Исповедь теробороновца: Страх – это самое ценное, что я потерял на Украине

Геннадий, один из немногих солдат, согласившихся встретиться с Зеленским во время его визита в Артемовск, сетует на отсутствие более опытных бойцов на этом ключевом фронте нынешней кампании.

И правда: смерть, эта капризная дама с косой, несколько раз за последний год заглядывала в глаза Геннадию, склонному к полноте 26-летнему человеку в заношенной украинской форме, который просит не называть его фамилию, боясь мести. Он ощупывает свой череп, находит след в волосах и вспоминает тот день, когда осколок вошел в его голову, но почти не повредил жизненно важных частей. Он рассказывает, как наклонился, чтобы взять Kit-Kat, когда в конце апреля в Барвинкове (Харьковская область) бомба, сброшенная с российского самолета, упала рядом с базой, где он ночевал. Взрыв застал его внутри здания. "Без каски", — добавляет он, скривив лицо в гримасе. Поскольку он наклонился, выбитые осколки окна с рамой пролетели рядом.

Его младший коллега курил на улице. Ему повезло меньше... Прилет, как всегда, был неожиданным. И этот случай - лишь один из тех, в которых Геннадий чуть не погиб после 24 февраля 2022 года.

Как и многим другим представителям своего поколения, родившимся после обретения независимости в 1991 году от Советского Союза, он сам покорно пошел в армию. Никто не навязывал ему миссию, которую он выполнял последние 13 месяцев. Однако из его слов ясно, что он просто подчиняется сценарию, который другие уже разыгрывали на Украине. Сначала во время Второй мировой войны восемь десятилетий назад, а в последнее время — во время присоединения Крыма к России и конфликта в Донбассе с 2014 года. Оставив работу в технологической компании из патриотического порыва и чувства ответственности, Геннадий надел камуфляжную форму без какого-либо опыта. Он считает себя одним из десятков тысяч солдат-самоучек, которые учатся быть солдатами в самых экстремальных условиях.

В то же время он вспоминает и другие, менее травмирующие моменты. Например, день, когда он был одним из немногих солдат, приветствовавших президента Владимира Зеленского во время его первого визита в город Артемовск 20 декабря, когда за этот населенный пункт уже шла борьба. Заброшенный завод, где президент сфотографировался с Геннадием и его спутниками, спустя несколько недель был захвачен россиянами из группы Вагнера, которые с победоносным видом сфотографировались там же, где это делал Зеленский. Молодой человек пытается не упоминать свое присутствие рядом с Зеленским на фотографии, которую, как он утверждает, не видел. В любом случае, он признается, что служил в местах, где ему пришлось гораздо хуже, чем на Артемовском фронте. К тому же он почти не был внутри города, где уже несколько месяцев идет самый кровопролитный бой.

В своей речи этот молодой человек, доброволец территориальной обороны, иногда высказывает сомнения и даже осмеливается критиковать правительство. "Больше всего меня злит то, что на передовую отправляют корпус территориальной обороны, а не более опытных бойцов", — сетует он, говоря о кровопролитии в Артемовске. Он описывает это как "ад на земле". Самое "парадоксальное и непонятное" заключается в том, что там все еще есть мирные жители". Он не скрывает то, что знают и он, и другие украинские военные. А именно: множество из местных мирных жителей — сторонники позиции Москвы. И они согласны посидеть под бомбами, ожидая, когда русские освободят их.

Но Геннадий воюет, чтобы эти люди не попали в Россию, хотя с этим злополучным городом в Донецкой области у него связаны самые тяжелые воспоминания. Сначала Геннадий проходил подготовку в местечке неподалеку, в Славянске, а потом в на фронте у Богородичного, где, по его признанию, дела уже начинали идти плохо. Он принимал участие в освобождении Изюма, но по-настоящему жарко пришлось в Кременской (Луганская область), где он пробыл два месяца. "Иногда я думал, что не выдержу", — говорит Геннадий. Люди, с которыми они столкнулись, были не добровольцами из компании "Вагнер", а настоящими армейскими бойцами, которые все умели, вели бой профессионально и даже "эвакуировали своих мертвых", как выражается Геннадий.

