Украденное поколение

Нынче популярно рассуждать о том, что при любых исходах СВО у квазигосударства Украина нет будущего. Повторение, как известно, — мать заикания, потому трогать экономику и геополитику я не буду. Есть еще одна сторона проблемы, более физическая. Будущее украинской территории, кому бы она ни принадлежала, невозможно без его, будущего, носителей — детей и молодежи. А с этим на моей малой Родине, по-моему, хуже некуда.

Иных уж нет…

Недавно в интервью одной украинской дамы белорусскому телевидению прозвучала фраза: «Двадцатилетних в Украине больше нет». Мне при этом стало более жутко, чем от вида кладбищ, уходящих за горизонт. Наверное, потому что в ней острее чувствуется, что погибли не просто десятки или сотни тысяч — погибла Молодость. Эти вчерашние дети могли строить, мечтать, любить. Чем черт не шутит, они могли даже прозреть. Но нет, имеем демографическую яму, смердящую мертвечиной. Хуже самого факта гекатомбы только ее бессмысленность. Умирать за Родину в двадцать лет ужасно, но гибнуть за интересы далекого и насквозь прогнившего коллективного Рокфеллера — это даже не катастрофа, это ошибка. И платить за нее придется очень долго.

Легко представить, что граждане 18–25 лет полегли первыми. Они взрослели в нарастающем угаре «патриотической русофобии» при параллельной дебилизации населения. Как итог, многие имели достаточно молодецкой дури, чтобы ринуться в бой. Кроме того, в этом возрасте часто еще нет жен, детей и карьерных успехов, чтобы истово бегать от мобилизации.

Мои украинские знакомые постарше (30–40 лет) давно обнаружили у себя неизлечимые болезни, дополнительных детей или немощных бабушек, а то и залегли где-то под Карпатами и уже год пытаются их пересечь. Не все, увы: один друг лежит с ранением под Артемовском, второй пока на учениях под Полтавой, но с перспективой тоже отбыть на восток, а потом и к праотцам.

Строго говоря, эти — уже не молодежь, но еще вполне детородного возраста. Их потенциальная смерть — это дети Украины, которые никогда не родятся. Даже победи она фантастическим образом с сохранением территорий, кто будет их отстраивать и заселять? От кого рожать оставшимся бабам? В наличии пенсионеры, инвалиды и блогеры. Ну и шизофреники с туберкулезниками, коих ввиду «медицинских реформ» выпустили на свободу. Публика — на гурмана, особенно блогеры. Да и тех, если не спрячутся, еще успеют утилизировать.

…а те далече

По приблизительным данным, Украину с 2022 года покинуло до 18 млн. граждан. Повальное большинство — это относительно молодые женщины с детьми.

Вернутся ли они обратно? Пока конца войне не видно, и им в Европе худо-бедно платят пособие, поэтому возвращаться смысла мало. Меж тем, страны вроде той же Германии предлагают всяческие интеграционные курсы, где вас за год натаскают на средний уровень немецкого и ознакомят с правилами местной жизни. Адвокатом работать, конечно, потом не получится, но продавцом или медсестрой — вполне. В частности, медперсонала в Европе изрядно не хватает. Еще не хватает (хороших) парикмахеров. Сколько лет тут живу, а после каждого посещения салона мрачно думаю, что деньги надо было доплатить мне за ущерб. Еще постоянно ищут торговых представителей в разные отрасли. Короче говоря, молодая мать с желанием работать не пропадет. Не все же они хотят бегать в грязных трусах по Каннам или просить милостыню, распивая сиротские песни про «Червону калыну».

А со временем подвернется ей какой-нибудь Ганс, Пьер или Джузеппе, измученный общением с соплеменницами, а потому — большой ценитель славянских, так сказать, роз. Если его украинский коллега к тому времени почил в Бозе либо просто проигрывает в сравнении — дама таки может задуматься. Особенно, учитывая, что «замуж за иностранца» всегда было в Украине популярной фишкой.

