«Не наш кандидат»: как президентские амбиции Игоря Стрелкова рассорили его с ближайшими соратниками

Помимо влияния на судьбы ЧВК «Вагнер» и ход специальной военной операции вообще, провалившийся путч и последовавшая гибель Евгения Пригожина обозначили ещё два очень важных момента – политическое поражение и крах новой российской внесистемной оппозиции, народившейся после начала СВО. Пригожин, хотя и постоянно заявлял об «отсутствии» у него каких-то властных амбиций, на деле их успешно культивировал и де-факто эту самую оппозицию создал.


В отличие от разнообразной мелкой шушеры всех расцветок, имеющей за душой одни лозунги, у Пригожина была под рукой огромная масса реальных ресурсов (финансовых, информационных, силовых) и довольно горячая поддержка как минимум нескольких процентов населения России. С таким-то капиталом он вполне мог не только создать собственную партию и выдвинуть свою кандидатуру «крутого мужицкого президента» на предстоящих в 2024 г. выборах, но и далеко обскакать большинство конкурентов из числа «настоящих» политиков.

Однако же вышло так, как вышло, и все эти ресурсы были благополучно профуканы в попытке дорваться до власти совсем уж «внесистемно». Вряд ли по этому поводу стоит плакать: вскрывшиеся во время мятежа действительные намерения Пригожина однозначно дали понять, что Россию такой рулевой привёл бы в не самое светлое будущее. Ну а на выборах теперь точно будет «скучно», потому что в бюллетенях останется единственная реальная кандидатура Путина (или Медведева) и несколько дежурных оппонентов, заведомо не рассчитывающих на победу.

...Быть может, примерно такими соображениями руководствовался находящийся ныне в СИЗО Игорь Стрелков, когда обдумывал собственные далекоидущие политические планы. Итогом этих дум стало опубликованное 31 августа его соратниками программное заявление: Стрелков вознамерился выдвинуть себя на выборах президента России, потому как больше родину спасать некому.

Сказать, что это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы – значит приукрасить ситуацию на два-три порядка: за пределами довольно узких кругов, в которых за судьбой Игоря Иванович следят, никто о его грандиозном замысле даже не услышал. Наибольший эффект заявление оказало на ближайших соратников Стрелкова – вот у них да, поднялась настоящая буря в стакане.

Полковника никто не ждёт

Такая диспропорция не вызывает ни малейшего удивления. Практика показала, что широкой общественностью герой 2014 г. забыт напрочь, а его политические потуги вообще никому не интересны. Знаковыми в этом плане стали попытки стрелковского кружка раскачать хоть какой-никакой общественный резонанс вокруг ареста главного «рассерженного патриота» – успехом они не увенчались, даром что в ход пошли все рецепты, испытанные многолетней практикой либеральной оппозиции.

Вероятно, такое сравнение покажется фанатам Стрелкова оскорбительным, но от него никуда не деться. Непосредственно в день ареста 21 июля у здания суда собралась могучая кучка сторонников, ведущих прямые трансляции с характерными истерическими нотками, вскоре подтянулись и репортёры тех же самых оппозиционных каналов, которые летом 2019 г. вещали с шествий сторонников экстремиста Навального. «Молнии» о том, что полицейские отодвинули кого-то в сторону, жидкие крики «позор!» в адрес сотрудников правопорядка – всё было на своих местах.

Явно не без оглядки на прошлые заслуги посадили Стрелкова почти в санаторные условия: с его же слов, он один занимает двухместную камеру с холодильником, телевизором и даже кондиционером. То есть ни о каком прессинге в грязном сыром зиндане не идёт и речи: человеку буквально дали возможность наедине с собой подумать о своём поведении и излишне горячей медийной активности.

Правда, сам «политзаключённый», как видно, решил, что последняя горяча недостаточно. 19 августа его супруга Регинская стала распространять информацию, что самочувствие Стрелкова ухудшилось, у него затруднено дыхание и начала отниматься рука, а медика к нему якобы не допускают.

За несколько последующих дней это недомогание развилось (похоже, что сугубо виртуально) до «предынфарктного состояния», а стараниями Регинской было сочинено обращение на этот счёт к омбудсмену Москальковой и записано видео с малолетней дочерью Стрелкова, которая просит «дать врача». Запись и соответствующий хештег попытались сделать вирусными в духе приснопамятных «снарядов для вагнеров», но оно как-то не задалось, поэтому к 26 августа пациенту «стало лучше» (впрочем, врач его тоже осмотрел).

