Украина как часть неоколониальной системы Европы
Не так давно прошёл десятилетний юбилей самого важного и торжественного события в жизни малэньких украинцев. Речь, конечно же, о евромайдане, революции гидности, ну или как там они называют эту пропитанную запахом горящих покрышек киевскую кровавую вакханалию. По Сети и телевидению (нашему, разумеется) пронеслись ностальгические видеосвидетельства наивных мечтаний и помыслов кастрюлеголовых участников тех событий.
Вот благообразный дедусь на русском языке рассказывает журналисту, что в России всё точно так же, как и на Украине, что так они уже пожили, хватит, пора двигаться к новым, западным, берегам. А вот интеллигентного вида бабуля рассказывает историю о том, как она, выйдя на пенсию (которая у неё 1500 гривен), побывала в Европе и теперь мечтает всем сердцем, чтобы её родимая нэнэчка стала частью оной.
Как же сильно тогда ещё не совсем евро, но уже определённо укр мечтал о вхождении в состав «священной Европы»! Более того, они искренне верили (а сейчас и вовсе убеждены), что всегда были европейцами, что ментально и культурно они равны не только польскому пану, но, пожалуй, и немецкому бюргеру, и французскому буржуа. «Украина — цэ Европа!» — вот главный лозунг тех лет. И, конечно же, только «цепкие тоталитарные когти России» повинны в том, что «хлопы» до сих пор не сидят за одним большим ломящимся от яств европейским столом со своими единокровными братьями.
Кастрюля на голове всегда мешала «украинцам» понять очевидные истины. Например, что для европейцев они всего лишь рабы и частица НЕ (русская, к слову) никак не меняет смысл этого слова. Или что стране совсем не обязательно находиться где-нибудь на африканском континенте, чтобы быть настоящей колонией для «белых господ в пробковых шлемах». Что чисто географическое нахождение в Европе никоим образом не спасает от этого статуса, а, пожалуй, только упрощает его получение.
Большой толковый словарь русского языка С. А. Кузнецова даёт такое определение данному понятию: «Колония — это страна, насильственно захваченная и эксплуатируемая империалистическим государством (метрополией), лишённая политической и экономической самостоятельности».
Толковый словарь русского языка Т. Ф. Ефремовой содержит схожее толкование: «Колония — это страна или территория, находящаяся под властью иностранного государства (метрополии), лишённая политической и экономической самостоятельности и управляемая на основе специального режима».
Уж больно напоминает сегодняшнюю Украину, не правда ли? Но справедливости ради, а заодно и для того, чтобы подчеркнуть естественность данного статуса незалэжной, стоит упомянуть и про другие европейские колонии западных государств.
Взять, к примеру, Финляндию. Многие либерально настроенные жители постсоветского пространства привыкли воспринимать это северное государство как передовую высокоразвитую европейскую страну. Конечно, на современном этапе в чём-то (и лишь отчасти) эти воззрения могут быть справедливы. Но стоит отметить и то, что подобному ходу вещей поспособствовало более чем столетнее нахождение Финляндии в составе Российской империи, из которого она вышла независимым государством в 1917 году.
Великое княжество Финляндское — именно так называлась эта территория в составе России. Только в рамках данного административного образования под сенью российской короны начала зарождаться и вызревать будущая финляндская государственность. Княжество было наделено колоссальной автономией, фактически это было государство в государстве во главе с российским императором. Достаточно отметить, что между Россией и Финляндией существовала таможенная граница.
Великое княжество Финляндское обладало своим банком, Императорским финляндским сенатом, сеймом, полностью самостоятельным внутренним законодательством. А со второй половины XIX века у них даже появляется собственная валюта — финляндская марка.
Именно во времена Российской империи началось национальное движение финнов. На финском языке появились литература, образование, печать. Тогда же финский язык получил статус государственного на данной территории, заменив тем самым шведский язык (то есть язык бывших хозяев).
Экономическое развитие тоже шло в рамках благоприятствования со стороны Санкт-Петербурга. Именно за счёт близости столичного мегаполиса активно росла хозяйственная деятельность Финляндии. Стоит ли упоминать про железные дороги этой страны, полностью построенные во времена Российской империи, чем и объясняется их русская колея 1524 мм.
Именно российский император Александр I перенёс в 1812 году столицу Финляндского княжества в Гельсингфорс (ныне Хельсинки). Он же с барского плеча даровал новоиспечённому княжеству (территория Финляндии вошла в состав Российской империи в 1809 году) исконно российскую Выборгскую губернию, которую мы получили от шведов ещё в 1721 году. Сколько крови и усилий стоило Красной армии возвращение этой стратегически важной земли во время Зимней войны!
Согласимся, что сказанное выше очень сильно напоминает историю ещё одной гордой и независимой европейской республики.
Впрочем, вернёмся к примеру Финляндии. Чем же она была до того, как присоединилась к России? Данная территория, будучи административно частью Швеции, воспринималась жителями последней исключительно в качестве колонии. Местное финноязычное население было для шведов чем-то вроде индейцев, которых нужно было покорять и по старому доброму европейскому обычаю угнетать.
Природные богатства Финляндии с размахом эксплуатировались, а автохтонные финны в общей массе были представлены забитыми лесными жителями. Свидетельством чему послужит тот факт, что все города этой земли были почти полностью лингвистически территорией шведского языка. По сей день в Финляндии шведский является вторым государственным языком, несмотря на то что шведами являются лишь пять процентов населения данного государства, к тому же проживают эти проценты достаточно компактно в определённых регионах страны. В этом вопросе евроукрам явно есть чему поучиться у финнов (хотя на сегодняшний день учиться им уже поздно).