Помнится, одна моя подруга так несколько лет выходила сначала за француза, а потом за немца. Выходила да не вышла: француз был слишком разнуздан, а немец — вял как овощ. Пошла она в итоге за одноклассника, но не всем же так везет. А пока наша Оксана раздумывает над подкатами Джузеппе, дети ее идут в школу, обзаводятся друзьями и тащить их обратно становится глупо. Лучше скучноватый Ганс, чем Грыць, вернувшийся с войны без ноги и с поехавшей кукухой.

Имеем: резкое сокращение как поколения зумеров, так и родивших их матерей. Кстати про роды: очень популярна, судя по прессе, стала тема украинок в качестве суррогатных матерей для европейцев. Девушек сложно винить, им нужно как-то зарабатывать. Однако для демографии страны — это еще один удар, ибо женский организм с каждой беременностью банально изнашивается. Родив пару раз «на заказ», для себя можно уже не сподобиться. Фактор, конечно, не основной, но для спины загнанного верблюда и соломинка — аргумент.

Педэкспроприация по-европейски

Наконец, окромя добровольной эмиграции, ширятся упорные слухи про насильственный изъем детей беженцев европейскими странами. Слухи, так как найти достоверную информацию здесь крайне сложно. Англоязычные источники вопиют исключительно о миллионах украденных лично Путиным маленьких украинцах, которых теперь еще и зверски отправляют в русские школы. Русскоязычный же интернет массово ссылается на репортаж «Страны.ua», к которой доверия как к брехливой собаке. Проблема, однако, не нова, и СВО с неизбежным потоком русскоязычных беженцев только популяризовали ее в нашем новостном пространстве.

Норвежская социальная служба опеки «Барневарн», к примеру, давно покрыла себя дурной славой «легального киднеппинга» с элементами педофилии и прочих зверств. Особенно не любят ее чехи и болгары, но и русским тоже досталось. С душком контора настолько изрядным, что мне Норвегию даже проездом посещать расхотелось.

Фото 1

Протест родителей — жертв «Барневарна»

Не все благополучно и в Германии, где югендамт (ювенальная юстиция) может заинтересоваться вами по навету соседей или вашей же няньки. Есть аналогичные показания из Швеции, Франции, да и любой другой страны «европейского сада», если поискать.

Схема везде похожая: имеем родителей-иностранцев (часто беженцев), не говорящих на местном наречии, не разбирающихся в законодательстве и находящихся в состоянии сильного стресса. Сочетание этих факторов превращает человека в потенциальную жертву супостатов, начиная с продавцов мобильной связи (мне вот так десять лет назад втюхали дополнительный контракт на телефон, который я пару лет платила, даже не зная об этом) и заканчивая отъемом детей под каким-то полунадуманным предлогом.

Зачем европейцам чужие дети? Где-то прочитанную версию о том, что, мол, здесь после ковида кризис рождаемости, я бы отмела: по домам многие сидели плодотворно и после локдауна случился, скорее, бэби-бум. А вот навязчивая ЛГБТ-пропаганда, безусловно, могла сказаться: если вы не в ладах со своими половыми органами, едва ли вы будете пользоваться ими по назначению. Соответственно, рождаемость падает и нужны внешние вливания.

Забрела я также в поисках правды на сайт немецкого агентства по усыновлению украинцев и умилилась. Преимущества именно Украины как источника детишек перечислены там примерно, как достоинства определенного сорта колбасы. Детей, значится, в наличии больше, чем желающих их родителей; жизнь в Украине дешевая (весь процесс усыновления будущие родители должны провести на месте); и — лучшее — дети по экстерьеру похожи на немцев, а не каких-то темнокожих чушек. В общем, товар дешевый, практичный и в ассортименте. Сейчас ехать на Украину даже ради дитяти европейцы, как вы понимаете, не рвутся. Но раз беженцы товар подогнали сами — тут уж сам бог велит.

