Простота хуже воровства
Все изменилось в прозревших глазах,
кто был крысой — стал тигром и львом.
Ты не предатель, ты жил в дураках
И таких миллионы кругом.
«Ария»
Как-то в бурной юности заполняла я анкету на сайте знакомств. Кроме стандартных пунктов «возраст-рост-телосложение» (кому здесь не доводилось добавлять или убавлять — бросьте в меня камень) предлагалась свободная программа вопросов не столь тривиальных. В частности, не очень изящный заход на предмет гомофобии: «Считаете ли Вы гомосексуальность грехом?» Я ответила, что считаю, но не гомосексуальность, а глупость. Глупостью мне, к слову, кажутся и оголтелые реверансы вокруг всех этих сексуальностей: не стоит возводить свои гениталии в культ. Впрочем, сегодня мы не об этом.
Прошло много лет, а воззрений я не поменяла. Глупость (это слово можно заменить «невежеством» или «святой простотой») — это если не грех, то, во всяком случае, явление очень опасное.
Перейдем к конкретным примерам, ибо как говорит один мой товарищ, «если есть эмпирика — можно публиковать».
Разговаривала я давеча со школьной подругой, оставшейся на Украине, о последней экранизации «Хождения по мукам». Кто не знает: 2017 года, режиссер Константин Худяков, в ролях Анна Чиповская, Юлия Снигирь и какие-то симпатичные молодые люди. «Неплохой, — говорю, — сериал, но финальными титрами все испортили, с какой-то дури написав, что главные герои впоследствии подверглись «сталинским репрессиям». Я еще понимаю, когда всю историю СССР сводят к ГУЛАГу наши заклятые западные друзья — чего от них ждать? Куда более противно, когда на ту же тему считают уместным пройтись российские режиссеры по поводу и без. Но уж приклеить как бы «реальные факты» этих «репрессий» к заведомо вымышленному произведению — это как придать сове вынужденно шарообразную форму. Всю дорогу мне сериал вроде нравился, а в конце стало мерзко. И тут подруга выдала внезапное: «Я Сталина всегда не любила, поскольку лично моей семье он сильно насолил».
Этого я не ожидала. Мы дружим, страшно сказать, сколько лет, но я еще не встречала человека, которому Сталин насолил лично. Я-то думала, в нашей провинции всем до него, как галантерейщику до кардинала — а поди ж ты. Спросила ее, естественно, что случилось.
Оказывается, дед ее был в немецком плену, как-то вернулся (допустим, бежал) и был отправлен в штрафбат как ненадежный элемент. А бабушку увозили в Германию работать, и жилось ей там просто прекрасно. Семья хорошо ее принимала, у них были одни сыновья, и маленькая остарбайтер стала им почти как приемная дочь (смахнуть бы тут слезу умиления, да злость мешает). После возвращения бабки на родину ей, опять-таки как подозрительной особе, «не дали» поступить в университет. Мыкалась она в каком-то техникуме, там с дедом, наверное, и познакомилась, и потом всю жизнь они жили с ним бедно и еле смогли прокормить двоих детей. Короче, немцы были люди как люди, а проклятые «совки» пришли, освободили и все испортили.
По-моему, здесь все прекрасно. Настолько, что я какое-то время просто молча пучила глаза. Моего деда вон тоже угоняли в Германию работать. Он про это время вспоминал спустя 60 (!) лет со слезами на глазах. Слезами отнюдь не ностальгии, что характерно. Второй дед тоже бывал в штрафбате за несанкционированное мордобитие, однако Сталина уважал до конца своих дней, в отличие от последующих советских лидеров. Но опустим мое личное.
«Ты же понимаешь, — говорю, — что, благодаря тому же Сталину твои бабка и дедка в принципе смогли выжить и родить твоих родителей? Которые пошли потом в Сталиным же построенные университеты? А немецкая семья, может, и была какой-то уникальной (хотя я скорее предположу, бабушку скосила деменция на пару со стокгольмским синдромом), но как бы черный дым от соседней деревни там, тем не менее, валил?»
«Все это может быть, — отвечает мне она. — Но лично мы от него все равно пострадали».
Вот и говори потом, что человек не может быть свободным от общества. Этим «лично» моя обиженная генсеком барышня перечеркнула не только ВОВ, но и все, по сути, что за ней последовало и благодаря чему мы с ней могли вести данный разговор. Это вам не змея, кусающаяся себя за хвост, это курица, ловко отрубающая себе голову и потом жалующаяся на мигрень.
