Битва при Манцикерте 1071 г. Начало гибели Византийской империи

Император Роман IV Диоген с экспедиционной армией подошёл к Феодосиополю, где устроил лагерь. А из Сирии в спешном порядке сюда шёл султан Сельджуков Альп Арслан.

Роман поставил задачу одной части войска двигаться на Халиат или Хлиат (Ахлат, Хлат), крепость на северо-западном берегу оз. Ван, опорный пункт тюрок для походов на запад, в центральные районы Византии.

Войска, которые отправились на Халиат, возглавил Иосиф Тарханиот, противник тактики разделения ромейских сил, но приказ есть приказ. С ним шли наиболее дееспособные отряды норманна Русселя де Байоли и печенеги.

Тем временем Роман Диоген, который, по мнению Пселла, не владел искусством осад, довольно быстро взял Манцикерт.

Следует повториться, что мы не знаем точную численность войск во время описываемой битвы. Конечно, у ромеев и близко не было 400 тыс., как и не было 200 тыс., о чём писал Ибн-ал-Атир. Или 80 тыс., если принять мнение современных исследователей. Потому что у самого Альп Арслана было 4 тыс. гвардейцев-гулямов. По дороге от Алеппо к нему присоединились 10 тыс. курдов, всегда охочих до набегов. Не знаем мы, сколько было воинов у Афшын-бея, который был самый известный из эмиров, воюющих против христиан в этом регионе. А великий визирь Низам ал-Мульк должен был только собрать войско и двигаться к крепости. Ну, естественно, присоединились к султану все турки-огузы, самостоятельно воевавшие в регионе. Тем не менее все византийские авторы пишут о визуальном численном преимуществе сельджуков.

Можно лишь предположить, что всё экспедиционное войско, что мы наблюдаем из века в век, у византийцев не могло быть более 30 тыс. воинов, а с учётом огромных трудностей, возникших с 30-х гг. ХI в., и цифра в 20 тыс. экспедиционной армии представляется огромной для ромеев.

Скорее всего, аналогичное количество было и у Альп Арслана, хотя он мог стянуть и большее количество воинов, но это не позволяло время и обстановка:


Но Альп Арслан не был настроен решительно. Трудно сказать почему – здесь мы находимся не в области анализа исторических источников, которых немного по данному вопросу, а в области рассуждений. Во-первых, возможно, он пытался выиграть время и подтянуть резервы. Во-вторых, он действительно мог думать, что с Романом Диогеном вернулось ромейское могущество и сил у него достаточно, чтобы предпринять поход в Иран, как писал Ибн-ал-Атир. Василевс Роман обещал гражданским сановникам, сопровождающим его в походе, земли в Персии, кроме Багдада, который он собирался забрать себе.

В-третьих, султан имел затруднения на своей восточной границе и не мог себе позволить потерять войска у Манцикерта, поэтому он был готов на мир. Конечно, возможно временный, до устранения проблем на востоке султаната.

Так или иначе, сельджукский султан прислал послов накануне битвы, предложив мир на условиях очищения от турок-огузов всей территории Византии. Якобы Роман, по сообщению Сыбт ибн уль Джевзи, сказал, что подпишет договор в Иране, в г. Рей, в «тамошнем дворце», сообщив, что потратил столько денег на поход, что завершить его он сможет, только захватив исламскую страну.


Когда стало ясно, что битва неизбежна, было отправлено послание к войскам, стоящим под Халиатом, с требованием вернуться к основным силам, тем более что к этой крепости ушли одни из самых сильных частей, франки и печенеги, но Русселя де Байоли отказался возвращаться. А их командир Иосиф Тарханиот и вовсе без потерь отступил к Мелитене.

Так Роман подошёл к битве без части своего наиболее качественного войска.

Перед битвой

За день до битвы отряды турецких застрельщиков, богатуров, крутились вокруг ромейского лагеря. Когда на них нападали ромеи, они убегали. Их задача была выманить из лагеря императора и его полки и подставить под удар засад. Тогда Никифор Василаки, который уверял василевса, что эти турки из Халиата, а не войско султана, решил подтвердить это и выскочил за ограду; с ним был отряд из 5 тыс. воинов, по мнению Ибн-ал-Атир, русов. Турки-огузы изобразили бегство, разгоряченный Никифор погнался за ними и попал со своим отрядом в засаду авангарда султана. Отряд практически весь погиб, а его пленили и отвели к тому, кого здесь не должно было быть, султану сельджуков.