Есть надежда, что усиливающиеся голоса официальных лиц, например, первого зампостпреда при ООН Дмитрия Полянского или Марии Захаровой и общее повышение внимания общественности как-то утихомирят разгул ювенальной юстиции и помогут вернуть детей их семьям, однако пока это еще один из факторов невозвращения домой.

А кто остался?

Конечно, далеко не все матери схватили детей в охапку и отбыли скучать по мужьям (или оплакивать оных) в Забугорье. Имею пример своего крестника десяти лет, чьего отца пока не призвали, а мать без мужа уезжать не хочет. Родители мальчика вполне адекватны, но ребенок, как это бывает, ходит в школу. Не секрет, что в смысле школьного воспитания на Украине все было «прекрасно» задолго до войны. Пару лет назад, к примеру, подруга жаловалась, что классная руководительница даже в туалет детей не пускает, если они просятся на русском языке. Регион, что характерно, русскоязычный, и русский остается родным для большинства. К тому же, если 7–8 летнему ребенку приспичит в туалет, он может не проникнуться воспитательным моментом, и, простите, уписаться. А то и укакаться, если у них контрольная и ему нервно. Не то чтобы массовый понос остановят патриотическое рвение учителя, но я ей все же его искренне желаю.

Меж тем отдельно взятая малахольная дура одно, а учебники, рекомендованные минобразования — совсем другое. Берем учебник украинского языка О. Глазовой (7 класс, 2020 г.). На первой странице, конечно, флаг, герб и гимн. Книгу на этом можно было бы и закончить, но Глазова идет дальше.

Вступление: «На наших глазах в жизни человечества происходят значительные изменения. Объединенной сетью Интернет общество быстро изменяет способы передачи информации, следовательно, и систему образования (…). Этот учебник поможет вам получить навыки, необходимые для создания украинской информационной среды, что важно для успешного развития нашей страны».

Вывод: украинец должен уметь петь гимн и пользоваться интернетом. Не верите — сходите в украинский интернет. А если кому-то покажется, что нельзя делать выводы на основании двух страниц, — ошибетесь.

Страница 9, текст для чтения. «Какой он, национальный характер украинца? Каков его внутренний мир, его душевная суть? (Прим. авт.: Гусары, молчать! Послушаем законодателей жанра.). Ученые отмечают такие черты украинца, как свободолюбие, гордость, пренебрежение к нечестности. Украинскому национальному характеру присущи поэтичность, душевность, высокая духовность. Путешественников приятно удивляла и удивляет вежливость украинцев, их уважение к старшим (вот тут пример духовности и уважения — прим. авт.). Из других особенностей национального характера можно отметить оптимизм, юмор, любовь к шуткам и подтруниваниям. Украинец охотно посмеивается и сам над собой, юмор не покидает его и в тяжелейшие минуты, помогает сохранить самообладание».

Про оптимизм не поспоришь: вон уж полночь близится, а пэрэмогу ждут.

Следующая страница: «В интернете появились шутливые сообщения о том, что в компьютере живут Банерник (от слова банер), Хомовик (от английского слова home — дом) и Хранитель, которые создают пустые папки и путают файлы. Составьте шутливый текст «Вредные духи информационной эпохи», введя в него описание внешнего вида одного из названных фантастических существ».

Хомовик, значится. Страшно предположить, как выглядит сие порождение украинского фэнтези, поди что-то среднее между дидухом и героем Украины Б. Джонсоном. Вот вроде и лет мне — ого-го, а так и подмывает укакаться.

Ну и на закуску: «Этикет украинцев вырабатывался на протяжении тысячелетий (здесь автор беззвучно заплакала — прим. авт.). Такие психологические черты, как доброжелательность, уважение к собеседнику, чувство собственного достоинства, проявляются в том, что много слов украинского этикета имеют корни -добр-, -здоров-, -ласк-».

Пока на Москве квакали жабы, Цезарь ходил на галлов, а Иисус из Галиции зачем-то подался в Ершалаим, украинцы уже оттачивали свой этикет и гоняли Хомовика и Банерника по всем украинским просторам от Карпат и до Урала. Так вас, угро-финны!

