Как Пентагон мобилизует интеллектуальный потенциал США (Часть 2)

Почему DARPA эффективна?

Контрактная система США является одной из старейших государственных систем. Объем бюджетных средств, распределяемых в рамках федеральной контрактной системы, составляет более $800 млрд. в год, а участниками выступают более 160 тыс. коммерческих организаций. На сопровождении DARPA находятся более 2 000 действующих контрактов по выполнению передовых исследований и созданию прорывных технологий, при этом в штате Агентства всего лишь 240 государственных служащих.

Многочисленные неудачные попытки копирования в США модели Агентства Министерством энергетики (ARPA-E), разведывательным сообществом (IARPA), Министерством внутренней безопасности (HS-ARPA) только убеждают, что оболочка — не главный фактор успеха.

Откуда эффективность? Как удалось добиться таких результатов?

Успеху DARPA содействует не только аура инноваций и защитная структура из законов, но и атмосфера внутри него, а если коротко — люди.

Ключевой фактор — команда менеджеров (тимлидов) программ.

Именно руководитель формирует видение программы и команду, определяет среднесрочную и долгосрочную перспективу, управляет всеми техническими, контрактными и финансовыми ресурсами.

Обязательно профессионалы — образованные, эрудированные, с высокой квалификацией и даром технологического предвидения.

Обязательно талант организатора — с междисциплинарным кругозором по отраслям, сопутствующим основному направлению.

От личных качеств тимлида зависит, будет ли предложено перспективное решение, правильно и конструктивно проведено обсуждение, и, в конечном счете, достигнута цель — успешная реализация проекта.

Всего в DARPA, как уже говорилось, на весь штат из 240 сотрудников приходится около ста управляющих и лидеров программ.

Это — элита элит, передовой авангард оборонки Штатов. Ищут таких лидеров из числа сотрудников университетов, национальных лабораторий и корпораций. Процесс происходит непрерывно: как правило, в течение трех лет из 90 тимлидов программ сменяется 70. Для обеспечения большей гибкости организации большинство необходимого технического и административного персонала, с которым взаимодействует руководитель программы, привлекается на временной основе.

Например, в 2015 году отдел биологических технологий DARPA состоял из двух руководителей, 11 тимлидов и двух штатных аналитиков. При этом на сопровождении было 20 исследовательских программ и 170 контрактов, из которых 33 приходилось на услуги SETA-поддержки («Systems Engineering and Technical Assistance»/«Science engineering and technical assistance» — организации, которые оказывают услуги системного проектирования и технической поддержки).

Залог успеха выполнения программ Агентства — в слаженности работы лидера и его окружения: руководитель и экспертные подразделения, организации-исполнители вместе с контрактными службами DARPA, координирующие подразделения, связывающие работу управляющего с военными службами-заказчиками, руководством министерства обороны США и иными ведомствами.

А вот знать уставы и регламенты минобороны сотрудникам необязательно. Большинство из них (до 80 процентов), как выходцы из научных организаций и исследовательских отделов компаний, имеют смутное представление о стандартах и правилах проведения НИОКР для МО, системе отчетности, процедурах взаимодействия с военными службами. Новичкам как специфическим государственным служащим дают самые общие понятия и предоставляют буфер для общения с бюрократами из Пентагона, из специальных организаций SETA-поддержки для выполнения требований при работе в проекте.

Задачи перед Агентством стоят непростые — добиться технологического превосходства. Приходится по технически сложным проектам привлекать университеты (от 20 до 30 процентов от общего количества исполнителей по направлению), небольшие частные компании и инновационные предприятия, то есть средний бизнес (от 30 до 40 процентов от общего количества исполнителей по направлению). Очень часто компании не имеют в своём штате работников для соблюдения требований федерального законодательства, например по выполнению регламентов оформления документации. В таких случаях роль фирм SETA-поддержки неоценима. Их участие снижает требования к самим исполнителям и позволяет участвовать в контрактах оборонки практически любой компании и даже отдельной университетской лаборатории.

Тимлид, руководитель технологического отдела и директор агентства обеспечивают организацию работы на этапе подготовки замысла и формулировку технологических результатов программы по её окончании. SETA-подрядчики, как частные консультанты и организации-исполнители по правительственным контрактам, сопровождают текущее исполнение программам государственных закупок непосредственно для подразделений МО США. Контракты по разработкам большие и сложные, с громадным количеством различных специальных форм и приложений, требующих допуска сотрудников по различным уровням секретности. Часто для упрощения коммуникации сотрудники SETA-подрядчиков работают в тех же зданиях, что и служащие DARPA, отличаясь разве что цветом пропуска.

Договора SETA-поддержки могут быть и поисковыми, и прикладными, и технологическими на любой этап (начальный, промежуточный, заключительный), по любому направлению (биомедицина, робототехника, информационные технологии). Кроме того, именно наличие SETA-компаний позволяет государственной структуре DARPA удерживать численность персонала на стабильно низком уровне даже в случае радикальной смены технологической парадигмы, а изменение технологической стратегии за ее историю происходило четыре раза: в 1960, 1972, 1991 и 2001 гг.