Никифор Вриенний, командир левого крыла, получил приказ от василевса разыскать Василаки. Когда он перешёл холм, то увидел смертельно раненного стратиота, который всё рассказал. Тут же стали собираться турецкие силы, которые нападали со всех сторон на дукса. Тот, развернув фалангу лицом к лагерю, двинулся к нему, отбивая атаки вражеских стрелков и всадников.

Когда он дошёл до лагеря, он отделил отдельный отряд всадников и набросился на тюрок, после чего вернулся под защиту строя. Так он поступал несколько раз, пока сельджуки не собрали огромные силы, бороться с которыми уже не представлялось возможным. Отряд ушёл под защиту лагерных укреплений с израненным Никифором Вриеннием. Так он вернулся к императору. Показательно, что ромейские полководцы очень часто вместо того, чтобы руководить сражением, как это делали кочевники, наблюдая за ходом сражения с возвышенности, сами безрассудно ввязывались в битву, сломя голову возглавляя атаки. Хотя Стратегиконы ромеев запрещали так поступать.

Султан же теперь спешил начать битву, понимая, что если прейдёт вторая часть ромейского войска: восточные фемы, норманны и печенеги, то ему будет туго. В то время как Роман решил показать, что справится и без заносчивых норманнов.

Основную часть его армии составляли слабо подготовленные стратиотские фемы.

Но близился час битвы, император и султан молились всю ночь. Султан рыдал за мусульман, которые погибнут в этом бою. Он разрешил тем, кто не готов к битве, уйти, наверное, речь шла не о собственном войске гулямов, а о кочевниках-ополченцах. Султан стал снаряжаться к битве:


Роман вооружился с ног до головы, в то время как Альп Арслан взял меч и палицу, бросил лук и дротик, а хвост своей лошади связал в узел и так сделало всё его войско, чтобы был отличительный знак во время битвы.

По мнению арабских источников, Альп Арслан решил сражаться не как кочевник с помощью лука, а мечом и палицей по-богатурски.

Сражение

Ход сражения является спорным, потому что источники противоречат друг другу, и привести их к единому знаменателю не представляется возможным.

С рассветом 24 августа в палатке императора началось совещание, и снова стоял вопрос, выходить ли на поле битвы или отсидеться в укреплённом лагере, используя как основную базу сам Манцикерт, благо продовольствия было запасено достаточно. И снова победили сторонники наступательных действий. А турецкие застрельщики в огромном количестве подступали под стены лагеря, где завязалось сражение турецкого и ромейского авангарда.

По византийским источникам, войсками султана командовал искусный на войне евнух Таранг. Сам же султан следил за сражением с возвышенного места.

В обед, немцы, наёмники-всадники собрались у палатки императора, подняв мятеж. Император еле успокоил их.

Теперь он был готов выступать на поле боя. Сам василевс встал во главе центра, правое крыло было поручено Фёдору Алиату, левое – Никифору Вриеннию. Арьергард был поручен Андронику Дуке, хорошо знающему воинское дело, «но не очень расположенного к царю».


Тюрки стали готовить засады, в то время как император начал наступление «своей фалангой». Сельджуки не стремились с ним сразиться, избегая контактного боя, и продолжали отступать.

Многие авторы считают, что султан расположил свои отряды полумесяцем, в центр которого и наступал император. В ходе наступления на сторону противника перешли союзные ромеям всадники-огузы, родственные туркам, которых-то и отличить было сложно:


Фланги ромеев потерпели сильный урон. Притворно отступающие турки-огузы, возможно, как раз гвардия султана с мечами и палицами, остановили бегство, развернулись и обрушились на правое крыло Фёдора Алиата, опрокинув его. Левое крыло Вриенна тоже не смогло пробиться к императору.


