Прибалтика: 30 лет гниения или возвращения к корням?

В детстве автор, как и все советские мальчишки, ездил с дедушкой и бабушкой на дачу. Ничего особенного. Скромный домик на склоне невысокого гористого хребта в извилистой балке, по дну которой струилась крохотная река с дюжиной небольших, но живописных водопадов. Удобства, как водится, во дворе, вода из родника, овощи с огородов, расположившихся на трёх террасах, одна выше другой. И, разумеется, бочка с компостом и застоялая вода в таких же бочках на каждом уровне террас — аромат специфический.

Но для мальчишки, босым носящегося по гористой балке сквозь колючие заросли ежевики, кизила, ореха, фундука и можжевельника, это было приключение. Игра в тореадора с местными козами с обязательным получением строгих выговоров сначала от коз, а потом от взрослых — тоже приключение. Светлые воспоминания…

Конечно, когда собирались гости, то их стол с ароматным шашлыком, вином и чаем с лимонником стоял вдалеке от бочки с перегноем, затхлой водой и уж точно рядом не бегали козы. Все были довольны и, верно, тоже уезжали со светлыми воспоминаниями.

Когда я вырос, какие бы светлые ностальгические чувства меня не посещали, мне бы и в голову не пришло снова заняться тасканием удобрения, воды из родника и уж точно не хотел бы я запустить стадо коз для украшения чёрным горошком улиц.

К чему это автор? А к тому, что восприятие Прибалтики у огромного пласта российского общества носит исключительно искривлённый ностальгический характер. В этом восприятии нет места объективной истории, финансовым аспектам и даже аспектам чисто бытовым, вроде всё той же бочки с компостом.

У старшего поколения за эту деформацию восприятия отвечал советский агитпроп, рисовавший идиллическую картину жизни витрины Советского Союза, которая к тому же была создана водопадами дотационных средств. Здесь и рафинированный сериал «Долгая дорога в дюнах», и кормилица Всея Руси Лайма Вайкуле, выскочившая из кабака «Юрас перле», и т.д.

Лайма Вайкуле. А что? Витрина Союза иногда выглядела довольно игриво

А вот у поколения молодого иллюзию европейской Прибалтики сколачивают новостные спекулянты, как говорится, инфоцыгане, вроде Варламова, целый выводок политических проходимцев, вроде «Форума Свободной России» и творческих русофобов а-ля Хаматова. При этом люди, так и не понявшие мораль анекдота об экскурсантах и эмигрантах, прекрасно впитывают эту информационную халтуру с тремя фото из центра Риги или Таллина, да ещё порядком разглаженных в графическом редакторе.

Фальстарт проекта «Украина»?

Рассматривать три страны Балтии по отдельности не имеет никакого смысла. Это то же самое, что на международном экологическом форуме дискутировать по поводу проблем лесов Лихтенштейна. Даже в Евросоюз страны Прибалтики принимали скопом, эдакой авоськой карликов, в один день 1 мая 2004 года.

Конечно, есть определённые нюансы. К примеру, среди троицы этих лимитрофов почётное звание главного неудачника достойно несёт уже 30 лет подряд Литва. Осколку Советского Союза не повезло на туристический потенциал — ни тебе Таллина, ни Юрмалы, ни Риги. А столичный Вильнюс, попавший под полонизацию как провинциальный городок Речи Посполитой, достаточно невзрачный в сравнении хотя бы с формально эстонской Нарвой. Но всё это незначительные нюансы, которые на общую картину не сильно влияют.

Если отступить на пару шагов назад и окинуть взором историю Прибалтики постсоветского периода, то может показаться, что это был просто фальстарт Украины. Да, да. Именно в Прибалтике в общей сборке провели украинизацию по западным лекалам.

Ведь украинизация — это не про ношение вышиванки, не про перекраску всего и вся в жёлто-синие цвета, не про насаждение сельского говора, хотя и со всем этим в Прибалтике всё в порядке, правда, с характерной местной стилизацией. Украинизация — это про закабаление страны в качестве западного придатка, готового в любую секунду сгореть во славу Европы и США, при этом радостно хохоча.

На практике украинизация подразумевает деиндустриализацию, лишение суверенитета, культивирование компрадорского национализма, полную зачистку политической и информационной поляны, а также депопуляцию населения. И всё это в полной сборке было реализовано в Прибалтике.

И забавно, что, когда говорят, что Украина вышла из состава Союза с колоссальным промышленным и научным потенциалом, что, безусловно, правда, всегда забывают о странах Прибалтики. Эти страны получили независимость с аналогичным потенциалом. В какой-то мере даже большим, если рассматривать его в процентном соотношении к территории и количеством населения.