А вот учебник «украинской и зарубежной литературы» Т. Яценко (6 класс, 2023 г.). До гимна тут добрались только на 90-й странице, зато его авторам, истории создания и использованию посвящена целая глава.

«Со словами гимна на устах украинский народ одержал победу в двух революциях — Оранжевой (2004 г.) и Революции достоинства (2014 г.), став на защиту нашей земли от российских захватчиков, и отстраивает страну».

Помню я «оранжевую революцию». Наш доблестный ректор собрал студентов и погнал, аки стадо гусей, шататься по Киеву и горлопанить за Ющенко. Что мы и делали, ибо «патриотов» освобождали от занятий. К счастью, через день я слегла с бронхитом и больше в этом шоу не участвовала (хотя стыдно до сих пор). Потому, наверное, не помню я никаких «российских захватчиков», окромя наших же пьяных по случаю «революции» соседей по общаге, ругающихся площадной русской бранью и захвативших очередь в душ.

После гимна в книге внезапно идет пассаж про крымских татар, одного из «коренных народов Украины»: «Только с развалом Советского Союза крымчане смогли вернуться на родную землю. Украинское государство способствовало этому. Было очень сложно добиться возврата захваченных земель, обновлять разрушенные жилища. И все же татары обжились. Они последовательно выступали за независимость и целостность Украины. Но в 2014 году этот многострадальный народ снова постигло горе — новая российская оккупация. Спасаясь от захватчиков, тысячи татар выехали на материковую Украину. Но большая часть народа осталась на родной земле. Сейчас крымцы терпят жестокие преследования и борются за возвращение Родины, за ее возвращение в украинскую семью».

Вспоминается мой последний визит в Крым году, кажется, в 2012-м. Особенно запомнились, увы не дивная природа и запах эвкалиптов, а огромные кучи мусора, дополняющие эвкалипты характерным амбре. Судьба многострадальных крымских татар, по-моему, интересовала «материковую Украину» в той же степени, что и вышеупомянутый мусор. С 2014 же года отдельные прикормленные татарские «активисты» то и дело тявкают на публику про тяготы «оккупации». Ярким примером является некий Арсен Жумадилов, закончивший Киево-Могилянскую Академию и возглавивший впоследствии госпредприятие «Медицинские закупки Украины». Заработанные этим честным трудом деньги убедили Арсена, что Крым должен быть только украинским, а кучи мусора надлежит вернуть туда, куда положено. Об этом он то и дело вещает в «Украинской правде», пользуя идею о тотальном укропатриотизме крымских татар как тот самый грек — троянскую Кассандру.

Возвращаясь же к учебнику литературы, имеем пару английских писателей (Ч. Диккенса и некоего Т. Флетчера 1985 года рождения, они по уровню — как Спиноза и Балаганов). Есть также «Merry Christmas» как центральное произведение зарубежной поэзии, а из российских писателей имеется Гоголь. Вернее, есть украинский автор Мыкола Гоголь с его «Вечерами на хуторе близ Диканьки», переведенными на ридну мову. Никаких упоминаний о том, что писал «Мыкола» всю жизнь на русском и никаким украинцем себя не считал, естественно, нет.

Отдельно хотелось бы рассмотреть такой предмет, как «искусство», поскольку его не было в мои школьные дни. Надо полагать, его появление как-то связано с высокой духовностью, внезапно обнаруженной в себе украинцами. Берем учебник Н. Назаренко сотоварищи (9 класс, 2017 г.). Тут вам и живопись с каким-то нездоровым количеством Клода Моне, и скульптура, и классическая музыка (неизменный Морис Равель с его «Болеро»), архитектура, поп-сцена (Мадонна, Бритни Спирс, Океан Эльзы и прочие мэтры), мультипликация, кинематография (по-моему, собраны все фильмы, когда-либо сделанные в нэзалэжной, что не так уж сложно), и описание выдающихся музеев мира. Проще сказать, чего здесь нет. Точнее, это совсем просто: нет ничего русского. Репин? Айвазовский? Саврасов? Глинка? Чайковский? Третьяковка?.. В конце концов, Алла Пугачева, где-то рядом с Мадонной? Казалось бы, чего стоит помянуть еще одну стремную музыкальную бабку — ан нет. «Ну погоди» тоже отсутствует, впрочем, есть маленькая картинка с Чебурашкой. Полагаю, до новой редакции. В остальном же — нет России ни в виде тоталитарно-имперского искусства, ни кроваво-сталинского, ни агрессивно-путинского. Похоже, украинцы придумали пресловутую cancel-culture до американцев, ну или шли в ее авангарде.

