Пытаясь возложить вину за начало советско-японской войны 1945 года на Советский Союз, японские историки и пропагандисты пытаются утверждать, что Япония, подписав с СССР Пакт о нейтралитете, якобы на протяжении всей Второй мировой войны неукоснительно его соблюдала. При этом некоторые облечённые профессорскими званиями деятели договариваются до того, что «русские должны благодарить японцев за то, что они не напали на СССР в 1941 году, тем самым позволив Сталину перебросить дивизии с востока на советско-германский фронт и провести успешное контрнаступление под Москвой». Эта и другие «версии» широко используются для пропаганды «агрессивности русских», якобы «незаконно захвативших исконные японские северные территории», а ныне вознамерившихся вооружённым путем включить в свой состав Украину.
О том, как японское правительство и генералитет во главе с Верховным главнокомандующим императором Хирохито готовились в согласовании с Гитлером и Риббентропом к нанесению вероломного удара по СССР с востока летом 1941 года, назначив дату нападения – 29 августа, мы уже рассказывали читателям. При этом менее известно то, что принятое 6 сентября 1941 года Императорским совещанием в присутствии микадо решение нанести первоначальный удар по тихоокеанским и восточноазиатским владениям и военным базам США и Великобритании не исключало японскую агрессию против нашей страны. Об этом в предлагаемом читателям очерке истории.
* * *
Согласно японским стратегическим планам война на юге против США и Великобритании не должна была оказать серьёзного влияния на продолжение военных действий по захвату всего Китая и подготовку сухопутной армии к операциям против Советского Союза. Как отмечалось в документах Координационного совета правительства и императорской ставки, при наступлении «особо благоприятного момента» не исключалась возможность проведения войны одновременно на двух фронтах – южном и северном.
На случай резкого изменения в пользу Японии соотношения сил на Дальнем Востоке предусматривалось реализовать несколько измененный вариант плана подготовки и проведения войны против СССР «Кантогун токусю энсю», сокращенно «Кантокуэн» – «Особые манёвры Квантунской армии», разработанный летом 1941 года. Учитывая сложность проведения в зимний период наступательных операций на всех фронтах, Генеральный штаб армии предусматривал нанесение первоначального удара на восточном направлении. После вторжения в Приморье войска восточного фронта должны были наступать на Хабаровск и захватить город до наступления холодов. В это время войскам северного и западного фронтов надлежало закрепиться соответственно в районах Малого и Большого Хингана и ожидать наступления весны. С началом таяния льда планировалось форсировать Амур и развивать наступление на запад из района Рухлово – Большой Хинган в направлении озера Байкал. Операции по захвату Северного Сахалина, Камчатки и других дальневосточных районов, а также оккупацию Монгольской Народной Республики предусматривалось осуществить в соответствии с прежним замыслом плана «Кантокуэн».
Однако при установленной переброске значительной части советских войск на запад предусматривались наступательные действия и в зимний период. Приказом императорской ставки № 575 предписывалось в случае начала военных действий против СССР в первую очередь захватить район Уссури, после чего начать наступление и на северном фронте. Для этого Квантунская армия (группа армий) должна была быть усилена шестью дивизиями с китайского фронта. Для прорыва советской линии обороны зимой 1941-1942 гг. и форсирования Амура, Уссури и других водных преград в Квантунскую армию направлялись дополнительные артиллерийские и инженерные части. 10 января 1942 г. Генеральный штаб армии издал директиву № 1073, предписывавшую командованию сухопутных войск направлять на север части, высвобождавшиеся после операций на юге.
Несмотря на проведение масштабных действий на юге, военно-морской флот сохранял созданную специально для войны с СССР группировку сил. Эти силы были сведены в 5-й флот, который базировался в районе северного порта Оминато.
Выделенные для войны с СССР японские войска не включались в планы войны на юге и продолжали подготовку к выступлению на севере. В официальных японских источниках указывается, что в обстановке начала войны с США и Великобританией, продолжая военные действия в Китае, Япония сохраняла для войны против Советского Союза до 40% дивизий сухопутных сил, размещенных в Маньчжурии, Корее и метрополии, а также гарнизоны на Южном Сахалине и Курильских островах. По данным же Токийского трибунала, к 5 декабря 1941 года для нападения на СССР было подготовлено около 50% японских пехотных дивизий, 75-80% кавалерийских частей, около 65% танковых полков, половина артиллерии и авиации сухопутных сил.