Стол в харьковской столовой, где происходит встреча с EL PAÍS, начинается слегка плыть у нас перед глазами. Временами голос Геннадия едва слышен за музыкой и разговорами окружающих. С поникшим лицом он потирает кончики пальцев рук, дрожание этих пальцев помогает нам понять, что скрывается за его признанием. Время от времени он выходит на улицу, чтобы выкурить сигарету, и возвращается с новыми деталями своего рассказа. Он не скрывает свои эмоции, разочарования и надежды. Его история может быть сжата в одном предложении: "Я бы не пожелал ада этого года своему злейшему врагу".

Как животное после кормежки начинает более расслабленно и естественно вести себя перед камерой документалиста, так и Геннадий расслабляется после еды. Он уверяет нас, что его спас инстинкт самосохранения. Он делает несколько затяжек. "Страх — это самое ценное, что я потерял на Украине", — говорит этот человек, который уже потерял 25 из 135 килограммов, составлявших его вес до 24 февраля 2022 года.

Некоторые из этих килограммов были потеряны по пути во время выполнения задания, которое совпало с началом года. Он вспоминает 31 декабря прошлого года как день своей "почти смерти". Транспортное средство, которое везло его на согласованную позицию, сломалось. Солдаты ВСУ вместе с Геннадием оказались отрезаны от своих, а вражеская пехота быстро продвигалась в их направлении. В то же время артиллерия играла с ними, как с куклами в ярмарочном киоске. Убитые и раненые падали один за другим.

Геннадий делится этим ужасом первого дня 2023 года: "Ровно в полночь на нас начали падать снаряды, освещая ночь. Из окопа не было видно, что это такое. Некоторые люди начали паниковать, потому что предупредили, что это фосфорные бомбы. Я подумал, что если это действительно так, то мы просто сгорим. Даже если бы я побежал, была вероятность, что меня подстрелит снайпер. Поэтому я сидел и ждал, курил. Мне уже было на все наплевать. Позже мы увидели, что это был не фосфор". Он продолжает внимательно рассматривать свои пальцы и молчит в течение нескольких минут: "Это была ужасная ситуация. Я не мог понять, как территориальная оборона с самым простым оружием, сделанным 70 лет назад, оказалась на передовой. Эта ситуация затянулась до 3 января. Теперь 3 января — мой второй день рождения".

Когда утром 20 декабря его начальник сказал им, что они едут в Артемовск, Геннадий не ожидал, что станет одним из немногих военнослужащих, которым доверят встретить Зеленского. Это был его первый визит в это осиное гнездо на востоке Украины, где обе стороны считают погибших тысячами. Геннадий также был среди тех, кто подписал национальный флаг, который сам Зеленский потом передал Конгрессу США во время визита. Визит, напомним, Зеленский совершил несколько часов спустя и который стал его первым выездом из страны с 24 февраля 2022.

Геннадий утверждает, что он и его товарищи не были предупреждены своими командирами. На самом деле, такие поездки в труднодоступные районы обычно организуются с максимальной осторожностью. По словам солдата, за несколько минут до появления президента Геннадий без всякой дистанции и протокола даже поприветствовал и обнял заместителя министра обороны Ганну Маляр. Правда, это произошло, потому что он принял её за даму-репортера, приехавшую освещать какую-то церемонию награждения: все вокруг были приодеты, было ясно, что будет церемония, но приезд президента — такого не ожидали. Геннадий признался, что был удивлен, как это Зеленский прибыл "в самую опасную дыру на планете". "Не Украины, а планеты", — подчеркивает он. "На нем не было бронежилета. Никакого бронежилета. Только три человека из его охраны. А ведь все мы были с оружием, с боеприпасами, с гранатами...".

Артемовск уже тогда, три месяца назад, был "абсолютным ужасом, но, по крайней мере, мы думали, что его можно спасти, заставить их отступить. Но сейчас я просто не вижу возможности его сохранить, при таком количестве жертв. Я не думаю, что в этом есть смысл", — сетует Геннадий. В последние недели русские просто "доедают" украинцев.

Правда, Зеленский, который больше не рискнул посетить город, на прошлой неделе вновь появился на линии фронта и сказал, что не намерен его сдавать. "Я не великий стратег", — признается Геннадий. Поэтому, добавляет он, он может не понимать, что стоит за решениями чиновников министерства обороны, "которые не дураки". Но солдат надеется на разумность решений начальства: "Возможно, все эти жертвы нужны для того, чтобы нанести окончательный удар по России". И он просит передать послание Испании: "Вы должны понять, что сегодня это происходит с нами, а завтра может наступить ваша очередь".