушуют в Польше и Венгрии. Но этот факт оптимизма румынам не добавляет.

Дело в том, что насильственная украинизация, точнее её очередная волна, накрыла почти всех граждан Украины. И румынская реальность мало чем отличается от той, которую навязали венграм.

Кстати, уладить румынский вопрос решили по аналогии с венгерским, т. е. использовали все возможности, предоставляемые боевыми действиями. Сейчас мобилизация по этническому признаку уже не выдумка. Но в случае с румынами доходит и откровенно комичных ситуаций.

Так, в начале уже этого года в Одессе бравые работники ТЦК остановили маршрутное такси с группой мужчин в салоне. Граждане дружно заявили, что являются подданными Румынии, а потому лить кровь за нэньку не желают. Представители ТЦК пропустили это мимо ушей, несмотря на наличие у мужчин паспортов Румынии. В итоге все отправились в ближайший военкомат.

Общественные настроения также позитивом не блещут. Так, находясь на территории Германии на полевых работах по сбору клубники, мигранты пару лет назад устроили драку на этнической почве. В качестве конфликтующих сторон выступили мигранты из Румынии и Украины. Под конец клубничной уборочной избивали друг дружку уже около сотни румынско-украинских «огородников». В общем, и по этому направлению ситуация достаточно наэлектризована.

Не дай бог из холопа пана!

Летом прошлого года, находясь на территории Польши, группа украинских граждан из дюжины человек, заправившись алкоголем, потребовали от случайно повстречавшихся поляков кричать «Слава Украине». На свою беду поляки были в численном меньшинстве. Поэтому после логичного отказа им был сделан ряд физических замечаний.

Конечно, ничего удивительного в этом нет. Во-первых, давняя историческая любовь поляков и политических украинцев известна всем. Во-вторых, буйный нрав на грани потери чувства самосохранения в среде украинских формальных беженцев также всем известен.

Естественно, всё это имеет место быть, но за последние более чем тридцать лет, кроме пещерного национализма, в украинском обществе ковалось типичное для формализованных нацистов и расистов чувство своего превосходства. Эдакий сельский вариант иждивенческой исключительности, когда все тебе должны лишь по факту твоего существования.

Казалось бы, зачем Западу было создавать этот общественный конструкт, который будет по своему характеру стремиться сесть кому-то на шею? Для начала нужно понимать, что данный конструкт создавали граждане из-за океана и с Туманного Альбиона. К тому же без этой иждивенческой исключительности завести всю страну целиком на минное поле просто не получилось бы.

Именно поэтому сейчас украинские граждане массово жалуются на официальную Варшаву, которая требует вернуть Польше социальные выплаты, полученные незаконно или после отбытия с территории Польши. Именно поэтому негодует Киев, чьи грузы поляки более не желают пропускать через свою границу.

«Дружба» была недолгой

Фактически это результат тонкого социально-психологического программирования, когда одурманенные массы, даже далёкие от националистических идей, вольно или невольно становятся проводниками пещерного нацизма просто ввиду тотальной лжи. Теряя средства и сталкиваясь с истинной реальностью, они будут автоматически становиться более радикальными в своих суждениях.

А тот факт, что насаждение управляемого хаоса в Европе на руку только Лондону и Вашингтону, всего лишь указывает на авторов проекта по погружению Украины в удивительный мир зоологических предрассудков, исторических ран и обмера черепов всех, кто отказывается взвалить на себя «украинский груз».

Ну и немного «классики»…

В мозаике украинского нацизма много деталей. Часть организаций старается несколько размыть свою глубинную идеологию. Другие организации были куда более открыты в своих нацистских взглядах: «Тризуб Степана Бандеры», Молодежный националистический конгресс, «Свобода», «Братство» пещерного нациста Корчинского, «Патриоты Украины» и т. д. А есть и нацисты «новой волны». К таким относятся такие конторы, как «Белый молот», которые активно эксплуатировали модную языческую повестку и, конечно, ратовали за белую расу. Почти все эти организации запрещены в России.

Для чего нужно было так распылять силы? Всё как раз наоборот. В этой мозаике каждая деталь играла на свою аудиторию. Старые националисты не могли привлечь молодняк, а вот молодняк вызывал некое раздражение у патентованных персонажей а-ля Корчинский и Лукьяненко, которым приходилось искать всё новые «оригинальные» идеи для сохранения паствы.

Таким образом, майдан скоординировал деструктивные силы, а те в свою очередь не могли не проникаться идеями друг друга. Конкурировать они могли, конечно, только в радикализме программы, потому даже прозападные национальные консерваторы, млея от европейского будущего, не могли уже скрыть свою парадоксальную расистскую суть.

Поэтому чернокожий украинский патриот Жан Беленюк, чемпион Европы и мира по греко-римской борьбе, который даже гопак научился танцевать, тоже регулярно сталкивается с проявлениями банального расизма. Поэтому и Джамала, исполнившая на Евровидении откровенно русофобскую ангажированную политическую песню, и София Шамия, «Мисс Украины», отказавшаяся даже разговаривать с этническими русскими участницами и выступающая за помощь карателям из ВСУ, так или иначе тоже сталкиваются с дискриминацией.

И это периодически подогревается с самого верху, иногда просто автоматически. К примеру, будучи ещё действующим премьер-министром, Алексей Гончарук посетил нацистский музыкальный фестиваль в Киеве, гвоздём программы которого была группа «Сокира Перуна», которую, в свою очередь, даже на Украине привлекали к ответственности. Уж шибко бойкий нацистский винегрет, замешанный на всё той же языческой тематике с вкраплениями расового превосходства.

Очередной концерт нацистов на Украине

Тенденция говорит лишь о том, что до чисто расовых законов после законов «языковых» рукой подать. Вот в этом никакой загадки. Есть только два вопроса. Успеют ли киевские власти провернуть такой фокус? И кто будет в информационном арьергарде? Старушка Фарион? Молодчик Билецкий, имеющий связи и с европейскими нацистами? А быть может, «молодой» миллионер-нацист Сергей (Боцман) Коротких, крышевавший наркоторговлю? Или какой-нибудь Евгений Карась, некогда громивший цыганские лагеря?

Какая разница? Самая большая опасность от той атмосферы, в которой живёт так называемая Украина, грозит исключительно тем, кто на её территории остался. Пестуемое украинскими нацистами «очищение нации» всегда мало кого оставляет от этой самой «нации».

Сергей Монастырёв,