Вторая фаза сражения. Наступление полков императора Романа IV Диогена, бегство огузов и уход арьергарда. Удары турок по флангам. Схема автора.

Участник событий Атталиот пишет о том, что фланги отстали от центра. Но и огузы устали от битвы. Победителя не было видно, и победа могла быть на любой стороне, тем более что центр императора держался несокрушимо.

А император, поняв, что увлёкся, развернул фалангу и стал пробиваться обратно в лагерь, отбивая атаки турецких всадников. Тем более что в тылу был арьергард Андроника Дуки. Войско могло спокойно дойти и укрыться в лагере. Но вид повёрнутых знамён вызвал смятение в рядах недисциплинированного воинства. И в этот момент вместо столь нужной поддержки Андроник Дука просто уводит свои полки в лагерь, бросив императора:


Стратиоты каппадокийцы, конюхи императора, все бежали. Султан, который наблюдал за сражением, не верил своей удаче – сражение, которое шло до вечера с переменным успехом, вдруг сулило ему безоговорочную победу. Он тут же отдаёт приказ замкнуть кольцо вокруг императора, отбивающегося от наседавших врагов. О том, как мужественно сражался император, пишут многие авторы.


Василевс был ранен мечом, наконец, стрелой был убит конь и он продолжил биться пешим, но был пленён. Как гласит легенда, его захватил уродливый гулям, которого даже не хотели брать в войско султана, а взяли с шуткой:


Войска, ушедшие с поля боя, без потерь разошлись кто куда. А на плечах бежавших воинов центра турки ворвались в лагерь, где получили огромную добычу, всю казну императора и массу шёлковой одежды.

Многие современные историки считают, что эта битва не свидетельствовала о победе турецкого оружия, потому что битва шла с переменным успехом. Если бы только не было заговора военной и бюрократической аристократии. Узы, союзники ромеев, возможно, вошли в заговор с сельджуками заранее и перешли на их сторону. А вот не один полководец не пострадал и не попал в плен к туркам, кроме императора и нескольких людей, сражавшихся рядом с ним. Турки-огузы были утомлены битвой, и совершенно не факт, что им удалось бы переломить ход битвы без отступления флангов и запасного полка. С другой стороны, совершенно не понятно, как так сильно Роман Диоген мог настроить против себя военноначальников, тем более что он давал всей знати шанс получить новые земли в Иране. Впрочем, любая его победа укрепляла именно его на троне и хоронила шансы Дуки на возвращение престола.

Император в плену

По мнению Продолжателя Скилицы, императора Романа Диогена подвели к Альп Арслану, заставили стать на колени, и султан поставил на него ногу.

Другой вариант гласит о том, что Альп Арслан три раза ударил его, говоря о том, почему он не подписал мирный договор. Большинство же рассказывают, что султан принял царя с укоризной, но благодушно, обняв его и приободрив.

Султан спросил, что бы предпринял Роман, если бы в плен попал Альп Арслан, на что император сказал, что он бы выпорол султана. А в ответ султан спросил, где его христианское прощение. Роман думал, что его или казнят, или будут возить на потеху и поругание по мусульманским странам. Но ошеломлённый нежданной победой Альп Арслан поступил благородно – он подписал с императором договор, по которому тот обязался выплатить гигантский выкуп в 1,5 млн динар, ежегодную дань в 300 тыс. динар, освобождение всех пленных мусульман. А также передачу городов и крепостей Антиохию, Эдессу, Феодосиополь, Манцикерт, Иераполь, а сам он гарантировал мир на границах и военную помощь.

Альп Арслан выделил 10 тыс. динар и палатку со слугами, вскоре василевс был отпущен в сопровождении свиты и в турецком платье.

Неожиданное возвращение Романа Диогена из плена, который успел отправить султану 200 тыс. динар, удивила захвативших власть Дук. Кесарь Иоанн Дука, понимая, чем ему и его сыновьям грозит возврат императора, отстраняет от власти с помощью варяжской гвардии василису Евдокию, провозгласив императором Михаила VII.

Кто привёз «гражданскую войну» в Византию?