Наиболее антисоветски настроенные политические и военные деятели Японии, несмотря на решение воевать зимой 1941-1942 гг. на юге, продолжали призывать использовать выпадающий лишь однажды «шанс из тысячи» и немедленно осуществить нападение на СССР, открыто заявляя в прессе, что «Япония должна сыграть свою роль в окончании германо-советской войны». Влиятельный японский журнал «Кайдзо» поместил в ноябрьском номере статью «Новый этап германо-советской войны и Япония», в которой говорилось: «Япония радуется победам своего союзника – Германии и желает ей дальнейших успехов. Япония, несомненно, должна использовать международную обстановку, сложившуюся благодаря победам Германии, в целях выполнения своего собственного великого дела…»
В Квантунской армии понимали, что решение о переносе нападения на СССР на весну 1942 года носило общий характер, и продолжали интенсивно готовиться к переломному моменту в германо-советской войне, когда падение Москвы должно было стать сигналом для начала японской агрессии на советском Дальнем Востоке. После получения приказа ставки от 3 декабря 1941 года начальник штаба Квантунской армии на совещании командиров соединений дал следующие указания: «Для завершения проводимой подготовки к операциям против Советского Союза каждая армия и соединение первой линии должны прилагать все усилия к тому, чтобы, наблюдая за постоянно происходящими изменениями военного положения СССР и Монголии, иметь возможность в любой момент установить истинное положение. Это особенно относится к настоящим условиям, когда все более и более возникает необходимость установить признаки переломного момента в обстановке».
Продолжая ожидать «особо благоприятного момента» для удара по СССР, вместе с тем японское руководство брало на себя обязательство перед Германией угрозой нападения сковывать советские войска на Дальнем Востоке и в Сибири с тем, чтобы они не могли быть использованы на советско-германском фронте.
18 февраля 1942 года японский правительственный «Институт тотальной войны» представил Кабинету министров стратегическую программу войны против Советского Союза. «В случае войны с Советским Союзом, – говорилось в ней, – использовать стратегическую обстановку на главных театрах войны противника и отдалённость от основных оперативных баз, нанести максимально сильный первый удар, быстро уничтожить наличные силы и части усиления противника, стремясь к разрешению военного конфликта в короткий срок, и затем, захватив важные районы, вести затяжную войну».
Одновременно Генеральным штабом армии был составлен оперативный план наступательных операций против СССР на 1942 год. Операции должны были начаться внезапно. По плану в Маньчжурии на первом этапе кампании намечалось использовать 30 пехотных дивизий, 4 авиадивизии (1500 самолётов) и около 1000 танков. Главный удар планировался в направлении на город Ворошилов (Уссурийск) с последующим захватом всего Приморья. Одновременно намечалось наступление на направлении населенных пунктов Свободный – Куйбышевка с целью разгромить здесь советские войска и перерезать Транссибирскую железнодорожную магистраль.
Штаб Квантунской армии разработал график проведения операций на случай решения о начале войны против СССР весной 1942 года:
начало сосредоточения и развёртывания войск – день Х минус 5 дней;
завершение развёртывания – день Х минус 2 дня;
переход границы – день Х;
выход на южный берег реки Суйфыньхэ (Пограничная) – день Х плюс 8-10 дней;
завершение первого этапа наступления – день Х плюс 21 день.
Решение о начале войны должно было быть принято в марте, а начало боевых действий – в мае 1942 года.
Однако в отличие от командования Квантунской армии и его сторонников в Генеральном штабе высшее военно-политическое руководство считало, что война с СССР чревата весьма серьёзными последствиями для Японии. При этом существовали опасения того, что в ходе такой войны Японии будут противостоять объединённые советско-американские вооружённые силы.
В разработанном и одобренном на заседании Координационного совета правительства и императорской ставки 7 марта 1942 года документе «Оценка международного положения и достигнутых военных результатов» отмечалось, что «США и Англия… будут рассчитывать на то, что СССР своими действиями будет сковывать Японию или даже примет участие в войне против неё; в настоящее время США и Англия, возможно, в тайне планируют приобрести в восточной части СССР базы для ударов по Японии».
Следует отметить, что японские стратеги верно определили намерения Вашингтона и Лондона вовлечь Советский Союз в войну против Японии и использовать территорию СССР для бомбардировок японских городов. На протяжении всей Великой Отечественной войны президент США Франклин Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль настойчиво просили Иосифа Сталина создать американские военно-воздушные базы США в советском Приморье или на Камчатке.
