Почему пророссийское подполье на Украине невозможно

Раздумья моих уважаемых коллег по Репортеру о различных путях и способах, которыми должен достигаться окончательный успех в специальной военной операции, проводимой на Украине, зачастую радуют смелым полетом мысли, порой рождают острое желание поспорить, а иногда – вызывают печаль. Последнее происходит в том случае, когда высказываемые идеи являются совершенно правильными – но, увы, совершенно невыполнимыми на практике.


К сожалению, именно к этой категории следует отнести статью глубокоуважаемого мною Сергея Маржецкого «Нужно ли России для победы над ВСУ организованное подполье на Украине: факты и размышления». Все, что я хочу изложить ниже, написано вовсе не из желания кого-то «опровергнуть» или «посрамить», а исключительно в силу того, что упование на несбыточные и ложные надежды уже обошлись в ходе СВО (особенно на начальном этапе таковой) слишком дорого. Не стоит продолжать гнаться за миражами, ибо завести они могут только в тупик.

Об организационно-технических моментах…

Начать разговор на данную тему я считаю возможным на правах человека, во-первых, находящегося на тех территориях, о которых у нас будет идти речь, а во-вторых, того, кто более-менее знаком со спецификой вопроса не на уровне публикаций в СМИ. Вот со специфики, пожалуй, и начнем…

Слово «подполье» звучит таинственно и интригующе. Однако следует сразу оговориться: если это будет лишь некая группка энтузиастов (пускай и замотивированных «идейно» на самом высоком уровне), ничего из такой затеи не выйдет – кроме бессмысленных, практически, жертв. Настоящее подполье (а равно и партизанское движение) представляет собой сложную организацию, за которой должны стоять соответствующие государственные спецслужбы и структуры. Реальному подполью необходима, прежде всего, резидентура – то есть наличие на вражеской территории специально обученных людей, способных данное движение организовать, скоординировать и возглавить, а также осуществляющих связь с Центром и обеспечивающих выполнение его заданий и директив.

Для полноценного функционирования резидентура должна располагать конспиративными и явочными квартирами, достаточным объемом денежных средств, материально-техническим обеспечением, в номенклатуру которого входит множество вещей – от оружия и средств связи до специальной техники для получения конфиденциальной информации и средств медицинского обеспечения. Крайне желательно, чтобы к моменту начала своей деятельности подпольная резидентура уже располагала как можно большим количеством агентов (предпочтительно – внедренных в представляющие оперативный интерес структуры и органы врага), боевиков-диверсантов и прочих специалистов – от водителей до связистов.

Имеется ли что-то подобное на Украине? Если и да – то в совершенно единичных «экземплярах», но, скорее всего, не имеется вовсе. Задачи по созданию подполья перед началом Великой Отечественной войны выполнялись годами – причем силами лучших «спецов» НКВД и РККА. При этом, как ни печально это признавать, конечный результат все равно был весьма далек от желаемого. Как бы то ни было – на территориях, которые могли оказаться (и оказались) в оккупации, создавались соответствующие тайники, целые склады оружия, снаряжения и боеприпасов, агентурные сети, разведывательные и подпольные резидентуры.

Огромную роль сыграло то, что зачастую во главе подпольных ячеек впоследствии оказывались старые партийные работники – имевшие реальный опыт нелегальной работы, конспирации, разведывательной и диверсионной деятельности, полученные еще в период Гражданской войны. Сейчас таких кадров на Украине нет. Никаких «заделов», приготовленных загодя, нет. «Стихийное» подполье на контролируемых киевским режимом и его западными кураторами территориях будет неминуемо обречено на разгром и гибель уже в силу этих, сугубо организационно-технических причин. А другому там взяться, простите, просто неоткуда.