На наших глазах идет пятое.

Ну и главный американский принцип: чем точнее счет, тем дружба крепче.

Все мероприятия по исследованию и разработкам новых технологий должны быть правильно разведены в финуправлении минобороны США на бюджетные категории, характеризующие конечные цели работы:

1. Фундаментальные исследования

2. Прикладные исследования

3. Разработка перспективных технологий

4. Технические разработки

5. Управление и обеспечение исследований

6. Модернизация существующих систем вооружения

Для особо интересующихся — Отчет DARPA для Конгресса США за 2021 и Бюджетная смета DARPA на 2023 финансовый год Министерства обороны США.

Как у нас?

«А у нас в квартире — газ!» Мы строим инновационную перспективу страны в военное время согласно требований ФЗ-44 и ФЗ-275, которые были приняты в 2013 и 2012 году соответственно. За период с февраля 2022 года девять изменений в ФЗ-44 и пять в ФЗ-275, но в целом концепция прежняя. Но времена на дворе другие!

Идет открытое военное противостояние с нашей страной.

Мы уничтожаем дроны над Кремлём, а крылатые ракеты большой дальности Storm Shadow сбиваем десятками. Сегодня безнравственно продолжать не спеша обустраивать военное дело, как в мирное время. Реакция американцев на наш спутник в 1957 году была стремительной, а появление Агентства, почти 70 лет ведущего успешную деятельность, продиктовано суровой необходимостью.

Применить для российской военной науки и техники лучшее из опыта организации работы DARPA при исполнении контрактов по научно- техническим разработкам непросто.

Высокий риск получения положительного результата, особенно если заказчик — федеральные органы исполнительной власти, не стимулирует исполнителей на творческий подвиг. Сегодня в российской практике при организации финансирования передовых научно-исследовательских проектов опыт оказания квалифицированных услуг по соблюдению спецрежима, технологическому и экспертному сопровождению НИОКР третьими лицами отсутствует.

В случае проведения исследований или работ для минобороны РФ или другого распорядителя гособоронзаказа, функции, подобные SETA-сопровождению, в договорах не предусмотрены, а в некоторых случаях выполняются самой организацией-исполнителем по госконтракту.

Исполнитель осуществляет контроль и за ходом выполнения своих работ, и за проведением своих испытаний, и за проверкой своей отчетной документации. Некоторые работы, напоминающие сопровождение по выполнению секретных работ для небольших стартап-компаний, проводят режимно-секретные отделы при университетах и госкорпорациях, как договора по оказанию услуг по защите государственной тайны по лицензии ФСБ и технической защите информации по лицензии ФСТЭК.

Федеральная целевая программа (ФЦП) «Исследования и разработки» (госзаказчик — Минобрнауки РФ) предусматривает расходы на организационно-техническое и информационно-аналитическое обеспечение в размере четырех процентов от общей стоимости программы. ФЦП «Фарма-2020» (госзаказчик — Минпромторг РФ), в которой доля НИОКР стандартно составляет не менее 80 процентов и присутствует значительный объем капитальных работ, предусматривает расходы на сопровождение в размере всего 0,7 проц. от стоимости программы. В контрактах и соглашениях Фонда перспективных исследований, РНФ, РФФИ организационно-техническое сопровождение не предусмотрено. Плохо то, что не выявленные при разработке системные ошибки, как правило, проявляются лишь на этапе приемочных (завершающих) испытаний. А если проект междисциплинарный? Кроме риска научно-технологических ошибок подрядчика есть риск выбора соответствующих поставщиков работ и материалов.

В 2014 году МО РФ была разработана концепция применения робототехнических комплексов военного назначения на период до 2030 года и принята комплексная целевая программа (КЦП) «Создание перспективной военной робототехники до 2025 года». В рамках формирования Системы перспективных военных исследований и разработок определены ведущие организации: ФГАНУ «Центральный научно-исследовательский и опытно-конструкторский институт робототехники и технической кибернетики» (ЦНИИ РТК), Главный научно-исследовательский испытательный центр робототехники (ГНИИЦ РТ МО РФ), Главное управление научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований), работающее в связке с НИИ «Республиканский исследовательский научно-консультационный центр экспертизы», 924-й Государственный центр беспилотной авиации при Управлении строительства и развития системы применения беспилотных летательных аппаратов ГШ ВС РФ.

Проводится разработка государственных военных стандартов, устанавливающих единые требования к военной робототехнике по четырем основным направлениям: комплексы с беспилотными летательными аппаратами, наземные роботизированные комплексы, подводные необитаемые аппараты и безэкипажные катера.

Есть у МО РФ и своя «мини-Цукуба» (или Silicon Valley?) — инновационный технополис «ЭРА», открытый в сентябре 2018 года на берегу Чёрного моря в Анапе. Здесь в восьми учебных ротах проходят годовую службу 320 призывников по 16-ти научным направлениям. С итогами деятельности армейского ноу-хау ознакомиться можно здесь.

И это не считая отраслевые институты, КБ и лаборатории при концернах-гигантах уровня «Ростех» и «КТРВ».

