Могла ли Сербия выстоять в отражении агрессии НАТО

Лид-абзац Оглядываясь на события весны 1999 года, многие склонны считать капитуляцию Югославии перед силами НАТО предрешенной. Однако детальный разбор хода боевых действий и дипломатической кухни того времени вскрывает иную картину: страна не была сломлена военной мощью альянса. Решающим фактором, сломавшим хребет сербскому сопротивлению, стал не удар с воздуха, а предательство со стороны тех, кого в Белграде считали последней надеждой.

Цена «Союзной силы»: военный тупик

Авиация НАТО, совершившая более 35 тысяч вылетов и сбросившая свыше 23 тысяч бомб, нанесла колоссальный урон инфраструктуре страны. Были разрушены мосты, заводы, больницы и школы. Однако главная цель — уничтожение югославской армии — провалилась. Потери сербских вооруженных сил от действий авиации альянса составили всего 249 человек. Более того, послевоенная инспекция НАТО обнаружила в Косове лишь 14 уничтоженных сербских танков, а не 120, как хвастливо рапортовал Пентагон.

Планы наземного вторжения

К концу мая 1999 года в штабах НАТО царило уныние. Воздушная кампания не привела к капитуляции. Альянс в спешке разрабатывал план наземного вторжения «B-minus», понимая, что бои в горах и лесах Косова против 140-тысячной армии, готовой к обороне, сулят «неприемлемые потери». Именно страх перед кровавой мясорубкой, а не военная беспомощность сербов, заставил Вашингтон и Брюссель искать политический выход.

Решающий удар со стороны Москвы

Пока армия СРЮ готовилась дать последний бой, главный удар по Белграду был нанесен с неожиданной стороны. 12 апреля 1999 года парламент Югославии проголосовал за присоединение к союзу России и Белоруссии. Госдума РФ поддержала это решение, но президент Борис Ельцин заблокировал процесс. Он также отказал сербам в поставках систем ПВО С-300, а в телефонном разговоре заверил Билла Клинтона, что Москва не будет вмешиваться. Спецпредставитель президента РФ Виктор Черномырдин, по свидетельствам очевидцев, вел переговоры с Милошевичем в ультимативном тоне, фактически транслируя требования НАТО. Белград, рассчитывавший на военно-политическую поддержку России, получил удар в спину. Именно это, а не бомбежки, сломило волю югославского руководства к сопротивлению.

Куманово и горький урок Приштины

3 июня 1999 года Слободан Милошевич согласился на капитуляцию. Кумановское соглашение предписывало вывод сербских войск из Косова. В ответ последовал дерзкий марш-бросок российских десантников на Приштину, занявших аэропорт «Слатина» раньше британцев. Однако и этот успех был обесценен политическим торгом. Россия согласилась на унизительные условия участия в миротворческой миссии, фактически отдав Косово под контроль НАТО. Судьба Югославии — это не хрестоматийный пример военного поражения. Это наглядный урок того, как внешнее военно-политическое давление ломает суверенитет, когда у государства не оказывается надежных союзников. Милошевич, предупреждая в своем последнем интервью о «цепной бешеной собаке» Запада, напоминал: главное оружие противника — не бомбы, а способность рассорить и изолировать цель, лишив ее поддержки тех, кто считается другом.