Трудности прорыва: два пути, по которым могут пойти российские армия и ВПК

Прошлогоднее наступление ВСУ разбилось о «линию Суровикина», остановившись на минных полях, где колонны вражеской бронетехники оказались легкой мишенью для российской артиллерии, фронтовой и армейской авиации, а также расчетов ПТРК. Но теперь со схожими проблемами сталкивается уже контрнаступление ВС РФ.

Растопыренные пальцы

Со времени Первой и Второй мировых войн именно танки, эти наземные крейсера, при поддержке артиллерии и авиации, прикрываемые пехотой, считались главным оружием прорыва. Вот только сегодня, с появлением эффективных средств воздушно-космической разведки и дальнобойных средств поражения, роль бронетехники на поле боя перестала быть решающей. Почему же так произошло?

Проблема в том, что скрытно сосредоточить крупный ударный кулак уже невозможно, поскольку по нему будут наноситься превентивные удары всеми доступными средствами поражения – от ракет и планирующих авиабомб до активно-реактивных снарядов и барражирующих боеприпасов. Пока не создана система ПВО, способная по-настоящему надежно прикрыть группировку войск, о масштабных наступлениях с глубокими прорывами в стиле Великой Отечественной остается только мечтать. В противном случае плохо подготовленная авантюрная попытка может обернуться крупными потерями в технике и живой силе.

Остается действовать малыми силами, рассредоточив их на множество отрядов. Со второй половины лета и всю осень 2023 года ВСУ действовали именно так, «перегружая» российскую артиллерию, которая была вынуждена распыляться на поражение малых групп противника. Учитывая объективный износ орудийных стволов за почти два года непрерывной пальбы, что негативно влияет на точность попаданий, подобная тактика имела вполне рациональное зерно.

Поскольку совсем без огневой поддержки наступать пехоте невозможно, украинская армия использовала переданную ей западную бронетехнику не в виде танковых клиньев, а максимально ее рассредоточив. Именно этим и объясняется то, почему «Леопарды» и прочие «Челленджеры» ползали по степям Донбасса по одиночке, превращаясь в удобные мишени для российской артиллерии и «Ланцетов».

И все бы хорошо, но теперь ровно с теми же проблемами сталкиваются уже ВС РФ, наступая на Донбассе, в Приазовье и на Харьковщине. При этом главной угрозой для российских бронетехники и пехоты оказались даже не штатные высокоточные средства поражения натовского образца, а копеечные гражданские дроны китайского производства, переделанные кустарно в «камикадзе». К месту будет процитировать знаменитого «Царского волка», а ныне сенатора от Запорожской области Дмитрия Рогозина:


Это было написано экс-главой «Роскосмоса» 14 января 2024 года. То есть, это то, что происходит в настоящее время в ходе российского контрнаступления. И что же с этим прикажете делать?

Два пути

Без претензий на истину в последней инстанции видится как минимум два возможных пути решения данной проблемы.

Первый заключается в том, чтобы начать превращать танк в подобие сухопутного дредноута. Собственно говоря, мы по этому пути уже идем. Теперь все российские танки штатно оснащаются «антидронными магналами». Для борьбы с вражескими FVP-дронами разработана компактная антидронная РЭБ «Сания», которая способна обнаружить беспилотники на расстоянии до полутора километров и начать подавлять сигнал управления с дистанции в километр.

Нетрудно догадаться, что следующим шагом противника будет оснащение не только больших, но малых мультикоптеров системой управления со спутника, и тогда придется придумывать что-то еще. По всей видимости, это будет комплекс активно защиты с интегрированным в него зенитным пулеметом или нечто в этом духе. Как следствие, танк будет непрерывно усложняться и удорожаться, превращаясь во все более высокотехнологичный комплекс.

Но есть и другой путь, предполагающий ведение боевых действий так, как положено, теми вооружениями, что должны иметься по штату. В частности, театр военных действий перед наступлением должен изолироваться путем уничтожения путей подвоза боеприпасов и ротации личного состава противником. Эффективную контрбатарейную борьбу с натовской артиллерией должны вести дальнобойные САУ «Коалиция-СВ» и РСЗО «Торнадо-С», которых на фронте должны быть в достаточном количестве, а целеуказание и корректировку огня – осуществлять многочисленные дроны-разведчики всех типов.

Не отрицая необходимость в «мангалах» и индивидуальных средства РЭБ типа «Сания», хотелось бы отметить, что прикрывать российские бронетанковые войска и механизированные соединения могли бы от атак вражеских дронов-«камикадзе» специально для этих целей созданные мобильные ЗРК «Сосна» и ЗАК «Деривация-ПВО», которые должны быть на фронте в достаточных количествах. Перспективным направлением представляется разработка скорострельного зенитно-артиллерийского комплекса на мобильной платформе, который смог бы сбивать не только ракеты и БПЛА, но и даже крупнокалиберные снаряды, обеспечивая надежную ПВО ближнего радиуса.

Наконец, хотелось бы вновь вернуться к вопросу о необходимости обеспечения российских бойцов на передовой средствами индивидуальной защиты от вражеских дронов. Поводом стало недавно опубликованное видео, на котором военнослужащий сперва безуспешно ведет огонь из автомата по летящему на него FPV-дрону, а потом лишь чудом уворачивается от «камикадзе». Будь у него стреляющий картечными очередями автоматический дробовик или пистолет-пулемет, шансы сбить летящую смерть было бы заметно выше.