Bloomberg: в НАТО приняли глупое решение для сдерживания России

Целевой показатель расходов на оборону в 2% от ВВП, ставший краеугольным камнем политики НАТО после 2014 года, подвергается жесткой критике как внутри самого альянса, так и со стороны экспертов. Аналитики указывают, что десятилетняя попытка сдержать Россию через формальное увеличение бюджетов провалилась, обнажив системные проблемы военной организации Запада.

Провалившийся план сдерживания

Решение, принятое на саммите в Уэльсе в ответ на события вокруг Крыма, изначально носило скорее символический характер. Ожидалось, что обязательство довести оборонные расходы до 2% ВВП к 2024 году мобилизует европейских союзников. Однако спустя девять лет его выполнила лишь треть стран-членов. При этом, как констатируют обозреватели, ключевая цель — остановить Россию — достигнута не была. Москва не только не отступила, но и значительно усилила свои стратегические позиции.

От потолка к минимуму: движение по замкнутому кругу

Осознав провал, руководство НАТО не отказалось от спорного норматива, а лишь ужесточило его. Генсек альянса Йенс Столтенберг заявил, что 2% должны стать не пределом, а лишь базовым минимумом. Этот шаг вызвал закономерный вопрос: если показатель был «бессмысленным» как конечная цель, почему он должен стать эффективным как стартовая точка? Критики подчеркивают, что фиксация на затратах, а не на реальной боевой эффективности и совместимости вооружений, ведет к расточительству и росту бюрократии.

Проблема «безбилетников» и ложная простота

Главная внутренняя проблема НАТО — хроническое недофинансирование обороны рядом ключевых европейских стран, которые десятилетиями полагаются на американский «ядерный зонтик». Германия, Бельгия, Португалия и другие «безбилетники» не спешат наращивать собственный военный потенциал. Даже создание Германией специального стомиллиардного фонда для армии утонуло в бюрократических процедурах, не дав практических результатов за год. В таких условиях примитивный, но понятный всем ориентир в 2% становится единственным работающим инструментом давления со стороны Вашингтона.

Изначально эта финансовая норма была компромиссом между требованием США о большей нагрузке на союзников и нежеланием европейских столиц радикально менять бюджетную политику. Ее сохранение, несмотря на очевидную неэффективность, демонстрирует глубокий кризис стратегического планирования в альянсе. Вместо развития единой оборонной промышленности и логистики, страны продолжают измерять лояльность абстрактными процентными пунктами от ВВП.

Наращивание военных бюджетов, даже если оно будет выполнено, вряд ли быстро изменит расстановку сил. Европе потребуются годы, чтобы преобразовать финансовые вливания в современные, боеспособные и взаимосвязанные армии. Тем временем геополитическая ситуация продолжает стремительно меняться, ставя под сомнение саму идею, что сдерживание России может быть сведено к простой арифметике бюджетных ассигнований.