«Прометей» за штурвалом: к каким переменам в сухопутных войсках приведёт автоматизация бронетехники

6 февраля ВНИИ «Сигнал», входящий в госкорпорацию «Ростех», отрапортовал о завершении разработки и начале испытаний программно-аппаратного комплекса «Прометей», с помощью которого, как утверждается, можно перевести на безэкипажное управление практически любую сухопутную машину.


По очевидным причинам, сейчас наибольший интерес представляет «безлюдная» боевая техника, поэтому испытания «Прометея» ведутся на базе БМП-3. О том, что роботизированную «трёшку» ждёт крещение огнём в зоне СВО, сообщалось ещё в конце декабря, но пока что, насколько можно судить, речь идёт об испытаниях в более спокойной обстановке.

На первый взгляд, новость хорошая, но не особо-то интересная: телетанкетки разного рода уже настолько не фантастика, что частные предприятия и даже некоторые подразделения в зоне СВО строят их своими силами. Однако «Прометей» представляет собой следующий этап в эволюции наземных безэкипажных машин. По словам директора военно-технического кластера «Ростеха» Оздоева, оснащённая этим комплексом техника сможет двигаться по назначенному маршруту автономно, огибая препятствия, и даже самостоятельно прокладывать оптимальный путь между двумя точками.

Если «Прометей» действительно продемонстрирует такую способность, то не будет преувеличением сказать о настоящем прорыве, который может серьёзно изменить структуру отечественных сухопутных войск, особенно бронетанковых.

Автошкола для слепых

Вообще для любых мобильных роботов действует общее правило: чем однороднее среда, в которой единице предстоит перемещаться, тем проще организовать её дистанционное или автономное управление. Эта аксиома верна даже в полностью подвластном человеку виртуальном пространстве, что хорошо видно на примерах компьютерных игр: в одних поиск пути организован лучше, а в других – хуже, и тогда боты сбиваются в кучи, бегут в стены и так далее.

Реальный мир, как известно, настройке не поддаётся, и именно поэтому первыми в массовом производстве оказались различные беспилотные летательные аппараты: да, в воздухе есть ветры, турбулентность и так далее, но хотя бы нет твёрдых препятствий на каждом шагу. Благодаря этому первые управляемые ракеты, в том числе самонаводящиеся, стали реальностью уже при технологиях 1930-х – 1940-х гг. Примерно в это же время появились и первые мелкосерийные дистанционно управляемые катера.

Сухопутье же вплоть до относительно недавних пор оставалась для автоматов практически непроходимым. Чтобы хотя бы научить автомобили уверенно ездить по дорогам общего пользования, потребовались долгие годы прогресса лазеров, видеокамер, процессоров и систем распознавания образов. «Штурм» пересечённой местности по-настоящему начался всего несколько лет назад.

А ведь с некоторой точки зрения именно в сложных и опасных условиях робот-водитель гораздо нужнее, чем на городских улицах. Скажем, психофизическая нагрузка на мехвода танка или БМП очень велика и сравнима с таковой у командира экипажа. От него требуется не просто вести многотонную машину, а делать это быстро, точно (что особенно важно, например, в проходе через минное поле), молниеносно реагировать на внезапные угрозы, и всё это – при крайне ограниченной видимости.

Можно только представить себе, как сильно хотели бы усадить робота за рычаги управления танком советские инженеры 1960-х – 1970-х гг., когда шёл напряжённый поиск способов уменьшить экипажи боевых машин до минимума. Это не было самоцелью, ведь чем меньше людей на борту, тем плотнее можно сделать компоновку, тем меньше будут габариты и масса танка, а это открывает возможность пустить сэкономленное на усиление защиты и вооружения.

Благодаря внедрению автоматов заряжания удалось «высадить» из бронетехники самых «больших» (чьи рабочие места занимали наибольший объём) членов экипажа – заряжающих. На ряде опытных машин (например, «Объекте 287» и «Объекте 775») попытались волюнтаристским образом совместить воедино функции командира и наводчика-оператора – впрочем, не особо успешно, так что в серию это решение не пошло.

И только механик-водитель всегда оставался незаменимым. Даже в серийных образцах дистанционно управляемой бронетехники (таких, как отечественный «Уран-9») именно управление машиной оставалось самым узким местом: низкое относительно человеческого зрения разрешение камер, невозможность для оператора чувствовать габарит своей машины и другие причины говорили своё слово. Неужели «Прометей» справится с этой задачей?

Удивительное рядом

Это и станет понятно по итогам испытаний. Даже уверенное автоматическое следование по маршруту с объездом препятствий станет огромным шагом вперёд, особенно если роботу можно будет отдавать команды голосом, как живому члену экипажа.

В контексте нынешних фронтовых реалий это значило бы, что на подавление условного вражеского опорника выезжали бы танки с двумя, а не тремя бойцами внутри. А поскольку алгоритмы поиска целей и вообще автоматизация систем управления огнём отработаны куда лучше, то успех «Прометея» приведёт к появлению уже через несколько лет боевых машин, пилотируемых одним лишь командиром. Нетрудно представить, насколько это поможет уменьшить людские потери.

Тут можно подумать, что немного странно испытывать аппаратуру для беспилотного управления на БМП – машине поддержки пехоты, которая заведомо не может быть «минимально обитаемой». На этот счёт высказываются предположения, что подопытную просто взяли из наличия, благо производящий лёгкую бронетехнику «Курганмашзавод», как и ВНИИ «Сигнал», входит в холдинг «Высокоточные комплексы». Из этой же оперы и планы впоследствии испытать «Прометея» на САУ «Спрут-СДМ1» того же курганского завода.

Но есть также мнение, что целью испытаний является проверка не только техники, но и людей. В мировой практике пока что не так много примеров взаимодействия между пешими бойцами и роботизированными линейными бронемашинами, и вовсе нет опыта работы с «кибер-БМП». На этом поле возможны свои неожиданности, в частности, пока что неясно, справится ли командир машины, нагрузка на которого всё же возрастёт, ещё и с управлением приданной пехотой, и как будет реагировать на последнюю автомат-наводчик. Но в перспективе первыми перейдут на «малоэкипажное» управление, конечно же, танки, как самые большие «магниты» для вражеского огня.

Очевидно, что это потребует изменения оргштатной структуры танковых и мотострелковых подразделений, потому как необходимость обслуживания техники никуда не денется и даже станет насущнее, а в одиночку с нею не справиться. Вполне вероятно, что для этого потребуется создание в составе, например, батальонов рот танкотехнического обеспечения, которые будут заниматься трудоёмкими делами вроде загрузки боеприпасов и смены гусениц. Таким образом, спустя полвека реализуется на практике предложение ещё некоторых советских конструкторов, предлагавших направить не нужных больше заряжающих в подразделения техников-помощников. Но верны ли эти предположения или нет, покажет время.