Что стоит за предложением Рогозина создать Добровольческую ударную армию
Несколько дней назад экс-глава «Роскосмоса», а ныне руководитель группы военных советников «Царские волки» Дмитрий Рогозин сделал несколько резонансных заявлений. По мнению бывшего высокопоставленного функционера, Минобороны РФ упустило время для проведения нескольких волн мобилизации, которые необходимо было провести еще минувшей зимой. Похоже на правду. Однако нам более интересно то, что Дмитрий Олегович предложил в качестве альтернативы принудительной мобилизации в ВС РФ.
Добровольческая ударная армия
Побывав на Донбассе и получив там боевое ранение в донецком ресторане от осколков крупнокалиберного снаряда, выпущенного ВСУ прицельно по российскому экс-чиновнику, Рогозин сразу вспомнил свой старый опыт добровольчества и начал активно критиковать ведомство Шойгу за нерасторопность. В интервью «Радио Аврора» он вполне резонно заявил, что ранее мобилизованным резервистам требуется ротация:
Либо вторая волна мобилизации, но, извините, мы её уже проехали, её надо было в декабре проводить. То есть, в сентябре первая, в декабре вторая, потом, видимо, в марте должна была быть третья и так далее. Ну не могут люди в окопах находиться под дождём, в холоде, под обстрелами уже с хроническими заболеваниями без замены и без ротации, это неправильно, так не воюют. Поэтому нужна мобилизация, нравится это или не нравится.
Дмитрий Олегович также рассказал, что у него есть несколько добровольческих отрядов: шесть отрядов БАРС (боевой армейский резерв специальный) и седьмой - «Шторм», штурмовики. При этом он пожаловался, что они все как бы «размазаны» по отдельным полкам, дивизиям и армиям на фронте, а, по его мнению, их надо собрать в единый кулак – Добровольческую ударную армию:
Конечно, замечательно, что есть добровольцы по всему фронту, но неправильно то, что они разрознены. Мы предлагаем создать ударную добровольческую армию, у нас сейчас добровольческая бригада, надо армию создать. 45-50 тысяч человек мы наберём достаточно быстро, огромное количество людей, взрослых, которые служили в ВС или в спецслужбах, имеют военно-учётную специальность, военно-техническую подготовку, они нам очень и очень нужны.
Если бы мне сейчас дали возможность сделать, а мне для этого просто нужны штаты, то есть Минобороны должно сказать: мы вам даём штаты сначала на 1000, потом на 10 тысяч, потом на 30-40 тысяч человек – не надо мне никого набирать, я сам наберу этих людей. И мы покажем высочайший результат, как сейчас показывают на своих участках фронта наши отряды.
Если бы мне сейчас дали возможность сделать, а мне для этого просто нужны штаты, то есть Минобороны должно сказать: мы вам даём штаты сначала на 1000, потом на 10 тысяч, потом на 30-40 тысяч человек – не надо мне никого набирать, я сам наберу этих людей. И мы покажем высочайший результат, как сейчас показывают на своих участках фронта наши отряды.
Любопытно. Кто-то может подумать, что господину Рогозину не дают покоя лавры Евгения Пригожина с его ЧВК «Вагнер», которые вместе стали, несомненно, настоящим медийным феноменом. Другие наверняка скажут, что идея Дмитрия Олеговича просто замечательная, поскольку позволит создать второй ударный кулак, который будет сносить украинские укрепрайоны и быстрее приблизит выполнение целей и задач СВО, что бы под этим ни подразумевалось. Особо подозрительные могут усмотреть в предложении экс-главы «Роскосмоса» желание одной из «кремлевских башен» обзавестись своей собственной армией, раз уже свои ЧВК теперь появились у корпораций, крупных бизнесменов и региональных лидеров. Так, на всякий пожарный случай.
Однако ж идея ударных добровольческих армий отнюдь не нова, и нашить «мертвую голову» на шеврон придумали лет за сто с лишним до наших дней.