Хватит глумиться над трупом! Закапывайте уже!

Что касается деиндустриализации по-балтийски, то её наши западные «друзья» и их прибалтийские резиденты на местах не стали растягивать на 30 лет. Она стартовала сразу в начале 90-х стахановскими темпами. Какие-то предприятия распиливали, как Кравчук Одесское пароходство, а какие-то вообще закрывали, т. к. боялись возникновения пролетарского или профсоюзного движения, которое могло умножить на ноль власть свежеиспечённых удельных князьков.

Знаменитый Рижский автобусный завод умер в 1997 году. Вильнюсский завод электроизмерительной техники не только просто закрыли почти сразу после обретения «независимости», но и начали сносить здания. Завод «Двигатель» в Таллине, основанный в правление и при содействии императора Николая II начал загибаться ещё в первой половине 90-х годов, а сейчас территорию завода занимают супермаркеты и здания в качестве «памятников культуры».

Легендарный рижский производитель товаров электротехники и электроники VEF развалился, не дотянув и до 2000 года. Вильнюсский производитель микросхем «Вента» был раздроблен и уничтожен. Завод полупроводников «Альфа», передовое предприятие в своей отрасли из Риги, было сначала приватизировано, а позже аннигилировано окончательно.

Дольше всех отбрыкивался от «европейского будущего» легендарный производитель косметики и парфюмерии Dzintars. Но в 2019 году контора была признана неплатежеспособной и пущена с молотка. По словам последнего главы Dzintars Ильи Герчикова новые владельцы не собираются возрождать производство в принципе. Скорее всего, они будут эксплуатировать только бренд «Dzintars», а продукцию станут производить в Польше — там и стабильности побольше, и энергия не ставит такие рекорды по стоимости.

Снос здания VEF Radiotehnika в Риге

Конечно, продолжать список можно очень долго, а о закрытой в угоду ЕС Игналинской АЭС можно написать целую книгу, но своеобразным венцом на прибалтийской могилке стало закрытие последнего в Латвии рыбоконсервного завода Kolumbija Ltd. Бывший владелец предприятия Игорь Крупник, имеющий на всякий случай в кармане паспорта Израиля и России, заявил, что «в Латвии никому ничего не нужно», и отбыл на «землю обетованную».

Забавно то, что по мере деиндустриализации прибалтийские политики всё чаще болтали о несовременности бывших советских предприятий и об экологическом ущербе. А вот после их уничтожения Прибалтика позеленеет и станет самой экологичной, прямо-таки уникальной. Кажется, в тот момент над взморьем пролетел призрак Звиада Гамсахурдиа с его мантрой про грузинскую природную ренту.

Что по поводу суверенитета, то факт его отсутствия подтверждается не только тем, что Прибалтика за всю свою историю «независимости» ни разу не противоречила западному курсу, а во многом и обгоняла его. Отсутствие суверенитета воплощено в самих управленческих кадрах на самом высоком уровне.

Кая Каллас, премьер-министр Эстонии, потомок эстонских коллаборационистов из фашистской организации «Омакайтсе», а президент Эстонии с 2006 по 2016 годы вообще был уроженцем Стокгольма. Президент Латвии Эгилс Левитс большую часть сознательной жизни провёл в ФРГ, где и получил высшее образование. А президента Латвии Гитанаса Науседу дрессировали в ФРГ ещё в 90-х в рамках «академического обмена».

Компрадорский национализм же в Прибалтике цветёт и пахнет. «Рижскому палачу» Герберту Цукурсу, которого ликвидировал «Моссад» ещё в 1960-х годах, сейчас посвящают книги и мюзиклы. В честь литовского коллаборациониста и душегуба Адольфаса Раманаускаса ставят памятники и называют школы. А в Лаупаской эстонской школе установили бронзовый бюст унтершарфюреру СС Харальду Нугисексу. Кстати, данный подонок пережил войну, отсидел в лагерях, а потом был выпущен на свободу «кровавым советским режимом» и даже получал пенсию, пока не отправился в ад в 2014 году.

Унтершарфюрер СС Харальд Нугисекс

И это не считая ежегодных маршей нацистских коллаборационистов и откровенных неонацистов, не считая этнически дискриминационной практики «неграждан», не считая гонений на русскоязычное население и т.д. Это всё так, мазки к портрету.

