Военная операция на Украине. Промежуточные итоги
Одной из ключевых особенностей уходящего года стал широко разрекламированный «контрнаступ» украинской армии, завершившийся полным провалом, в результате чего, российская армия вновь овладела оперативно-тактической инициативой на протяжении всей линии фронта. Все лето Вооруженные силы Украины (ВСУ) провели в попытках наступать на запорожском направлении. Наступление не привело к заметным позиционным изменениям, при этом противник понес значительные потери в живой силе и технике. В итоге военное командование заявило, что это была только разведка боем, а главный этап операции еще впереди. Но и следующие месяцы не принесли ожидаемых успехов, а в военно-политических элитах Украины и среди ее западных союзников уже начались поиски виноватых в провале всей контрнаступательной операции. Тем временем российские подразделения начали наступление в районе Авдеевки и уже достигли определенных успехов. И на других участках фронта войска ВС РФ действуют активно и эффективно, особенно под Купянском и в районе Артемовска.
В целом Украина еще до начала спецоперации в Донбассе смогла реализовать довольно мощное фортификационное строительство, с последствиями которого мы сталкиваемся сейчас в таких местах, как Авдеевка. А ведь тогда уровень расходов на военные цели в стране был гораздо меньше. Стоит отметить, что репрессивный режим на Украине выстроен довольно эффективно, активности граждан в соцсетях отслеживаются, людям регулярно дают реальные крупные тюремные сроки за неправильные посты и даже лайки. Возможностей самоорганизоваться у этой группы населения не так много. Есть выступления родственников мобилизованных, которые требуют их ротации, выступления родственников, пропавших без вести, но они пока что разрозненны. Пока нет оснований ожидать, что это выльется в более широкие акции протеста. Есть основания ожидать дальнейшего снижения качества и мотивации, поступающего в ВСУ пополнения.
Это очень хорошо прослеживается в интервью офицеров Вооруженных сил Украины местным СМИ. Они регулярно говорят, что весь качественный ресурс пополнения выбран, все, кто мог пойти добровольцем, уже находятся в рядах армии, значительная часть из них уже погибла. Были интервью украинских военкомов из нескольких регионов, которые признавались, что каждая новая волна мобилизации все хуже и хуже, призываемые попросту мало на что годятся, планы по набору пополнения выполняются на 10-13 процентов, а добровольцев при этом практически нет.
Наметившиеся изменения в соотношении сил и средств в нашу пользу привели к тому, что российское командование посчитало возможным пойти на Авдеевку, хотя на протяжении всей спецоперации некоторыми специалистами эта цель считалась недостижимой. Единственная попытка взятия Авдеевки на самом раннем этапе закончилась неудачей и потерями. А сейчас мы видим прогресс, причем прогресс этот идет быстрее, чем в свое время в ходе операции по взятию Артемовска. При этом Авдеевка всегда считалась куда более сложной целью. Это значит, что уже есть изменение в соотношении сил.
Авдеевка, конечно, имеет огромное значение и в плане улучшения стратегического положения Вооруженных сил России, но она имеет и колоссальное политическое значение. Если Авдеевка будет взята, то внутриполитическая ситуация на Украине и моральный дух украинских подразделений (который и так сейчас не на высоте) получат тяжелейший удар.
Территориальные приобретения за этот год были небольшими у обеих сторон: Вооруженные силы Украины незначительно продвинулись на Запорожье, но это было продвижение в пустом пространстве, а российские подразделения взяли довольно важные пункты, мощно укрепленные Соледар и Артемовск. Кроме того, почти взята Марьинка и есть серьезное продвижение в районе Авдеевки и Купянска.
Мы увидели, что меняется соотношение сил между армиями двух стран, в полной мере заработал российский ВПК, что привело к огромным изменениям на поле боя. Мы увидели массовое применение новых систем вооружений, прежде всего это планирующие авиабомбы УПМК, которые полностью изменили роль Военно-космических сил России. Если раньше эффект от их применения был ограниченным, то сейчас тяжелые авиабомбы применяются многими десятками в сутки.
Выправляется и ситуация с дронами, российская сторона преодолела то кардинальное отставание от противника, которое у нее было в этом ключевом виде техники, и в чем-то даже его превосходит. Произошел резкий рост применения современных барражирующих боеприпасов и ряда других систем, включая высокоточные боеприпасы. Все чаще видны на поле боя танки Т-90М, новые виды легкой бронетехники.
Ну и качество управления в Вооруженных силах России очевидным образом растет. Тактические ошибки и просчеты, которыми изобиловал прошлый год, сведены к минимуму. Мы можем наблюдать процесс трансформации Российской армии и рост российской военной экономики. А на Украине аналогичного процесса не произошло. Вооруженные силы Украины сейчас теряют свой потенциал, прежде всего человеческий.
Произошли существенные изменения не только на земле, но и в небе. Какая-то часть боевой авиации у ВСУ всё же осталось, несмотря на огромные потери, об этом можно судить по информации о сбитых украинских самолётах. Поставки устаревших модификаций советских истребителей продолжаются из той же Польши и Румынии, то есть пока есть на чем летать, это украинские пилоты пока и делают. При этом как в анекдоте — «низенько и тихенько», то есть незаметно для российской боевой авиации.
