Сеймур Херш: за время, прошедшее с публикации моего первого материала о Северном потоке, Шольц стал коллаборантом (Часть первая)

Сеймур Херш родился 8 апреля 1937 года в Чикаго в семье евреев, эмигрировавших из Польши и Литвы. Вот уже более 50 лет он работает как репортер и журналист-расследователь. Сотрудничал со многими изданиями, в том числе New York Times, New Yorker и London Review of Books. Херш активно продолжает традиции оппозиционной журналистики, пытающейся через разоблачительные и сенсационные статьи расследовать дела о коррупции и грязные аферы правящих кругов. В разговоре с ним создается впечатление, что он действительно видит правительство насквозь.

Херш писал о резне в Ми Лае (Военное преступление, совершенное солдатами Армии США во время войны по Вьетнаме — Прим. ИноСМИ.), за что в 1970 году получил Пулитцеровскую премию, а позднее внес вклад в разоблачения вокруг Уотергейта и скандала с пытками в тюрьме Абу-Грейб. Некоторые его статьи, например, о применении Турцией химического оружия против боевиков «Ан-Нусры»* в Сирии, хотя и вызвали некоторые сомнения, но опровергнуты не были. В 2015 году он опубликовал свою точку зрения об убийстве Усамы бен Ладена, упрекнув в подобострастии средства массовой информации, которые не высказали ни малейшей критики в адрес Барака Обамы. Из официальной версии этой секретной операции Херш не верит ни одному слову.

В феврале этого года Херш после долгих расследований опубликовал материал о подрыве газопроводов «Северный поток» в Балтийском море в районе острова Борнхольм, который, по сравнению с его прежними историями подобного масштаба, практически не вызвал ажиотажа, по крайней мере, в сервильной прессе США. Немецкие СМИ проявили большее любопытство. При этом ведущие немецкие политики — если считать таковыми членов коалиционного правительства и ХДС/ХСС — старались особо не реагировать на публикацию. Когда же фракция «Альтернативы для Германии» в бундестаге потребовала создания следственной комиссии, депутат от ХДС/ХСС Патрик Шнидер (Patrick Schnieder) заявил, что расследование этого происшествия не соответствует «общественным интересам».

Херш подчеркивает, что стандарты его журналистики не изменились со временем. Свою статью о «Северных потоках» он даже не стал предлагать New York Times или Washington Post. Это ничего бы не дало, так как эти газеты существуют, судя по всему, в другом мире, где факты, выявленные расследовательской журналистикой, не имеют никакого значения. Херш всегда работает с двумя расследователями, которые подвергают все факты тщательному анализу. Журналист на 86-м году жизни не утратил живости, и это относится и к ответам на вопросы, которые он редко когда дослушивает до конца во время интервью. При этом он не стесняется в выражениях, когда речь заходит о глупости, отсутствии чувства реальности, сумасшествии правящего класса, в особенности это касается администрации Байдена.

Сеймур Херш: Это не было планированием в узком понимании. Было дано задание незадолго до празднования нового 2021 года, предположительно под Рождество. Нужно было придумать нечто, чем мог бы воспользоваться президент — какую-то приманку или угрозу — чтобы убедить Путина не начинать спецоперацию на Украине.

— Речь шла в первую очередь об угрозе. Думаю, что это правительство несильно в уговорах. Оно действует скорее по принципу «тот, кто не с нами, тот против нас». Идея была такова: заявить Путину, что американцы взорвут газопровод, если он пересечет границу Украины. Но по этому поводу мне нужно еще кое-что сказать. Не знаю, почему практически никто не обратил внимания на то, что российская армия насчитывала приблизительно 120 тысяч человек. То есть, я имею в виду не войска на линии фронта, а резерв. Когда вермахт в 1939 году напал на Польшу, в его рядах было 1,2 миллиона солдат. Поэтому если некоторые люди сегодня еще говорят, что Путин хотел захватить Киев, то им нужно сказать: это совсем не так. Это было невозможно сделать. В Киеве было как минимум 60 тысяч солдат. А так как Путин не взял Киев, то сейчас принято говорить, что ему это не удалось. Но я просто не могу себе представить, как он мог бы это сделать с таким небольшим количеством войск. Кроме того, нужно учитывать, что США и НАТО в последние годы вооружали ВСУ, благодаря чему они росли количественно и качественно, поэтому сейчас эта армия, как минимум, значительна.

— В течение нескольких лет я слушал его речи. Было время, два или три года назад, когда он несколько утратил свою проницательность. Думаю, он чувствовал себя неважно. Но в последние два или полтора года он вновь стал выражать свои мысли довольно четко. Он владеет фактами и говорит прямо. И очевидно, что на Украине он действовал не в полную силу.

Думаю, верно то, о чем рассказал мне один из хорошо информированных друзей: Путин хочет установить «сюзеренитет» над Украиной: не физический, а политический контроль над территорией, прежде всего во внешней политике. Он не хочет поглощения Украины. Никому она в действительности не нужна, в том числе и НАТО — несмотря на то, что об этом думают все на Западе. Думаю, Путин согласится на мир, если Украина будет демилитаризована, что, конечно, для Киева абсолютно неприемлемо. В этом вся проблема.

Дело пойдет к тому, что Россия захочет распоряжаться властью в некоторых областях Украины. И тут Зеленский мог бы сделать какое-нибудь компромиссное предложение. Но в конечном итоге из этого ничего не получится, так как мы этого не хотим. В США только что одобрили выделение нового финансирования для Украины, в том числе и предоставление истребителей. Мы можем обучать украинских пилотов управлять F-16. Кстати, это довольно старые самолеты, которые русские смогут сбивать относительно легко. Но не рассказывайте ничего такого нашим газетчикам. То, что сейчас делают США и НАТО в отношении России, находится где-то на грани глупости и безумия.

— Я в это просто не верю. Большая часть того, что говорит Столтенберг — лишь поток проклятий в адрес России. И этим он занимается уже давно. Он очень близок к Западу. Так было с его ранней юности, когда он еще ходил на демонстрации против войны во Вьетнаме. Я об этом писал, хотя многие не хотят в это верить.