Что касается информационного и политического пространства Прибалтики, то его вытоптали «мамаевскими» темпами. Только в течение пары последних месяцев за решётку бросили журналиста Sputnik-Литва Марата Касема за «шпионаж», а уже в марте в эстонские застенки угодил лидер политического движения KOOS (в переводе — «Вместе») Айво Петерсон. Айво оказался виновен только в том, что побывал в Донбассе и на российской телевизионной передаче. Теперь его подозревают в «создании или поддержании отношений с иностранным государством, иностранной организацией или лицом, действующим по заданию иностранного государства, с целью совершения преступления». Не статья, а просто праздник какой-то для любой репрессивной системы тоталитарного режима…

Депопуляция населения Прибалтики вообще притча во языцех. Ох, не зря эти три недоразумения называют «прибалтийским вымиратами».

А в качестве лучшей иллюстрации современного экономического и социального состояния Прибалтики, по моему скромному мнению, можно привести скандал 2018 года. Некая латышская селянка по имени Лелда наделала тогда немало шума. Юная девушка, скроенная уже на «европейский» манер, а потому не получившая толкового образования (да и зачем оно ей в таких реалиях?), долго искала вакансию в сфере услуг, т.е. собиралась стать официанткой.

Она обошла с десяток кафе, но, как только там узнавали, что девушка ни бельмеса по-русски, то отправляли её восвояси. Как ни странно, но их бизнес, несмотря на все россказни о «европейском будущем», держится, точнее, держался, на русских туристах. В итоге несостоявшуюся подавальщицу подобрала националистическая партия «Национальный блок» и подняла селянку на свой флаг. Вот только это ничего не изменит…

Ходьба по граблям как национальная традиция

Судьба Прибалтики в своей парадоксальной канве соседства национализма и лютой ликвидации этой самой нации кажется беспрецедентной. Ну не может же быть такая трагедия некой политической патологией с тенденцией к рецидиву? Нет, может.

За XX век страны Прибалтики отплясали на граблях самоуничтожения уже как минимум два раза, если не считать нюансов. В 20-х годах прошлого столетия вместе с получением «независимости» и Литва, и Латвия, и Эстония шаг за шагом уже прошли путь своеобразной «украинизации». Они так торопились в Европу, что по дороге растеряли и промышленность, и население, и политические свободы.

Один из бывших цехов завода «Двигатель»

Ярким примером деиндустриализации того периода, верно, может стать история вышеупомянутого таллинского завода «Двигатель». Как только в 1918 году была провозглашена независимость Эстонии, завод за десять лет опустился с производства двигателей, снарядов и железнодорожных вагонов до выпуска лопат, пуговиц и тазов. Зато в число акционеров подсадили сына действующего диктатора Эстонии Константина Пятса — Виктора. В итоге часть цехов разобрали на кирпич, а металл продали за границу.

Но ограничиться аннигиляцией одного завода «независимость», конечно, не могла. В той же Эстонии приказал долго жить крупный судостроительный завод «Ноблесснер» (он же «Петровская верфь»). В составе империи этот завод строил подводные лодки, а в составе формально суверенной Эстонии он не строил ничего. Новую жизнь в этот труп вдохнула только «русская оккупация». Сейчас на его месте, между прочим, стоят офисы и супермаркеты, т.к. завод опять отдал концы.

«Русско-Балтийский вагонный завод» в Риге, выпускавший высокотехнологичные по тем временам автомобили «Руссо-Балт» и даже самолёты, был просто закрыт. После эвакуации части оборудования в Россию, новоявленные латыши решили не потеть и не восстанавливать завод.

Аналогичная история и у «Русско-Балтийского электротехнического завода», и у завода «Проводник», который был ведущим мировым предприятием по производству резиновых изделий, и у многих других… В лучшем случае бывшие гиганты во время независимости скукоживались до уровня ремесленного цеха.

Кстати, оставшийся в наследие торговый флот к началу 30-х годов превратился в плавучий металлолом. В год выбывало из строя до 10 процентов судов.

Ситуация была столь катастрофичной, что власти прибалтийских лимитрофов в 20-х и 30-х годах были вынуждены записывать в разряд механизированных предприятий даже любую контору с наличием швейной или печатной машинки. Это делалось, чтобы показать прибалтийскому обывателю, а заодно и европейской семье, каких невиданных успехов достигли независимые прибалтийские страны. Забавно, что именно те манипуляции сейчас позволяют ангажированным прибалтийским «историкам» с удвоенной силой пищать о некой грабительской оккупации.

«Счастливые» латышские граждане почему-то хотят отдать под суд Улманиса. Интересно почему?