Конечно, ситуация, описанная выше, ничем в корне не отличатся от того, что происходило на территории так называемой Украины во времена владычества Польши и Австро-Венгерской империи. Такое же забитое и угнетаемое автохтонное сельское население, такие же польско- и немецкоязычные города, такая же эксплуатация местных ресурсов.
Но какое отношение всё это имеет к сегодняшнему дню, спросит пытливый читатель? Всё дело в том, что веками хорошо отработанные колониальные практики европейцев никуда не ушли. В наше время «белые господа в пробковых шлемах» всё так же цинично грабят своих соседей по «цветущему европейскому саду».
В качестве примера рассмотрим небольшое балтийское государство — Эстонию. Эта страна, член Европейского союза, столкнулась с беспрецедентной вырубкой лесов. В последние годы там был побит собственный рекорд по этому показателю — 12,5 миллиона кубометров древесины.
В рамках так называемой зелёной повестки мудрые европейцы пришли к выводу, что применять уголь и прочие углеводороды для выработки электроэнергии и тепла очень вредно. А вот сжигать для этих же целей лес — очень экологично. Правда, находятся злые языки, которые утверждают, что такая «мудрость» связана с тем, что в странах Западной Европы, например в Великобритании, просто-напросто иссякают доступные запасы качественного угля. Впрочем, наверняка это лишь слухи, распространяемые противниками прогрессивного «зелёного перехода»…
Как бы там ни было, но леса европейской Эстонии стали усиленно вырубать. Это государство превратилось в крупнейшего экспортёра такого экологически чистого продукта, как пеллеты. Что это? Топливо, произведённое из древесины, которое можно использовать в промышленных масштабах. Чем и занимаются западноевропейские «углеродонейтральные» государства. Да и сама Эстония тоже, потому как ей запретили использовать традиционное для этой страны топливо из горючих сланцев, коими она очень богата.
Только вдумайтесь: ценный балтийский лес, национальное достояние страны, просто сжигается в печах электростанций Западной Европы!
Хищный колониальный оскал европейцев нацелился и на другие леса Балтии. И вот уже Литва, легендарный прибалтийский «вымират», пытается законодательно защитить свой лес и ограничить частное владение этим ресурсом, за что моментально получает нагоняй от властей ЕС.
Разве это не типичный пример колониальной политики по отношению к своим новоиспечённым «младоевропейским друзьям»? К тому же и западные корпорации с большим аппетитом приступили к делёжке новоприобретённого евроколониального пирога.
Вот, к примеру, что пишет сайт baltnews.com: «Еще в 2016 году дочка IKEA — IRI Investments Estonia OÜ — только за один месяц скупила около 1400 га лесных участков в Эстонии. За весь 2016-й в Эстонии, Литве и Латвии в сумме IKEA приобрела 38 тыс. га леса. А в настоящий момент у компании и подконтрольных ей фирм в распоряжении находится около 120 тыс. га леса в Прибалтике».
Ну а разве на так называемой Украине не аналогичная ситуация? Разве европейцы не добрались до карпатского леса?
Украинские лесные богатства давно массово уходят в Европу. При этом в тех же Карпатах процветает незаконная вырубка, которая приводит к регулярным экологическим бедствиям на Западенщине в виде паводков и оползней. В угоду лесорубам сокращаются площади заповедных и природоохранных территорий (впрочем, такая же система работает и в Эстонии).
Но стоило Украине «стать Европой» после славного майдана 2014 года, как её лес вообще был поражён в правах. Дело в том, что туземные власти, видя катастрофичность ситуации, осмелились наложить в 2015 году мораторий на экспорт леса-кругляка. На что метрополия в лице Евросоюза ответила весьма категорично, затащив туземцев в суд.
Решение этого судилища над обречённым лесом приводит издание «Украина.ру»: «Окончательное решение комиссии по урегулированию споров, созданной в соответствии с Соглашением об ассоциации между Украиной и ЕС, выявило, что украинский запрет на вывоз всей необработанной древесины несовместим с Соглашением об ассоциации. Итак, ожидается, что Украина как можно быстрее прекратит экспортный запрет».
Если это не хищный неоколониализм, тогда что же это?
Аналогичное отношение у европейцев и к другим украинским ресурсам. Вспомним хотя бы ту же «зерновую сделку». Сколько миллионов тонн зерна укатило за бесценок в направлении французских птицефабрик и германских свиноферм? А чего стоит «блестящая» идея Польши о постройке маслопровода с Украины на свою территорию?
И, конечно, всем хорошо известно, что большая часть плодородных сельскохозяйственных земель незалэжной принадлежит западным корпорациям-гигантам.
Более того, теперь уже и население Украины полностью принадлежит Западу, и колониальная администрация руками петрушек, набранных из туземцев, отправляет его на убой, мечтая к дармовым людям, зерну и лесу присовокупить еще и гигантские запасы качественного донбасского угля.
Как тут не вспомнить легендарное «За это стоял майдан».
А ещё почему-то по отношению к евроукраинцу вспоминаются строки из стихотворения «Сорокоуст» замечательного поэта Сергея Есенина:
Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Правда, Есенин пишет про несмышлёного жеребёнка, который в порыве детской игры пытается угнаться за поездом. Но евроукр в своём стремлении в Европу интеллектуально напоминает именно его…
Сергей Газетный,