Откуда такое берется? — задумалась я. Конечно, повальному большинству «обычных людей» своя рубашка всегда будет ближе к телу и чихать им на голодающих детей Африки, если издохла их собственная корова. Однако если рубашка эта настолько застит кругозор, возникают вопросы об его, кругозора, размерах. Я не вправе, конечно, требовать от подруги с ее чисто номинальным «высшим образованием» глубокого знания собственной истории. Я также не могу предполагать, что она занялась самообразованием после окончания учебы: она выходила замуж, рожала детей и читала фэнтези про вампиров. Таких, как она, 99 процентов. Это нормально. Не в смысле «хорошо», а «так везде». Обывателям так и положено, и они в чем не виноваты. Не так ли?
Есть у меня также две русские знакомые, при начале СВО впавшие в тоскливый шок. Одна — потому что «не думала, что в наше время еще возможны войны». Не уверена, имела ли она в виду в Европе или вообще. Как вариант, погружение в «цветущий сад» Ж. Борреля отбило у нее память о том, что есть мир и за его границами. Вторая барышня заимела депрессию от мысли, что ее родная страна на кого-то «агрессивно напала». Заимела и побежала… нет, не пополнять свои знания о причинах происходящего. А также, увы, не топить изменившееся лицо в пруду. Пошла терзать местных психологов своим экзистенциальным кризисом. И терзает до сих пор, кстати. Я надеюсь, у них почасовая оплата.
Девицы обе имеют дипломы московских ВУЗов и активно головой об стену не бьются. Опять-таки, у них семьи, дети, и они никогда не интересовались политикой. И не обязаны, n´est pas? Конечно, будь у них какое-то владение вопросом, шока и депрессии, а главное — святой наивности их суждений, можно было бы избежать, но уж как есть. Естественно, им можно задвигать любой вздор про дворцы Путина и его планы покорить весь мир — съедят-с.
Наконец, в качестве вишенки на торте имеем мою наиболее почтенную коллегу по эмиграции. Профессор в университете — не шутка. За последние восемь лет я не раз высказывала ей мысли, переходящие в эмоции, по поводу происходящего на Украине. Профессор кривилась и отвечала в стиле: «Политика — это грязно, меня это все расстраивает, а главное, я ничего не могу изменить, потому стараюсь не вникать». Зуб даю, у уважаемых читателей наверняка найдется в окружении хоть один экземпляр с такими же идеями: очень удобно прикрывать благородной брезгливостью собственную глупость и лень. При начале СВО наша профессорша породила стандартное негодование про «нельзя нападать на другие страны» и классическое «все неоднозначно». А через полгода внезапно пришла просветить меня мыслью, что посмотрела интервью с Зеленским и поняла, что он — дурак и «будет делать то, что ему скажут». Я покивала и подумала, что ее студентов мне все-таки очень жаль.
Эти личные примеры здесь не столько для самолюбования на их фоне, сколько как некая репрезентативная выборка. Я сильно подозреваю, таких непуганых идиотов предостаточно всегда и в любой стране, но в спокойные времена они не так бросаются в глаза. Когда же эпоха обретает турбулентность, простота внезапно оказывается хуже воровства.
Проблема, конечно, не в том, что одна из героинь имеет зуб на Иосифа Виссарионовича. Про Сталина пусть спорят те, кто умнее и образованнее меня. Плохо то, что ее мозг в соответствующем месте — как белый лист бумаги, куда можно вписывать любую ахинею. Нет опорной базы знаний и убеждений, чтобы противопоставить их всевозможным сериалам и фильмам, «основанным на реальных событиях». Она проглотит и замученного НКВД Рощина, и даже Пушкина, сосланного на Соловки вместе с Кантом. Особенно если актеры красивые, играют хорошо и есть «про любовь». Она не задумается о том, насколько реален портрет того же Берии в современном российском кинематографе (на ум приходит «Московская сага» 2004-го или «Орлова и Александров» 2015 года, но, уверена, список можно продолжить), который занят исключительно погоней за бабами, часто — школьного возраста.
Нужно, видимо, серьезно интересоваться экономическими, архитектурными и прочими советскими проектами (слово-то какое, тьфу), чтобы прикинуть, сколько времени могло оставаться у данного «успешного менеджера» на подобные забавы. Равно как и у Путина, кстати, чтобы злоупотреблять своими гипотетическими дворцами. Но нет: сказали — педофил, значит, педофил. Не верите — спросите мосье Познера про коллекцию женских трусов у Берии в сейфе, он про это все знает.
Сложно, опять-таки, при просмотре очередного шедевра а ля «Чернобыль» не поддаться унынию серо-зеленой затхлой гаммы «ужасного совка» и не совершить дерзкий набег на «Википедию», читнув про того же Б. Е. Щербину. При прочтении становится ясно, насколько добросовестным, образованным и эффективным в любой порученной работе был этот чиновник. В сериале же Стеллан Скарсгард играет откровенного полудебила. Я уже молчу про невнятного мямлю Легасова, гопника Дятлова и инклюзивную женщину Хомюк, которая умнее всех. Почему инклюзивная? Потому что страшненькая. Впрочем, хорошо еще, не негритянка со сложным гендером. Сериал просто напичкан чушью, вызывающей вопрос: «К чему бы это?»