Увы, эти же историки совсем не хотят почитать свою же прессу того времени. А почитать есть что…

Вот, к примеру, что писала эстонская газета Päevaleht в 1926 году: «В будущем плане экономического развития Эстонии предприятия крупной промышленности надо рассматривать как явление исключительное».

По сути, вся Прибалтика стала аграрной после получения независимости. При этом и крестьянство нищенствовало, т.к. во всех трёх странах были развиты фактически полуфеодальные формы хозяйствования — помещики сохранили свои права и отнюдь не желали затягивать пояса.

Несколько комичным апофеозом этого локального апокалипсиса можно считать массовую драку в Латвии в январе 1932 года. Вот что писала латышская газета Lancer Darbs по этому поводу: «Во многих местах собирают в лесу шишки. Но в связи с большим предложением цены на шишки падают. В нашу волость для сбора шишек явились безработные из ближайшего города. Местное население силой прогнало их из лесу».

О чём это говорит? О фантастической нищете, когда даже горожанам не хватало денег ни на древесину, ни на уголь для отопления дома, а Прибалтика ни разу не Андалусия. К тому же ситуация была отягощена фактическим запретом самолично собирать дрова, т.к. местный латышский хуторской диктатор Карлис Улманис был известен своими весьма специфическими взглядами на государственное управление. Вот какими мудрыми мыслями он был знаменит: «Наше будущее — в телятах… Что есть — то есть, чего нету — того нету».

А как же по поводу воздуха демократической свободы и независимости? Попахивало чем-то, но явно не демократией. И Константин Пятс в Эстонии, и Антанас Сметона в Литве, и Карлис Улманис в Латвии пришли к власти через военный переворот без каких-либо выборов. А своих политических оппонентов они убирали самым простым и эффективным способом — арестами и запретом любых политических партий.

Собственно говоря, и суверенитет у Прибалтики был номинальный. Взять хотя бы Литву. В этой замечательной стране директор Департамента государственной безопасности Аугустинас Повилайтис, согласно его же показаниям, данным уже советским следователям, чаще отчитывался перед своим немецким куратором обергруппенфюрером СС Вернером Бестом, нежели перед президентом Сметоной.

Прибалтика — просто территория…

Фактически, современное состояние Эстонии, Латвии и Литвы — это их судьба, это их корни, это их политическая генетика. Отгородившись от России и раскрутив национализм, ничем иным кроме заштатного аграрного хутора с достаточно скромным, несмотря на все потуги и ещё советские мифы, туристическим потенциалом Прибалтика стать не могла. И она уже это проходила, повторяя все ошибки одна в одну, словно тупой сапёр, который уже на костылях с болтающимися культями снова идёт по тому же минному полю.

Таким образом, если вытряхнуть из головы весь ностальгический и информационный мусор, то Прибалтика предстанет просто как территория. Более того, и для западных «друзей» Прибалтика тоже просто территория, некий плацдарм для ведения разведывательной деятельности, для укоренения НАТОвских баз и т.д.

К тому же, если полистать хотя бы прессу наших балтийских соседей, то становится понятно, что они на мировоззренческом уровне — всего лишь закостеневший хутор. Вы можете влить в этих трёх карликов Ниагару денег, но всё исчезнет, как в чёрной дыре.

Этот хутор с завышенным самомнением с одинаковым вниманием может неделями в своих передовицах обсуждать вывод войск США из Афганистана и… миграцию кабанов с территории Белоруссии. Это село с полной серьёзностью возводит в ранг государственных целей и оборону от «российской угрозы», и уничтожение «испанских слизней», и борьбу с бобрами, на которую, кстати, власти Риги недавно выделили бюджет в 30 тысяч евро. И автор ничего не выдумывает. Читатель может сам просмотреть передовицы хотя бы новостного агентства Delfi.

Конечно, прекраснодушные неповторимые снежинки из оппозиционного лагеря с восторгом выпалят, что «загибается Прибалтика, загибается, да никак не загнётся». Но истина в том, что даже в дохлой лошади есть жизнь, невзрачная, паразитарная, но жизнь. Вот и в этой компостной яме под названием Прибалтика продолжается жизнь, специфическая.

Да, есть немного неплохих дорог, которые просто не могут стать плохими, т.к. ничего тяжелее туристического автобуса там не ходит. Да, есть пара центральных улиц, работающих фасадом у разваливающегося села. И есть иллюзорное чувство, что когда-то травка была зеленее и девушки симпатичнее.

Сергей Монастырёв,