C сентября 1071 г. в Византии началась гражданская война между старым и новым императором. Это была чистейшей воды борьба за власть между кланом Дук и императором Романом IV. На стороне и тех, и других сражались стратиоты разных фем. За Романа стояли части, бежавшие из-под Манцикерта, ополчение Киликии, Каппадокии и Харсиана. Их возглавил друг императора Феодор Алиат, на стороне Михаила VII были ещё и наёмники варяги и норманны, которых возглавлял прибывший из Италии Роберт Криспин. А всем войском командовал Константин Дука. В сражение пало много смелых воинов, но победил Константин, а Роман еле спасся.

Посольство от нового царя предложило «мир» Диогену, обещая забыть то зло, которое он принёс. Диоген на это не согласился, не понимая о каком зле идёт речь по отношению к ромейским вождям.

Против него кесарь Иоанн, дядя императора Михаила, снова хотел отправить своего сына Константина, но тот отказался, тогда войско против василевса Романа возглавил тот, кто его предал на поле Манцикерта, второй сын Иоанна, Андроник.

Андроник, опытный военноначальник, успокоил войско, которое не хотело воевать против своего императора, и быстро прошёл теснины в Киликии, неожиданно оказавшись в землях, контролируемых Романом.

Андроник Дука выстроил армию против дукса Антиохии Хачатура или Хутатария. На левом фланге Дука поставил отряд Криспина. Атаку начал Криспин, который ненавидел царя Романа. Он опрокинул правое крыло Хачатура, конница бежала с поля боя, дукс Антиохии был схвачен и отправлен пленным к Андронику.

В 1072 г. Роман был осаждён в крепости Адане, где ждал помощи со стороны сельджукского султана и пытался переманить на свою сторону Роберта Криспина, потому что именно его войско было решающим в этих событиях. Но ничего не удалось. Роман был взят в плен, переодет в монашеское платье, Андроник встретил его, прослезился и разделил трапезу. Он обещал, что с захваченным императором ничего не случится. Вриенний писал, что он просил своего отца, брата-царя Михаила VII и царских послов не ослеплять Диогена. Всё было тщетно, его жестоко ослепили и отправили в монастырь, созданный им на острове Прот, одним из Принцевых островов. Где он сразу же и умер. Так ушёл из жизни очередной император-воин, который мог изменить развитие событий в Малой Азии.

Альп Арслан, узнав о том, что император, с которым он подписал мир, умер, решил, что у него теперь нет обязательств перед Византией.

Волны тюркского нашествия обрушились на Малую Азию, в то время как печенеги свирепствовали на дунайской границе. А в Византии началась череда восстаний военных с целью захвата трона.

Послесловие

Разгром при Манцикерте и пленение императора, вызванные стечением обстоятельств, были отражением внутренних противоречий византийского общества. Это поражение было бы не столь болезненным, если бы не борьба за власть, начатая после Манцикерта. Она полностью уничтожила армию империи и… открыла двери для вторжения сельджуков. Уже в 1072 г. турки полностью хозяйничали в Малой Азии, а Ромейская империя контролировала только прибрежную полосу.

Поражение в войне или в сражении, кроме внешних факторов, лежащих на поверхности, имеет и внутренние причины. Измена, если даже она и была в виде заговора, только подчёркивает тот факт, что причины поражения ромейского войска заключались в состоянии общества. Кризис армии был вызван его кризисом. О чём я писал в первой статье, посвящённой битве при Манцикерте.

Это была взаимосвязанная проблема. Византийское общество периода распада территориальной общины не смогло выйти на новый уровень развития, как это сделали страны Европы. В тот момент, когда должна была наступить та фаза, когда император бы отказался от крестьянско-стратиотского ополчения и стал раздавать пограничные земли воинам, с крестьянами, на условиях службы в пограничных районах, а потом везде. Как это было сделано Великим князем Иваном III при начале феодализма на Руси, когда он в 1490 г. испоместил детей боярских в пограничных районах Новгорода. Но в Византии такого не случилось.

Если бы у империи оставался достаточный фонд земель…, но битва при Манцикерте перечеркнула этот шанс, потому что именно после неё турки практически захватили всю Малую Азию, основную территорию страны.

Продолжение следует…