Что мы будем иметь на выходе (из школы) у украинского абитуриента? Я даже не хочу рассматривать отпрыска «патриотического» семейства, поющего песенки про смерть москалей. Возьмем ребенка из относительно адекватной среды, предположив, что она еще существует. Безотносительно его интеллектуальных способностей ребенок не имеет альтернативы, чем вырасти активным пользователем интернета, умеющим «пышатыся» («гордиться» — см. про национальный характер украинцев) и отличать Мадонну от Боба Дилана, а Моне… впрочем, тут не факт. Считаю, глубокое понимание Моне с его Руанским собором возможно либо при глубоком же погружении в культурную парадигму Франции, либо при весьма обширных познаниях о мировой живописи вообще, которые за школьный курс «искусства» не приобретешь.

То ли дело «Грачи прилетели» или «Утро в сосновом бору», которые понятны русскому человеку интуитивно — потому что это твои грачи, твои тающие снега, твои мишки и сосновый бор, знакомый с детства. И никакими «Герниками» родной культурный код не заменишь, его просто можно выкорчевать к чертям. Что и наблюдаем. Способно ли дерево с вырванными корнями, цвести, сиречь, успешно вписываться хоть в какое-либо культурное (языковое, социальное) пространство? На уровне уборки клубники на полях и карьеры дальнобойщика — вполне. Но как гармоничный носитель и часть этой культуры, способный на нее опереться и ее же приумножить — не думаю. Вспоминается тут главный украинский поэт Шевченко с его пассажем про маленького сироту:

Мов одірвалось од гіллі,

Одно-однісіньке під тином

Сидить собі в старій ряднині.

Так оно и с жертвами украинского школьного образования, даже если «ряднына» (дерюга) и вопиющая бедность — их духовное, а не материальное будущее. Министерство образования Украины занимается духовной кастрацией и получит, что вполне логично, моральных и культурных импотентов. Настоящим патриотизмом, то есть любовью и уважением к своей культуре, тут, конечно, и не пахнет. Тем легче будет для юных почитателей Моне податься куда угодно, где можно заработать и кое-как прожить. Хоть в тот же Руан, pourquois pas.

Град обреченный?

Столь массовый исход детей и юношей в мир ли иной или Европу так сильно попахивает «Гамельнским крысоловом», что кажется — это неспроста. Факт, однако, прежде всего в том, что без них любой народ обречен на бесславное вымирание. Боюсь, что ущерб будущему Украины — в любой его форме — уже настолько велик, что неважно, прекратится СВО завтра или через пять лет. Поколение (если не два) украдено — собственной глупостью, жадностью, невежеством и амбициями. Оно украдено и всеми внешними «друзьями и партнерами», радостно дудящими в гамельнскую флейту. Оно украдено, наконец, самим временем, которое не на стороне Украины.

И все же закончить хотелось бы не на траурной ноте. В конце концов погибнут или уедут не все. Учебники, я надеюсь, можно переписать, изъяв из них гимн, Банерника, «Океан Эльзы» и прочий мусор. А там, быть может, найдутся и учителя. В частности, мой хороший друг, преподаватель ВУЗа, в свое время не покинул неньку именно из идейных соображений. Жить ему там противно и банально опасно, но сеять доброе и вечное кто-то, как ему кажется, должен. Придет же время не только жать, но и сеять, правда?

Маргарита Кабак,