КПРФ борется за право остаться главной оппозиционной партией. Лозунги коммунистов перехвачены властью
Согласно данным Центра исследований политической культуры России (ЦИПКР), в результате выборов президента России, на втором месте скорей всего окажется кандидат в президенты от КПРФ Николай Харитонов. Сейчас за него, по информации ЦИПКР, готовы голосовать 6%. На Харитонова, якобы, обратила внимание часть протестного электората, поддерживавшего снятого с дистанции Бориса Надеждина.
А вот по данным ВЦИОМ Харитонов делит третье место с лидером ЛДПР Леонидом Слуцким. Второе место социологи отдают пока Владиславу Даванкову (партия «Новые люди»). Ему. Так или иначе, три соперника Владимира Путина сегодня исполняют роль статистов и идут ноздря в ноздрю с 4-5 процентами голосов.
Для коммунистов это непривычная ситуация. В 2018 году коммунисты выдвинули кандидатом в президенты предпринимателя Павла Грудинина, который внезапно стал набирать число сторонников, в итоге в ряде СМИ стали появляться материалы, компрометирующие кандидата от КПРФ. Грудинин набрал в итоге около 12% голосов.
В этот раз у кандидата КПРФ рейтинг рекордно низкий, какого не было ни на одних президентских выборах. Вместе с тем, коммунистам явно хотелось бы сохранить статус второй политической силы в стране. Но проблема в том, что это все сложнее делать, даже если бы власть очень хотела помочь коммунистам. Внутренняя социология Компартии указывает на то, что значительная часть привычного электората КПРФ собирается в этот раз голосовать за Владимира Путина.
Эксперты делают вывод, что власть постепенно перехватила у КПРФ наиболее важные элементы повестки. Вернулась часть символов и эстетики советского прошлого. Сколько бы КПРФ ни говорила о либералах и гайдаровцах в правительстве, власть в XXI веке сделала ставку на бюджетную сферу, на нацпроекты, на социальные гарантии. А это - классический избиратель коммунистов. Подавляющее большинство людей, беседующих с президентом во время «прямых линий», — электорат левых.
Как справедливо замечает «Независимая газета», «из всего набора коммунистических символов и нарративов КПРФ оставили только Ленина, Сталина и идеологический антикапитализм». Это может привлечь радикальных леваков, нонконформистов, идейных сталинистов. Но такие электоральные круги очень узки, потенциал роста здесь увидеть сложно. Все остальное — в распоряжении власти. Например, патриотическая риторика. У КПРФ может быть монополия на Сталина, но не на память о Победе 1945 года. Власть последовательно противостоит Западу, то есть и во внешней политике коммунистам сложно предложить что-то оригинальное. Поэтому вопрос о том, сохранит ли КПРФ позиции главной системной оппозиции в стране остается открытым.
