«Все называют мамой Людой»: непридуманная история донецкого фельдшера из зоны СВО

Мимоза, открытки, шампанское — для мамы Люды, как на передовой все называют фельдшера роты внутренних войск Людмилу Максименко, эти атрибуты Международного женского дня остались в домайданном прошлом. Сегодня, пока в родном Донбассе идут бои, не до праздников.

Трагедия Майдана, расколовшая Украину и народ на два непримиримых лагеря, ноет в сердце Людмилы Максименко открытой раной. В счастливой жизни до 2014 года, пока Незалежную не купили за печеньки американские кураторы и в Донбасс не прилетели первые бандеровские ракеты, остались фотографии семейной идиллии с мужем и сыном да любимая работа. Ее дорогие мальчики и теперь с ней рядом, на передовой, воюют за Родину. Пригодились на линии фронта и навыки медработника.

Когда нагрянула беда, медсестра из горбольницы №2 Макеевки Донецкой области, ни секунды не раздумывая, ринулась на помощь ближним. Сегодня, спустя девять лет, кажется, все произошло неслучайно.

«Все получилось по доброй воле. В наш поселок в апреле 2014 года заехала воинская часть. Мы всем поселком помогали ребятам – обували, одевали. Однажды с сестрой в очередной раз принесли туда продукты, и я оставила свой номер телефона, потому что я — медработник, вдруг понадобится какая-то помощь. Через три минуты мне перезвонили, и я вернулась. А потом был май, первые раненые, когда бомбили Донецк, аэропорт. Это была Восьмая рота», — вспоминает то время Людмила.

Сомнений в верности выбора не было, признается фельдшер. Пример настоящего мужества и воли к победе окрылил женщину и дал ей силы не опускать руки даже в патовых ситуациях, когда земля буквально горит под ногами, а воздух над головой разрезают визжащие пули.

«В 2014 году наши раненые ребята с тяжелыми полосными операциями, когда надо было обороняться, взяли себя в руки и пошли с оружием в бой. И я подумала: "Боже мой! Если люди с такими ранениями не сдаются, что уж говорить обо мне". Это меня вдохновило, и я по сей день не могу их бросить. Этот случай определил, что я иду служить и буду идти до конца», — поделилась медсестра.

Людмила давно стала мамой не только для своего сына, но и для всех раненых воинов. Новый позывной быстро стал вторым «я» доброй сестрички, которая всегда утешит и заговорит боль.

«Просто я им нужна, если я раскисну, как им быть, я у них мама Люда. Так меня мальчишки назвали в 2014 году, Владик Кузя и Илюша Зеленый, 18-летние ребята. Сейчас ко мне так обращаются даже те, кто старше, кто уже уволился, и командующий. Звонят и говорят: "Мам Люд!"» — улыбается женщина.

Она помнит своих фронтовых детей по именам и оплакивает каждого, кто не вернулся из боя. Они приходят к ней во сне, они не выходят из головы днем. И остается лишь беззвучно рыдать в подушку наедине с собой, чтобы никто не услышал. Привыкнуть к утратам невозможно, так же как и к постоянным прилетам. На линии фронта жить под гнетущими обстрелами даже проще, чем в разбитой пятиэтажке, где мама Люда снимает квартиру. Некогда бояться. Врачи в зоне СВО на вес золота, медсестры крутятся без отпусков и выходных. Они, конечно, чисто гипотетически полагаются, но разве бросишь ребят.

«У нас даже больничных нет. У меня в этом году была травма – машина переехала на передовой ногу, но случилась беда с моим командиром роты, молоденьким мальчиком, из больницы МВД позвонили. Я срезала гипс, поехали забирать. Увольнительных у нас нет. Так и работаем», — делится собеседница.

Нет выходного у мамы Люды и 8 Марта. Пока идут бои, нет настроения отмечать праздники из прошлой мирной жизни, говорит фельдшер. Хотя, ей никто не запретит загадать в этот день самое заветное желание.

«Мечтаю, чтобы все закончилось и чтобы никто больше не погибал. Мальчишек жалко всех одинаково. Накрывает просто!» — не прячет слез Людмила.