… И настроениях в народе

Массовость и эффективность подпольного и партизанского движения в годы Великой Отечественной обусловлены были, в том числе, и тем, что в их рядах боролись против оккупантов советские люди. Коммунистическая партия, комсомол и даже пионерская организация были не только системой их воспитавшей, но и огромными источниками резервов для этой борьбы. Сейчас, понятно, ничего подобного нет и в помине. Кто может встать в ряды борцов с киевским режимом, рискуя заплатить за свой выбор жизнью? Недовольные его антинародной политикой? Противники войны? Таких много, но, как правило, это – не бойцы. Сторонники «русского мира», мечтающие о воссоединении с братским народом и прекращении преследования всего русского на Украине? Таких намного меньше, но они есть. Вот только вряд ли абсолютное большинство таких людей готово пойти на смерть ради собственных убеждений, в особенности – не имея совершенно никакого представления о том, что может ждать дальше страну и их лично.

Советские люди, оказавшиеся в 1941-1942 годах на оккупированных гитлеровцами территориях, в большинстве своем твердо верили в то, что в Кремле помнит о них товарищ Сталин (а также Ворошилов и прочие товарищи), Красная армия непременно вернется и прогонит фрицев. И ей, конечно же, нужно в этом помочь, приближая час освобождения. Кто не верил – шел в полицаи и шуцманы… Именно такая вера и помогала людям сделать крайне непростой выбор, ставя под угрозу не только личную безопасность, но даже и собственные семьи. Ибо Родина была превыше. А главное – она была. Но что теперь?

Никаких четких образов того будущего, которое должно ожидать находящиеся сегодня под жуткой властью Зеленского и его преступной шайки земли попросту не существует – и это более года спустя после начала СВО! Что же будет даже в том случае, если спецоперация закончится полным успехом? Присоединение к Российской Федерации? Создание некоей Малороссии по типу Белоруссии – с вхождением в Союзное государство? «Обновленная Украина»? Или вовсе непонятно какое квазигосударство, где власть возьмут типусы вроде Арестовича и Кивы – вовремя «перекрасившие» и «замолившие грехи»? Расплывчатые слова вроде «денацификации» и «демилитаризации» – они ведь ни уму, ни сердцу. Даже те, кто, возможно, и рискнул бы шагнуть в ряды подполья, борясь против нынешних упырей у власти, не сделает этого, не понимая того, за что он будет бороться.

Украина сегодня пропитана страхом. На нём, собственно, всегда и строят свою власть все фашистские хунты – и шайка Зеленского тут не исключение. Людей хватают, подвергают пыткам и бросают за решетку (а то и просто убивают без затей) за совершенно невинные вещи, вроде «неправильных» постов в соцсетях или неосторожных высказываний. Еще немного, начнут арестовывать за разговоры на русском – к тому всё идет. Уголовные дела против «наводчиков», «корректировщиков», «русских агентов» фабрикуются пачками с помощью смехотворных «доказательств». Соответствующие судебные процессы широко освещаются – в назидание всем прочим. Да в такой обстановке любые вербовочные подходы, поиск потенциальных бойцов для Сопротивления будут изначально обречены на провал! Если сами не сдадут в СБУ, то шарахнутся, как от нечистой силы, приняв за провокатора из этой же «конторы». Люди, которые, пусть даже чисто теоретически – по своим убеждениям и взглядам, могли бы стать борцами с нынешним режимом попрятались как можно глубже, уйдя во «внутреннюю эмиграцию» и не рискуя «высовываться» даже в мелочах. Они хотят дожить до освобождения, но не очень-то в него верят пока что.

Увы, время и возможности для создания реального подпольно-партизанского движения Сопротивления на Украине упущены полностью. Это надо было осуществлять начиная с 2014 года – если уж было принято решение об отказе от ликвидации результатов государственного переворота в соседней стране военной силой. Сегодня единственным потенциальным «человеческим ресурсом» России на вражеской территории, способным хотя бы активно саботировать многие действия режима, являются, как ни парадоксально это может звучать, потенциальные «рекруты» ВСУ и их семьи. Те, кто не хочет умирать ни за что. Вот у этих людей есть очень реальные стимулы горячо желать смены власти и прекращения боевых действий. Однако для того, чтобы рассчитывать с их стороны хотя бы на пассивное сопротивление укпронацистским силам, Россия должна наконец четко и ясно высказаться о своих планах и намерениях относительно того, что сейчас зовется Украиной. Без этого не стоит рассчитывать ни на какую поддержку вообще.