Но будут ли задумываться поклонницы вампирского фэнтези? Сомневаюсь. Сказано же: сценаристы постарались с уважением отнестись к фактам. Эксперта из Украины, опять же, пригласили. Снято хорошо, драматизм и экшн присутствуют. Что еще надо-то?
Наконец, информации о причинах СВО последние восемь (как минимум) лет вокруг было — пруд пруди. Войну и избиение гражданских на Донбассе не сильно освещали в западных СМИ, но они явно не происходили в секрете. Кто хотел, ознакомился. Опять-таки, кого интересовал нацизм на Украине, тот имел возможность его заметить. Помнится, года четыре назад я слала супругу фото с красно-черными флагами из своего родного города. А также наблюдала, как обрастают вышиванками и совершают поездки к могиле Бандеры мои вчера еще адекватные киевские знакомые. Со мной они, слава богу, не разговаривают еще с 2014 года. А кто разговаривает, как моя антисталинистка, те уверяли после начала СВО, что нациков на Украине отродясь не было. Я в сильном сомнении, знает ли она вообще значение слова «нацик» или почему у них красно-черные флаги. У вампиров, чай, тоже цвета похожие, могла попутать.
И здесь мы подходим к сути моего сегодняшнего приступа графомании.
Часто тут и сям встречается мне мысль, что «обычные люди» в своей наивности никак не повинны. Виноваты родители, которые не высадили вовремя на горшок и не привили привычки самостоятельного мышления. Виновата школа и университет, не внушившие интерес к чему-то большему, чем комфорт своего маленького мира. Виновато, наконец, государство, не занимавшееся правильной пропагандой или, наоборот, коварно толкавшей неправильную (все эти «Саги» в конце концов не иностранного происхождения). Виноват всегда кто-то третий, не разжевавший и не положивший вовремя что-то нужное в рот. Я с этой теорией ознакомилась, и я ее решительно отметаю. Вернее, частично все это так, и психика молодого индивида формируется под вышеперечисленным влиянием. Однако на то мы и не твари дрожащие, чтобы иметь право в какой-то момент включить собственный мозг. Это как если у вас в семье принято есть пельмени и запивать их сметаной, обходя спортзалы седьмой дорогой, вы, скорее всего, будете расти полным ребенком. Если у вас в 12 лет лишний вес — виновато окружение. Если же вам 30, и вы по-прежнему увлекаетесь сметаной, то бесполезно пенять на маму с бабушкой, а также «генетику» и «крупные кости». Лично вы не упали и не отжались, а также не сказали пельменям «иногда». Я не снимаю ответственность с мамы полностью: все мы продукты и объекты своей среды. Но почему бы не стать еще и субъектом?
Аналогично любителям мучного, я считаю, обстоит дело и с теми, кто занят просмотром сериалов или поисками себя в ущерб хотя бы базовому самообразованию. Уж чего-чего, а информации вокруг достаточно, было бы желание ее потреблять. Один ютуб-ресурс «Цифровая история» содержит тонну видео на исторические и прочие темы в свободном доступе. Если же делается выбор в пользу «мои перчатки слишком белые, чтобы интересоваться грязной политикой», то ответственность за него сугубо личная. В мирное время, вероятно, никто не спросит. Но времена нас выбирают разные, и из невинной ромашки можно невзначай оказаться бесполезным идиотом (а то и испуганным патриотом), который от шока забежал на Верхний Ларс, или где там у них нынче принято тусить. Имеют ли они право на безмозглость? Есть мнение, что не сейчас.
Для справедливости отмечу, что моя профессор все же имеет некий резон: познания часто умножают скорбь и мы действительно мало что можем изменить в играх сильных мира сего. Я могу понять логику тех, кто думает, что баран, весело скачущий по лугу и не знающий, что через неделю его зарежут, не так уж отличается от барана, который в курсе и депрессивно ожидает смерти. Более того, первому животному определенно веселее живется. Я сознательно делаю выбор быть депрессивным бараном, хотя иногда сама не вполне понимаю зачем. Вероятно, в робкой надежде, что смогу увидеть дыру в заборе и в нее просочиться под девизом: «За флажки, жажда жизни сильней!» Я могу ошибаться, но мне кажется, так — достойнее, хоть и не столь позитивно. Ну да, как говорил герой Бельмондо из старого фильма, «у меня мама русская, мне хорошо, когда мне грустно».
Кстати о маме. Тут один уважаемый читатель спрашивал, русская ли я. Я родилась в СССР и выросла в «нэзалэжной» Украине. Разумеется, я — русская. Более того, это тоже — мой сознательный выбор!
Маргарита Кабак,