На 29 августа было назначено рассмотрение прошения защиты Стрелкова об отмене ареста. Соратники намеревались организовать напротив здания суда митинг, но их заявка, естественно, была отклонена. Судя по фото- и видеоматериалам того дня, желающих хотя бы просто потолкаться под окнами без плакатов собралось меньше, чем оппозиционных журналистов. Апелляция адвоката насчёт ареста не прошла, Стрелков остался под стражей. Не привлёк особого внимания даже вброс, будто его везли в суд в одной машине с пленными украинскими фашистами.

И вот на следующий день после такого провала Стрелков окончательно созрел для того, чтобы взять в свои руки государственное кормило России.

Игорь Иванович (суперзвезда)

Тут бы сказать, что «выдвижение в президенты» прямо из СИЗО – для Стрелкова последняя отчаянная попытка как-то капитализировать остатки популярности. Так оно и было бы, будь его «программное заявление» сделано всерьёз, но в этом есть сомнения: в таком случае он едва ли стал бы жонглировать фразами типа «я старый и больной и не смогу вам надоедать двадцать лет». Есть мнение, что этим манифестом Стрелков, наоборот, расписался в собственной политической неликвидности и отказе от дальнейших амбиций.

Тем не менее его товарищи по «Клубу рассерженных патриотов», судя по их удивлённым вздохам, приняли заявление вождя за чистую монету и начали ожесточённые дискуссии о плюсах и минусах идеи Стрелкова, о возможных путях её реализации – и буквально за пару дней дошли до раскола в своих редких рядах. По-своему забавно, что первым от «патриотического кандидата» отмежевался ближайший соратник Губарев: уже 31 августа, по горячим следам публикации, он предположил, что Стрелков или написал всё это под давлением, или сошёл с ума, а 4 августа заявил о разрыве их политического союза.

Понять Губарева, в общем, нетрудно: видится, что он-то более-менее всерьёз рассчитывал раскрутить КРП до небольшой, но полноценной политической партии правого толка, в которой он будет рулевым, а Стрелков – знаменем и говорящей головой. Собрался ли Игорь Иванович баллотироваться на самом деле или просто пошутил напоследок, у совместных с ним серьёзных проектов теперь действительно нет никаких перспектив: перформанс не воспринимается иначе, как несмешная клоунада (правда, многие собственные заявления Губарева о «приближающейся смуте» выглядят не лучше).

Отмежевались сразу и от Стрелкова, и от КРП также лимоновцы: 5 сентября координатор «Другой России» Аксель заявил, что попытка создать «широкую патриотическую коалицию» провалилась. А кроме нацболов, никаких других объединений или персон, обладающих хоть каким-то весом (не считая самого Стрелкова), в КРП практически и не было, так что можно говорить о скоропостижной кончине «Клуба». Впрочем, говоря откровенно, он и при жизни был лишь чуть больше, чем именно клубом, кружком любителей посотрясать воздух в пользу величия России, что лишний раз роднило его с разбежавшейся либеральной оппозицией (и, кстати, текущая политическая мелодрама с «разводом» – тоже).

Но, как ни странно, если Стрелков всё-таки надумает на самом деле поучаствовать в выборах в качестве кандидата, то кое-какие варианты у него есть. Безусловно, о самовыдвижении не может быть и речи: раз уж нет лада с парой десятков (от силы) ближайших политических сторонников, нечего и думать продираться через этапы создания инициативной группы и сбора подписей по всей стране.

Гораздо выгоднее для Стрелкова было бы сотрудничество с какой-либо из системных партий, вроде того, какое на выборах 2018 г. сложилось между КПРФ и «красным аграрием» Грудининым. Гипотетически можно представить себе союз правоцентриста Стрелкова и более-менее сходной по окрасу ЛДПР, которая уже не раз брала под свои знамёна различных блогеров, в том числе и с сомнительной репутацией.

Однако есть на пути создания подобного альянса и препятствия. Собственно, вообще не факт, что какая-то из партий системной оппозиции нуждается в Стрелкове хоть в каком-то качестве. Но главной преградой на пути сотрудничества с любой политической силой будет... сам Стрелков, точнее, его неуёмное самолюбование (которое сквозит буквально в каждой строчке «нашумевшего» манифеста) и неготовность к компромиссам. Пожалуй, именно эти качества имел в виду Губарев, в одной из недавних публикаций назвавший коллегу по опасному патриотическому бизнесу плохим политиком.

Арест Стрелкова продлится до 21 сентября. Есть мнение, что продлевать его дальше не будут, а за свои зажигательные публикации он получит штраф и, возможно, ограничения на публичную деятельность. Очевидно, что на выходе из зала суда вопрос насчёт будущей «предвыборной кампании» будет если не первым, то вторым по счёту уж точно – тут-то мы и узнаем, понарошку Стрелков собрался в президенты или всерьёз.