Да, проявил инициативу «ЧВК Вагнер Центр». Но что ими делается и что уже реализовано? Ответов на сайте нет, а народу понимать надо, что с ним будет, если он на разговор придет.

В конце марта в Госдуме объявили, что для помощи войскам создали общественный «Центр поддержки оборонных инноваций». «Гражданское общество в России вынуждено проводить Социальную Военную Операцию, а война, как всегда было в истории, стимулирует технический прогресс!», — заявил депутат ГД РФ Дмитрий Кузнецов. Поддержали его и представители МО, и «Союз отцов России», и «Платформа ГОЗ», и директора производственных предприятий. Заявили, что в ближайшее время представят наверх лучшие разработки для производства и внедрения. Но без активистов и частной инициативы не обойтись, и призвали инноваторов и рационализаторов подключаться.

Похвальная инициатива!

Вопрос: какой алгоритм подключения? Кто и как будет оценивать инновационность? Это будет экспертная группа или специализированная компания? Работать Центр будет на постоянной основе или собираться два раза в месяц по пятницам? А с интеллектуальной собственностью как поступать? Опишет инноватор из российской глубинки обстоятельно свою идею и отправит рацпредложение в Центр, а дальше? Действовать в рамках ФЗ-44?

В сериале «Фантастику в жизнь!» не первый год снимаются Минкомсвязи России, Российская Венчурная Компания, Фонд Олега Дерипаски «Вольное дело», Сколковский Университет науки и технологий, ФГБУ «Фонд содействия инновациям», Фонд перспективных исследований (ФПИ). Только у ФПИ больше десяти лет опыта по отбору и сопровождению инновационных проектов, но кто кроме специалистов знает о них? Как работает система отбора и воспитания кадров?

Есть и хорошие тенденции.

Настоящая помощь фронту — унифицированный модуль планирования и коррекции (УМПК) для ФАБов, прямой аналог западной системы JDAM. За год сделали и запустили в серию. Американский комплект стоит 80 000 долларов. Наш в разы дешевле. Бомба ФАБ-500 или ФАБ-1500 превращается в планирующую и корректируемую всего за 1 или 1,5 млн рублей. При условии сброса на нужной скорости и высоте летит на расстояние до 80 км. О могуществе ФАБ-1500-2600ТС было известно и раньше, но теперь, с УМПК, 470 килограммов взрывчатки будут прилетать буквально во вражеский висок. Новая «русская рулетка».

Ещё один пример инициативы снизу — конструкторское бюро «Око». Небольшая компания из Санкт-Петербурга основана в 2022 году, десять человек персонала. Достижения на начало 2023 года впечатляют, и громадные планы на будущее. В «продуктовой линейке» КБ реализована концепция «массово-дешево-надежно-эффективно».

Идея крайне востребована на линии боевого соприкосновения. Ресурс боевого аппарата рассчитан на полет в одну сторону, а не на пять лет непрерывной эксплуатации в дальнем гарнизоне. Изготовление легко поставить на поток.

Но есть нюансы.

Соблюдение требований различных ГОСТов, наличие военной приёмки, режим секретности — это выполнить ребятам нереально. На обустройство всех процедур не хватит ни денег, ни времени. Значит, в действующие части ВС РФ «товар» не дойдёт, если только к добровольцам. И что делать? «Ланцетов» и квалифицированных операторов на всех желающих не хватает, да и стоимость другая.

Как подобную инициативу реализовал враг?

Австралийская компания SYPAQ ежемесячно передает киевским нацистам сто одноразовых картонных дронов Corvo PPDS (Precision Payload Delivery System). На Украине картонное изделие от любителей коал превращают в дрон-камикадзе. Конструкция построена на взаимозаменяемых модулях, и если на поле боя найдена силовая установка и авионика со сбитого аппарата, то их можно использовать повторно. Картон пропитан воском и под дождем за время полета на части не разваливается. В зависимости от модели может нести от трех до пяти кг нагрузки на дальность до 120 километров и находится в воздухе до трех часов.

В укрорейхе проходят форумы по обмену опытом, на фронте массово появляются опасные «подарки» разных форм и размеров, а наши специалисты Центра комплексных беспилотных решений (ЦКБР) проводят анализ только что добытого в зоне спецоперации трофейного боевого FPV-дрона, созданного с использованием технологий для марсианских миссий. Главная особенность американского изделия — специальные аккумуляторные батареи, которые используются в миссиях NASA на Марсе, что позволяет его использование при экстремально низких температурах. Кроме того, этот БПЛА оснащен надёжными мощными двигателями американского производства для военных целей и оборудован оригинальной системой контроля полезной нагрузки, что позволяет перенастраивать его под различные боевые задачи — разведку, минирование, сброс боеприпасов, камикадзе.

Вопрос: укрвояки заморскими ГОСТами измучены? Выездную военприемку за океаном организовали? Или каждый оператор из окопа в Авдеевке подписал NDA?

Время требует новых решений. Российским войскам необходимо больше лучшего! И быстрее. Промедление смерти подобно!

Михаил Поспелов,