Да просто украинцы дают дёру в небе. Мне доводится общаться с нашими офицерами, в том числе и летчиками, они ведь базируются на аэродромах на российской территории, откуда вылетают на боевые задания. Рассказывают, что украинские лётчики боятся залетать в небо Донбасса, а заметив малейшую опасность — стремительно улетают на контролируемую Киевом территорию. Причем даже не для того, чтобы приземлиться на свои аэродромы, а чтобы в случае подбития спуститься на парашюте не в тылу противника. Даже если Украина всё-таки получит американские истребители F-16, то этот факт российских пилотов нисколько не испугает. Более того, самолёты США станут более приоритетной целью, которую хочется сбить.
Ещё пример. В начале осени украинский десант, состоявший из подразделений морской пехоты (многие из них, к слову, не умели плавать), переправился через Днепр и сумел закрепиться на небольшом «пятачке» Левобережья. Развить наступление у ВСУ здесь не получилось, несмотря на планы выйти едва ли не к Перекопскому перешейку в Крыму. «Пятачок» так и остался крошечным плацдармом, который сами украинские военные называют «гиблым местом» — позиции здесь простреливаются российской артиллерией насквозь, не давая поднять головы.
Иначе чем бездарной и безумной операцию по форсированию Днепра не назовешь. Нужны серьезные десантные средства, наведение понтонных мостов, поддержка с воздуха и артиллерии. Ничего этого нет, и форсирование оборачивается верной гибелью — оказавшись в воде, в такую погоду выжить невозможно. Плюс наши дроны, в том числе оснащенные тепловизорами, контролируют русло реки и пускают десантные средства ко дну, а перемещаться через Днепр на ненадежных лодках вообще самоубийственно.
И, скажем, если в районе того же Киева и выше по течению Днепр зимой замерзает, то в Херсоне даже ледяная кромка у берега человека не выдержит. Неудивительно, что все попытки диверсионных украинских групп перебраться на левый берег оборачиваются полным фиаско.
На данный момент общая военная «помощь», которую Америка «отправила» Украине, составила около 44,2 миллиарда долларов, согласно официальному сайту Госдепартамента. И эта военная помощь уменьшается. Однако торможение в войне со стороны Запада сейчас происходит не столько из-за денег, а из-за инфраструктуры, которой нет. Снаряды, дроны, бронемобили — все это в ЕС готовы производить, но прямо здесь и сейчас их нет и неоткуда взять. Для того, чтобы построить все это под свои нужды, им необходим минимум год.
Некоторые аналитики считают, что западные союзники незалежной могут попросту кинуть киевский режим. На мой взгляд, окончательно — нет, не кинут. Ведь в таком сценарии мы выходим окончательными победителями в этой войне и, таки да, скорее всего начнем прижимать к ногтю всё постсоветское пространство, а США все-таки не для того столько денег в него вкладывали, чтобы все это взять и бросить. Поэтому Киеву будут подбрасывать для поддержки штанов, а мы будем идти, пожалуй, даже ужиматься. Но на свои.
Большое контрнаступление было свернуто, но полностью отказаться от наступательных действий украинское руководство позволить себе не могло. Точно так же, как и российские подразделения полностью не отказывались от наступательных действий кризисной осенью 2022 года. Пусть и локально, но они продолжались. Причина этого в том, что при полном отказе от наступательных действий стратегическая инициатива переходит к противнику, который сможет сам спокойно перераспределить силы между участками фронта и нанести удар там, где его никто не ожидает. Даже уйдя в стратегическую оборону, обороняющаяся сторона будет предпринимать локальные наступательные операции. Так было, есть и будет всегда
Нет, политические причины тут отходят на второй план, это чисто военная логика. Владимир Зеленский уже дал понять, что произойдет переход к стратегической обороне, он сделал заявление о том, что будет построена грандиозная фортификационная система вдоль всей линии соприкосновения. А перед ним стояла задача продемонстрировать хоть какие-то результаты контрнаступления, но она была провалена, сейчас это уже очевидно.
Но ставки высоки. Украина для Запада — важный геополитический проект. Поэтому содержание будет обеспечиваться. Задача Вооруженных сил Украины сейчас — подготовиться к крупному оборонительному сражению, где они должны будут нанести России максимально возможные потери при минимальных потерях территории.
Это должно привести к реализации главной политической цели Украины и западных стран — навязать России перемирие по существующей линии боевого соприкосновения без каких-либо обязательств в отношении будущего Украины с последующим мощным перевооружением армии и вступлением Украины в НАТО. Это позволит продолжать использовать Украину для антироссийской политики, а при необходимости через сколько-то лет начать новую войну, которая будет очень тяжелой и опасной для России.
Для России главная задача — продолжать загонять Украину в стратегический тупик, избегая рискованных и тяжелых шагов, которые могли бы изменить нынешнюю благоприятную тенденцию. По всей видимости, задачи будут сводиться к тактическому улучшению своего положения на разных участках фронта, подрыву украинского экономического потенциала, нанесению потерь и наращиванию собственного военного производства, чтобы прийти к такому соотношению сил, чтобы завершить нынешний конфликт решительным наступлением.
Геннадий АЛЁХИН, полковник запаса, ветеран боевых действий