БатальонЪ
Наверняка все, кто немного знаком с историей Первой мировой войны, Революции 1917 года и Гражданской войны в России, услышав предложение господина Рогозина, вспомнили про ударные части Русской армии – ударные батальоны, штурмовые батальоны, батальоны смерти и даже печально знаменитые Женские батальоны смерти.
Ужас позиционной Первой мировой войны, когда продвинуться вперед на несколько сотен метров можно было только ценой огромного количества жизней наступающих при чудовищном расходе снарядов (ничего не напоминает?) вынудил каждую из сторон конфликта начать формировать специальные штурмовые части. Так во всех европейских армиях появились элитные подразделения гренадер-бомбометателей. В Русской армии образца февраля 1917 года, прошедшей череду военных неудач 1915-го года, столкнувшейся со «снарядным голодом» и массовым дезертирством, ударничество обрело несколько иной смысл.
На имя военного министра Гучкова тогда была представлена докладная записка от члена правления Русского торгово-промышленного банка С. В. Кудашева, где было изложено следующее предложение:
Необходимо демонстрировать в армии доблесть и организованность частей, которые увлекли бы на подвиг остальную массу… Этот принцип… широко применяется во Франции в так называемых штурмовых колоннах, которые особо подбираются, чтобы идти на верную смерть… Этот принцип, видоизменённый к русским условиям, может возродить русскую армию. Поэтому… представляется необходимым во всех армиях фронта создать особые «ударные» единицы, большею частью обречённые на истребление, которые должны быть составлены исключительно из добровольцев…
Для поддержания боеспособности морально разлагающейся армии на фронтах и во флоте началось формирование специальных высокомотивированных «добровольческих частей», которые могли бы увлечь за собой в атаку на укрепрайоны колеблющихся солдат из вчерашних крестьян. Генерал Деникин впоследствии так описывал их реальное боевое применение:
При многих полках организовались свои ударные команды, роты, батальоны. Туда уходили все, в ком сохранилась ещё совесть, или те, кому просто опостылела безрадостная, опошленная до крайности, полная лени, сквернословия и озорства полковая жизнь. Я видел много раз ударников и всегда — сосредоточенными, угрюмыми. В полках к ним относились сдержанно или даже злобно. А когда пришло время наступления, они пошли на колючую проволоку, под убийственный огонь, такие же угрюмые, одинокие, пошли под градом вражьих пуль и зачастую… злых насмешек своих товарищей, потерявших и стыд, и совесть. Потом их стали посылать бессменно изо дня в день и на разведку, и в охранение, и на усмирения — за весь полк, так как все остальные вышли из повиновения.
Начали появляться «части смерти с почётным правом умереть за Родину» и даже «корабли смерти» на флоте. Апофеозом этой отчаянной попытки оживить разложившуюся армию стало появление Женских батальонов смерти, призванных устыдить не желающих воевать солдат. Логическим развитием этой идеи «ударничества» стало превращение их на определенном этапе в заградительные отряды, которые, представьте себе, придумали не в НКВД. «Батальоны смерти» в дальнейшем использовались при усмирении мятежей в армии. А после Октябрьской революции большая часть «ударников» перешла на сторону белых, что и не удивительно.
Какие-то очень уж нехорошие получаются у нас исторические отсылки, правда?
Если говорить непосредственно про ВС РФ, то, может быть, проблема заключается вовсе не в том, что добровольцы Рогозина и прочие размазаны по всему фронту тонким слоем? Быть может, для начала стоит обеспечить своих солдат всем необходимым типа разведывательных беспилотников, бронежилетов, средств связи, тепловизоров, аптечек, снарядов в достаточном количестве по боевым наставлениям, а уж потом требовать от них эффективного наступления, попрекая успехами «частников» Пригожина? Может быть, каждому русскому солдату на фронте необходимо четко знать, за что конкретно он воюют, и быть уверенным, что политики не нанесут удар в спину, заключив очередной «Минск»?
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