К весне 1942 года ожидавшегося японским командованием значительного сокращения численности советских войск на Дальнем Востоке и в Сибири не произошло. В феврале разведывательное управление Генерального штаба армии представило данные, согласно которым «переброска советских войск с востока на запад не вела к ослаблению группировки Красной армии, пополнявшейся за счёт местных ресурсов».
В связи с этим командование армии обратилось к императору с рекомендацией приостановить военные действия на юге, закрепиться в оккупированных районах с тем, чтобы перебросить на север четыре дивизии. По планам Генерального штаба армии предусматривалось оставить на южном направлении только такое количество войск, которое обеспечивало бы поддержание общественного спокойствия и проведение операций на внешних рубежах. Высвобождавшиеся войска должны были быть переброшены в Маньчжурию и Китай, а также частично в метрополию. Весной 1942 года Квантунская армия вновь была усилена – сюда были направлены дополнительно две дивизии. В результате эта нацеленная на войну против СССР группировка японских войск, включая японскую Корейскую армию, достигла своей максимальной численности в 1,2 миллиона солдат и офицеров.
В середине июля 1942 года развернулось наступление германской армии на южном участке советско-германского фронта с целью прорваться к Волге в районе Сталинграда, захватить этот важный стратегический пункт и крупнейший промышленный район и тем самым отрезать центр СССР от Кавказа. Понимая, что от результатов этого наступления во многом зависит успех всей военной кампании против СССР, Гитлер решительно требовал от Японии выполнения союзнических обязательств по совместному сокрушению Советского Союза. При этом он не обращал никакого внимания на наличие между Японией и СССР Пакта о нейтралитете.
15 мая министр иностранных дел Германии Риббентроп телеграфировал японскому правительству: «Без сомнения, для захвата сибирских приморских провинций и Владивостока, так жизненно необходимых для безопасности Японии, никогда не будет настолько благоприятного случая, как в настоящий момент, когда комбинированные силы России предельно напряжены на европейском фронте».
Однако, как отмечалось выше, Япония была готова обрушиться на СССР с востока лишь при условии переброски, если не всех, то большей части советских дивизий на советско-германский фронт. Только в этом случае она могла рассчитывать на захват советской территории имевшимися в наличии силами без ущерба положению на других фронтах, в первую очередь китайском.
К весне 1942 года Генеральный штаб армии разработал новый план «Операция 51», согласно которому против советских войск на Дальнем Востоке предусматривалось использовать 16 пехотных дивизий Квантунской армии, а также три пехотные дивизии, дислоцировавшиеся в Корее. При необходимости намечалось перебросить в Маньчжурию ещё семь пехотных дивизий из Японии и четыре из Китая. В наступлении должна была принять участие танковая армия в составе трёх танковых дивизий.
Замысел операции состоял в том, чтобы путём нанесения внезапного авиационного удара по аэродромам уничтожить советскую авиацию и, добившись господства в воздухе, прорвать линию обороны советских войск на восточном направлении – южнее и севернее озера Ханка и захватить Приморье. Одновременно предполагалось форсировать Амур, прорвать линию обороны советских войск на северном направлении – западнее и восточнее Благовещенска и, овладев железной дорогой на участке Свободный – Завитинск, не допустить подхода подкреплений с запада. Осуществить операцию предполагалось в течение двух месяцев.
Наличие этого плана не означало, что в японском руководстве было единодушное мнение о вступлении летом 1942 года в войну с СССР. Серьёзное поражение японцев в сражении за остров Мидуэй свидетельствовало о том, что война на юге против США и Великобритании потребует концентрации всех сил империи. 20 июля 1942 года начальник оперативного управления Генерального штаба армии Синъити Танака записал в своём дневнике: «В настоящее время необходимо решить вопрос о принципах руководства войной в целом. Видимо, в 1942-1943 гг. целесообразно будет избегать решающих сражений, вести затяжную войну. Операцию против Советского Союза в настоящее время проводить нецелесообразно…»
Сокрушительный разгром гитлеровских войск в Сталинградской битве еще больше охладил пыл сынов «божественной нации Ямато», заставил их остановить подготовку к удару по Советскому Союзу.
Факты и документы убедительно свидетельствуют о том, что Япония в годы Великой Отечественной войны была отнюдь не нейтральна, она готовилась совершить вероломное нападение на СССР с целью разделить его территорию с Германией. Подготовленное японское нападение на Советский Союз не состоялось не в результате соблюдения Японией условий Пакта о ненападении, как до сих пор лживо утверждают в Токио, а вследствие провала германского плана «молниеносной войны» и сохранения надежной обороноспособности Советского Союза в восточных районах страны.
